Draco Sinister
Шрифт:
— Я все еще считаю, что я прав, — произнес Драко, удовлетворенный ее реакцией на речь.
— И я все еще думаю, что ты сумасшедший, — сказал Гарри, — и, вероятно, злой. Но очевидно, что ты настроен решительно, и я этим восхищаюсь.
Он улыбнулся. Это был первый раз за весь день, когда он улыбался:
— Это тебе подходит, Малфой.
— Действительно, — неожиданно согласилась Джинни, — но этот свитер точно тебе не идет.
— Смотри, Рон, — сказала Джинни с усмешкой. — Сущность Малфоя. Это фуксин (красная анилиновая краска).
Она помешала закипающее в котле зелье
Но сложности появятся позже, с того момента, когда эпический процесс станет комбинацией в равных пропорциях зелья, заклятия и заклинания трансфигурации. Но в данный момент, зелье, которое являлось первой стадией, уже содержало несколько ключевых компонентов, среди которых была кровь Драко. Заклинание должно было содержать в себе его волосы (он дал ей локон своих волос для зелья, они были настолько тонкими и серебряными, что не были похожи на волосы человека).
— Это не фуксин, — заключил Рон, вновь широко зевая. — Это фуксия, которая, достаточно ужасно выглядит.
— Рон, тебе надо растереть жуков, а не просто их потолочь, — отчитала его Джинни.
— Я не могу это сделать, — сказал Рон угрюмо, — я никак не могу отделаться от чувства, что мы это все делаем ради выгоды Малфоя. И чтобы Гарри не говорил, я все еще ненавижу его выдержку и хладнокровие.
Джинни слегка улыбнулась:
— Это ради Гермионы, Рон, — сказала она. — Почему бы нам не поменяться, я продолжу толочь жуков, а ты будешь помешивать зелье? В любом случае, тебе надо переключиться на что-то другое.
Рон согласился без вопросов, и как только они поменялись местами, дверь в комнату распахнулась, Гарри и Драко, с очень встревоженными лицами, влетели внутрь.
— Он там! — сказал Гарри в смятении. — Почему он там? У него разве нет сейчас урока?
— Ублюдок, — сказал Рон, — что это он делает в своем собственном кабинете?
Гарри постукивал в задумчивости костяшками пальцев. — Нам необходимо его оттуда выманить, — сказал он, — но как? Если один из нас это сделает, то Лупин подумает, что мы пытаемся проникнуть в его кабинет и забрать меч. И… — добавил он, — он будет прав.
Драко перестал шагать взад — вперед по комнате. — У меня есть идея, — сказал он. — О, теперь их у меня даже две.
Рон с любопытством повернулся к нему и случайно толкнул котел, немного жидкости выплеснулось на пол.
— Так, я протестую, — произнес Драко. — Висли, держи свои корявые руки подальше от зелья. Ты размешиваешь там мою душу, и ты это знаешь. Там моя жизненная сущность, мое бытие, это…
— Потрясающее новое моющее средство! — закончил Рон, смотря на пол, куда капнуло зельем. В этом месте образовалась
дыра, был прожжен ковер и половина каменного перекрытия. — Я никогда раньше ничего подобного не видел. Это жутко токсично.Они все с любопытством уставились на дыру.
— Я отказываюсь рассматривать это, как отражение моей сущности, — сказал Драко, смотря на прожженный ковер.
— И это твое право, — произнес Гарри. — Так что у тебя была за идея?
Драко взглянул на него в изумлении:
— Сейчас ты все поймешь, Поттер, — сказал он, взявшись за дверную ручку. — Подождите, я скоро вернусь…
У Флёр была своя отдельная комната в школе. В данный момент, она была наполнена нереально маленькими, хрупкими, ярко окрашенными бабочками, которых она наколдовала для себя. Когда Драко зашел к ней, пятнадцать синих бабочек тут же село ему на голову, и еще несколько розовых оказалось на его плечах.
— О, — произнесла Флёр, посмотрев на него, — как это восхитительно.
С трудом Драко сдержался и не закричал: Убери этих чертовых бабочек с меня!
— Не могла бы ты мне оказать одну услугу, — сказал он вместо этого, не спуская взгляда с Флёр, которая сидела на кровати, вытянув перед собой ноги и касаясь каждого ногтя своей серебряной, длинной палочкой, что окрашивало их в различные оттенки розового.
— Мне надо, чтобы ты выманила профессора Лупина из его кабинета. Лишь на несколько минут, — добавил он, видя ее сомнение. — Ну, я думал, что он тебе нравится.
— Он мне нравился, сказала Флёр, окрашивая большой ноготь на левой ноге в розово-лиловый цвет. — Но с тех пор я изменила свое мнение о нем. Он симпатичный, но слишком… неинтересный.
Драко прикусил губу от расстройства:
— Флёр, он — оборотень. Насколько интересным он может быть?
— Он скучный, — сказала Флёр уверенно, — он скучный, обычный и англичанин. Не такой как ты, — быстро добавила она. — Ты англичанин, но с французскими чувствами, — усмехнулась она. — И в тебе течет кровь вил, ты не скучный, а Лупин нагоняет на меня тоску.
— Это свойство всех учителей, — сказал Драко, надеясь, что его голос звучит убедительно, — серьезен днем, возможно, по ночам он расслабляется, пьет, распутничает и устраивает беспредел.
Флёр сморщила свой маленький носик. — Я не верю тебе, — произнесла она.
— Ну, Флёр, сделай это ради меня, — сказал он, слегка вздрогнув. Лорд его знает, что она может попросить взамен. — Пожалуйста?
Она внимательно на него посмотрела, затем встала, убирая назад свои длинные серебряные волосы. — Хорошо, — сказала она, без особого энтузиазма. — Я сделаю это ради тебя, но ты… — она положила руку на его плечо и задержала ее там несколько дольше, чем было нужно, — ты будешь мне должен, Драко Малфой.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Гарри с тенью сомнения в голосе.
Драко было неудобно под мантией-невидимкой. Она была большой, но было сложно спрятаться под ней вчетвером посреди коридора.
— А почему нет?
— Ну, — произнес Гарри, — в любом случае, если даже это не сработает, у нас будут проблемы, а если сработает, тогда у меня есть для тебе два слова.
— Это случайно не слова «тюрьма» и «залог». Я заранее знаю, что ты скажешь, Поттер, — сказал Драко.