Draco Dormiens
Шрифт:
Ты — ты плохая девочка, Гермиона. У тебя роман со злом.
Гермиона закатила глаза.
— Рон! Честное слово!
Сириус скрестил руки на груди.
— Я не уеду без Драко, — отрезал он.
— А тебя он тоже целовал? — спросил Джордж. — Пошли отсюда. Малфой целует всех.
Гарри повернулся и смотрел теперь не в их сторону, а назад, в сторону Имения.
— Он не поедет, Сириус, — произнес он.
— Вы должны поверить мне, что самым ужасным будет, по крайней мере не дать ему шанса, — сказал Сириус.
— Ужасным? — разозлился Рон. — Да первый шанс, полученный им, он повернул прямо в обратном
— Только из-за того, что Волдеморт наложил на него заклятье Веритас, — сказал Сириус резко.
Гарри и Гермиона одновременно открыли рты, но Сириус поднял руку.
— Драко не говорил мне, — сказал он. — Я сам догадался. И я не собирался говорить вам, потому что это его дело, но вам всё-таки следует знать. И я бы хотел посмотреть как тебе, Рон, — произнес Сириус гневно, — удалось бы тебе продержаться столько же или нет.
Гермиона и Гарри посмотрели друг на друга с одинаковым виноватым выражением на лицах.
Затем они обернулись к Сириусу.
— Почему он не рассказал нам? — спросила Гермиона. — Он же сказал, что Волдеморт не пытал его, чтобы заставить говорить.
— Заклятье Веритас — это не пытка, — сказал Сириус. — Говоря формально.
— Он такой упрямый, — зло произнес Гарри.
— Как кое-кто другой, кого я мог бы упомянуть, — заметил Сириус.
Гарри посмотрел на носки своих туфель.
— Сходи за ним, Сириус, — сказал он.
— Подумайте, — запротестовал Джордж. — Как мы его найдём?
Сириус постучал себя по носу.
— Ты забыл, что я собака, — сказал он. — Я могу вынюхать его.
— Веритас — довольно мерзкое и противное заклятие, — сказал Фред, — правда?
— Но зато очень эффективное, — согласился Сириус. — Вы пятеро, ждите здесь. Это займёт минут двадцать, не больше. Мне кажется, он ушел недалеко.
— У меня вопрос к тебе, Гарри, — сказал Рон. Гарри и Висли (еще одно подходящее название для рок-группы? — прим. автора) столпились вокруг машины, припаркованной недалеко от края пропасти. Джордж утверждал, что автомобиль странно скрипит, и они с Фредом рылись под капотом, пытаясь выяснить, в чём причина. Висли захватили с собой немного еды, так что Гарри лопал сэндвич с джемом, в перерывах жадно глотая тыквенный сок.
— Да? — ответил Гарри с полным ртом.
— Ты собираешься сказать Гермионе о своих чувствах?
— Что? — Гарри подавился тыквенным соком и нервно оглянулся. Гермиона, сказав, что слишком устала, отошла со своим соком и сэндвичем к краю поляны и лежала на траве на некотором расстоянии от них.
— Ты меня слышал, — сказал Рон. — Ты идиот, это же написано у тебя на лбу, ты когда-нибудь собираешься сказать ей хоть что-нибудь?
Фред и Джордж теперь высунулись из-под капота и слушали с большим интересом. Гарри посмотрел на свой сок.
— Я сказал ей, — произнес он.
— Когда? — удивился Рон.
— Когда падал с обрыва, — сказал Гарри. — Прямо перед тем, как мой рукав оторвался. Я сказал, что люблю ее.
— Отличная предсмертная фраза, — заметил Фред.
— Да, какой ужас, что мы тебя спасли, — добавил Джордж, — она в жизни никогда не забыла бы тебя, если б это были твои последние слова.
— Верно. И я хочу, чтоб Гермиона помнила меня остаток своей жизни именно таким, — заявил Гарри. — Парень Из Бездонной Пропасти.
— Получше,
чем Определенно Слишком Опоздавший Парень, — сказал Рон. — И уж получше, чем Просто Отступающий Как Идиот И Наблюдающий Как Она Уходит С Малфоем Парень.Гарри опрокинул свой тыквенный сок.
— Ну уж спасибо, — сказал он. — Во всяком случае, я даже не уверен, слышала ли она меня.
— Есть только один способ выяснить, разве не так? — произнес Рон.
Сириус проскочил серебристо-черные земли быстро, обходя все, что могло оказаться какимнибудь опасным препятствием. Хотя он был уверен, что в облике собаки с ним ничего не случится, но просто не хотел задерживаться. Его предположение, что Драко не ушел слишком далеко, подтвердилось, когда он приблизился к небольшой группке деревьев, темных и призрачных в темноте. Сириус превратился в человека и нырнул под раскинувшиеся ветви.
Драко сидел, опершись боком о ствол одного из деревьев и уткнув голову в колени. Он странно напомнил Сириусу о Нарциссе, вероятно, потому что он выглядел так ранимо, а его волосы, как и её, казались серебристыми в лунном свете. Как только Сириус приблизился к нему, рука Драко резко выпрямилась, держа волшебную палочку. Он направил ее на Сириуса и произнес:
— Не подходи ближе.
— Это я, — сказал Сириус.
— Я знаю, кто это, — сказал Драко, поднимая голову. — И я сказал, не подходи ближе.
Сириус полез в карман, вытащил свою собственную палочку и положил её на землю. Драко настороженно наблюдал за ним.
— У тебя хорошая реакция, — сказал Сириус, выпрямляясь. — Ты в команде Слитерина, да? На какой позиции ты играешь?
— Ловец, — сказал Драко.
— Тебе надо бы быть Отбивающим, — заявил Сириус. — Тем более, ты достаточно сильный.
— Ты второй человек, который говорит мне это за прошедшие два дня, — монотонно произнес Драко. — Зачем ты здесь? Ты гонялся за мной не затем, чтобы поговорить о спорте.
Сириус сел и прислонился спиной к дереву напротив Драко, который все еще направлял на него палочку.
— Думаю, я хотел сказать, — начал Сириус, — что ты напоминаешь мне кого-то, кого я знал, когда учился в Хогвартсе.
— Неужели, — сказал Драко без особенного интереса. — Кого? Моего отца?
— Нет, — ответил Сириус, — меня самого.
Драко коротко рассмеялся.
— Врёшь, — сказал он. — Тебя? Ты был лучшим другом отца Гарри, мой отец рассказывал мне о тебе и Джеймсе Поттере. Вы учились в Гриффиндоре, вы поступали правильно, вы были почти… как… Гарри, — произнёс Драко с ударением.
— Может быть, Джеймс и был, — возразил Сириус. — А я всегда был плохим ребенком, все делал плохо. Мои родители… ну, ты не захочешь слушать об этом. Достаточно сказать, что я не был счастлив дома, как Джеймс. Мы жили в одной комнате в Гриффиндоре, но я ненавидел его.
— Ты ненавидел его? — теперь Драко заинтересовался.
— Конечно. Он хорошо учился и здорово играл в Квиддитч, все его любили, и, казалось, что ему легко быть лучшим без особых усилий. Тогда как я всегда следовал первому побуждению, которое обычно бывало дурным. И у меня всегда были проблемы из-за драк. Я дрался с Северусом Снейпом бессчетное число раз, иногда беспричинно. Да ладно, всегда беспричинно, если только не считать причиной, что он был маленьким вонючим паршивцем и я ненавидел его. Дамблдор отчаялся, глядя на меня.