Дожить до весны
Шрифт:
Нет, детей-то он любил, в этом и сомневаться не приходилось. Он просто терпеть не мог их имена.
– Надо же! – ухмыльнулась Таиса.
– Что именно вас так обрадовало?
– Я пыталась понять, как долго она вас шантажирует, а теперь вижу… С самого начала. Вы приняли такие имена для детей не потому, что это милый женский каприз. Нет, вам вообще не понравилось, что ваших детей будто не аист принес, а викинг случайно обронил. Но Лина умеет настаивать на своем, когда очень-очень надо. Именно она выбрала имена, которые вам обоим предстояло произносить всю жизнь.
– Какой именно реакции вы ожидаете на свои выпады?
–
– А себе посочувствовать не хотите?
– Себе – нет смысла: я вас услышала, поняла и больше нарываться не буду, – Таиса смиренно склонила голову.
– Очень хочется в это верить. Теперь не смею вас задерживать.
Он позволил ей уйти, потому что и сам устал от этого разговора, от ситуации, которую ему откровенно навязали. Таиса сказала достаточно, чтобы Александр мог считать свою просьбу жене выполненной.
Ну а то, что оставить Лину и Фрею в покое она так и не пообещала, он попросту не заметил.
Что-то изменилось, Матвей понял это с первого взгляда. Нет, перемены не стали очевидными – Гарик ухмылялся и вчера, и сегодня. Что бы он там ни болтал насчет того, что «профайлинг ему надоел», держать лицо он умел, как бы плохо ему ни было.
И сегодняшние перемены заключались как раз в том, что он ничего не изображал. Сам Гарик наверняка охарактеризовал бы это как «откатился к заводским настройкам»: он расправил плечи, улыбался искренне, блеск в глазах тоже вернулся.
После выходки Фрейи казалось, что над ним летает персональное грозовое облако, совсем как иногда рисуют в мультфильмах, тени, которые могут отступить, но не исчезнуть до конца. Причем при их последней встрече стало не лучше, а хуже, Матвея это насторожило, однако он заставил себя не лезть, оставить за Гариком право выбора.
И вот сегодня что-то определенно случилось, потому что Гарик искренне наслаждается жизнью. Нет, Матвей, конечно, помнил болтовню Таисы о секретном оружии, просто не воспринимал всерьез. Теперь ему было вдвойне любопытно, что именно она сделала, и лучше бы спросить о таком Таису, но она до сих пор не приехала.
Это начинало внушать определенные опасения. Матвей даже собирался снова позвонить ей, когда дверь в прихожей открылась. Он был уверен, что вопрос решился сам собой, Таиса все-таки добралась, однако в его дом вошла совсем другая девушка.
– Привет, Матвей, – широко улыбнулась она. – Давно не виделись! И я рада, что мы это исправили!
Что ж, вот и решился вопрос с «секретным оружием».
– Здравствуй, Майя, – кивнул Матвей. – Признаться, не ожидал.
В этот момент из кухни выглянул Гарик и изобразил бурное возмущение:
– А уж я насколько не ожидал! Знаешь, где она материализовалась? Прямо в моей квартире! Ночью! И сразу же попыталась вытолкнуть меня из окна!
– Это желание с трудом подавляет большинство твоих знакомых, – пожал плечами Матвей.
– Я никого не выталкивала! – обиделась Майя. – Ты, между прочим, стоял у открытого окна, в темноте… Я опасалась, что, если заговорю с тобой, ты испугаешься и выпадешь!
– Насколько я, по-твоему, дебил?!
– Примерно настолько, – ответил Матвей, потом вновь повернулся к Майе: – Как ты оказалась в том хранилище отходов неизвестного происхождения, которое он почему-то зовет квартирой?
– Таиса дала мне ключ, я приехала вечером, это Гарик задержался.
–
Она меня лапала, – пожаловался Гарик. – И делала непристойные предложения!– И все впустую, – поморщилась Майя. – Его тронешь, а он тут же закрывается в ванной и надрывно рыдает под шум воды!
Они оба явно не были настроены на серьезный разговор, а так бывает, когда люди скрывают нечто важное, то, что никому не покажут, им отчаянно хочется спрятать свою тайну под слоями шуток и иронии, чтобы не предстать перед миром слишком уязвимыми. Давить Матвей не собирался, он уже видел, что к его дому наконец-то подъехала машина Таисы. Она сможет дать нормальное объяснение… а заодно расскажет, где ее носило!
Он понимал, что при Гарике она будет сдерживаться, поэтому вышел во двор – встречать гостью. Судя по спокойствию Таисы, причина опоздания ее не угнетала, уже хорошо. Матвей все равно собирался спросить, что случилось, но Таиса его опередила:
– Они уже приехали?
– То есть, ты знаешь, что это они?
– Несложно догадаться. Если бы нет, ты бы спросил: «Кто – они?», и я бы поняла, что план сорвался. А раз не сорвался, Гарик вряд ли просто бросил бы Майю одну, ей действительно хотелось увидеться с нами.
– Как ты вообще умудрилась втянуть в это Майю?
– Насильно я ее ни во что не втягивала, – уточнила Таиса. – Я просто предложила ей помочь… Понимаешь, раньше я не знала о… проблеме Гарика. Но теперь, когда узнала, на многие события из прошлого стала смотреть несколько иначе. Так вот, сейчас Фрейя насильно подтолкнула его к черте, но мне показалось, что он к этой черте подходил и раньше, я просто не знала, как это понимать.
– Так и есть.
– И самым сложным был тот период летом… Он тогда стал не то что мрачным, нет, скорее, замкнутым и безразличным ко всему. Но потом появилась Майя, и от общения с ней Гарик как будто заряжался. Я решила, что, если она помогла ему тогда, очень даже может помочь и теперь!
А ведь довольно изящное решение… Майя не обладала нужными навыками, да и прирожденным психологом считаться не могла. Однако психологи Гарику вряд ли помогли бы, он сам знал слишком много, и это ему на пользу не шло. В Майе же чувствовалась чистая, абсолютная энергия жизни. Пережив чудовищную травму, эта девушка сумела спастись, хотя другие на ее месте и бороться бы не стали – слишком больно, слишком страшно… невозможно!
И если Гарик нуждался в причине жить, то Майя такую причину обеспечивала идеально: без взвешенных аргументов, только за счет поразительного инстинкта самосохранения. Похоже, это помогло… Матвей уже не понимал, как не додумался до такого подхода сам. Пожалуй, тут ему не хватило сентиментальности.
Он был рад видеть Майю. Не то чтобы кто-то запрещал им встречаться в эти месяцы, нет, Матвей узнавал, как у нее дела, а Гарик даже периодически навещал. Но жизнь все равно идет своим чередом, для каждого, и при такой работе, как у профайлеров, встречу с друзьями можно планировать, только если есть мазохистское желание извиняться за сорвавшиеся планы.
Убедившись, что выговора не будет, Таиса поспешила в коттедж, и Матвею оставалось лишь последовать за ней. Гарик изначально чувствовал себя как дома, он в позволениях не нуждался. Да и Майя помнила, где что находится, она уже засыпала зерна в кофемолку. Из-за этого разговору предстояло пройти на кухне, а не в гостиной, как обычно.