Дождь
Шрифт:
– Отлично, - пробормотал Томо мне в плечо, я помогала ему подняться. – Может, будешь подвозить меня каждый день?
Я ткнула его локтем и прислонила велосипед к стене вокруг дома.
– Только если ты станешь легче, - выдохнула я.
– Эй, - возмутился Томо и согнул руку. – Это мышцы, - он задел рану от укуса, скривился и быстро опустил руку.
– Тебе нужно внутрь, - сказала
Он уже собирался упасть на диван, но остановился, взглянув на пол. Он оставлял след чернил.
– Я в душ, - сказал он.
– Сам хоть сможешь? – спросила я. Он все еще неуверенно стоял на ногах.
Он попытался улыбнуться, но улыбка была смешана с болью.
– Так помогла бы мне.
Я густо покраснела.
– Заткнись, - выдавила я. Неужели он еще мог шутить после видео со мной и Джуном? Может, это просто отошло на задний план из-за сражения и слов о том, что он – потомок двух ками, что ненавидят друг друга.
Он зацепил пальцем узел на школьном галстуке и двигал его в стороны, чтобы ослабить. Я провела его, хромающего, к ванной, чтобы он не упал.
– Как ты себя чувствуешь?
– Будет лучше, - сказал он, бросая галстук на пол. – Но ты явно не об этом.
Так и было. Но я сказала:
– Тебе многое пришлось пережить за день.
Он боролся с пуговицами на рубашке, уставшие пальцы с трудом расстегивали их.
– У учителей точно был припадок от вида раздевалки.
Казалось, что с утра с угрожающими кандзи и чернильными кранами прошла вечность.
– Я сказала, что это часть издевательства над тобой.
– Значит, меня отстранят от занятий на… лет пятьдесят, наверное.
– Плюс-минус, - сказала я.
Он все еще боролся с одной и той же пуговицей.
– Кусэ-йо, - выругался он, выдавив смешок. – Никак не перестану дрожать, - в его глазах были заметны сдерживаемые слезы. Я хотела крепко обнять его и защитить от всего.
Потому я решила ему помочь.
– Ты просто устал. Вот, - я сама расстегнула пуговицу. Он смотрел на меня так пристально, что мне пришлось всеми силами стараться не покраснеть. Я только помогала.
Ты раздеваешь его, Кэти. Но неплохая попытка.
Я приступила к следующей пуговице.
– Итак… два ками? Значит, ты теперь королевских кровей? – неудачная шутка, но я слишком устала. Мне нужно было поговорить об этом, озвучить, а не держать все в себе.
Томо отклонил голову назад, прижавшись ладонью к стене.
– Хорошо хоть я не связан с Йоми.
Я не могла представить его в мире тьмы. Это сломало бы Томо.
Он вздохнул.
– Я устал и в ужасном виде, но чувствуя себя гораздо лучше, чем за весь месяц. Вообще-то, я чувствую себя лучше с тех пор как ты… - он замолчал.
– Приехала в Японию, - сказала я, в горле пересохло.
– Я не это имел в виду.
– Сможем ли мы быть вместе? – спросила я. Последняя пуговица была расстегнута, и я убрала руки. – Тсукиёми ведь всеми фибрами ненавидит Аматэрасу.
– Я не Тсукиёми, - сказал он. – А ты не Аматэрасу. У нас свои жизни, - он сбросил рубашку, и она осталась кучей на полу. Я пыталась делать вид, что ничего не изменилось, хотя он стоял наполовину обнаженный, и я чувствовала себя ужасно неловко, щеки пылали. Я отвела взгляд. – Кэти, - из-за его бархатного голоса я снова посмотрела на него. Его руку покрывали шрамы и укус инугами. Темно-синие синяки проступали на его коже, на плече и под ребрами. Я, похоже, смотрела пристальнее, чем следовало бы.
Томо рассмеялся, коснувшись ладонью пояса брюк.
– Дальше я и сам справлюсь, - он усмехнулся и склонился ко мне.
От поцелуя в венах снова вспыхнуло пламя, но в этот раз я не боялась. Это пламя было другим. Я хотела большего.
Я обвила его руками, его обнаженная кожа пылала под моими пальцами. Он скривился, когда я задела синяки, которыми он был покрыт.
– Такахаши сделал из меня отбивную, - вздохнул он, когда я случайно задела еще один синяк.
– А я думала, что это из-за падения с неба, - сказала я, придумывая ему новый предлог. – И я виновата, что рисовала в твоем блокноте.
Он обхватил ладонями мою шею, касаясь лбом моего лба.
– Да как ты посмела меня спасать? – прошептал он, прижимаясь губами к моей щеке.
Он отстранился и ввалился в ванную, закрыв за собой дверь.
Я выдохнула и прислонилась спиной к двери, сползая по ней на пол. Почему я вся на нервах рядом с ним? Я смогла пережить его летящего по небу на чернильных крыльях, рисующего оживающие рисунки, но не могла держать себя в руках, когда он был без рубашки? Мне явно нужна помощь.
Из-за двери послышался звук расстегиваемого замка, он снял брюки.
<