Дождь
Шрифт:
– О боже, - сказала я. – Это Шиори, - потому Хана и сказала о друге. Шиори и там преследовала меня.
Я развернула телефон, показывая Джуну фотографию и сообщение.
Томо заслуживает лучшего. Расстанься с ним, или он увидит эту фотку.
Икеда отвела взгляд, покраснев.
– Шиори решила меня шантажировать, - недоверчиво сказала я. Неужели она настолько отчаялась?
–
– Я ее упустила, - призналась она. – Я хотела убедиться, что с вами все в порядке, потому отпустила ее.
Я забегала пальцами по кнопкам, едва думая, что написать.
Мы с Томо расстались. Не отправляй.
Отчасти это было правдой. Сначала я должна с ним поговорить. Но если он увидит фотографию в своем нынешнем состоянии…
– Мне нужно в Нихондайру, - сказала я. – Немедленно.
Джун кивнул.
– Я отвезу. Мотоцикл ждет нас.
– Я тоже поеду, - сказала Икеда, но Джун покачал головой.
– Мы справимся, - отозвался он. – Будь здесь на случай, если меня будет искать Хасегава-сенсей. Скажи, что мне понадобились новые струны для скрипки. Или еще что-нибудь.
– Сенсей не будет тебя искать, - сказала Икеда, потянувшись к руке Джуна. – О чем ты?
Джун немного отстранился, он старался сделать это неуловимо, но я заметила. И заметила, как вытянулось лицо Икеды.
– Оставайся здесь, - сказал Джун. – Кэти, идем, - он схватил меня за запястье и потащил за собой. Я оглянулась, пока он выводил меня из актового зала. Я видела боль на лице Икеды. Я видела, как ее руки сжимаются в кулаки, пока она смотрит на ковер.
Мы с Джуном спешили к мотоциклу, когда мой телефон снова сообщил о присланном сообщении.
Лгунья. Ты все еще с Такахаши. Ты забрала у меня Томо. Я заберу его у тебя.
– Черт, - сказала я, забираясь на мотоцикл, Джун передал мне шлем. – Она собирается отправить фотографию Томо.
– Он сломается под гнетом чернил, если увидит это, - сказал Джун. – Скорее.
Я кивнула, крепко затягивая ремешок шлема. Он впился в кожу, а Джун завел мотоцикл.
Я не должна была слушать Томо и оставлять его. Я должна была с самого начала быть с ним в Нихондайре.
Я должна все исправить.
Я надеялась, что не опоздаю.
<p align="right">
<p align="right">
Я цеплялась за Джуна, пока мы мчались к горе Нихондайра. Было странно касаться его после случившегося, но я пыталась забыть об этом. Я должна добраться до Томо, пока еще не поздно. Я сама виновата.
Небо было укрыто серыми тенями, когда мы приближались к горе.
– Что с небом? – перекрикивала ветер я. Утром было солнечно, откуда внезапно взялись облака?
– Это Юу, - сказал Джун. – Помнишь о буре, что возникла вместе с драконом? Он что-то делает с погодой и здесь.
Что он рисует? Или вместо него рисуют чернила?
Джун ворвался на пустую парковку рядом с канатной дорогой в Кунозан. Там было пусто, холодно и тихо.
Я слезла с мотоцикла и сняла шлем, отдав его Джуну.
– Отсюда я и сама справлюсь.
– Шутишь, да? – он снял свой шлем и его черно-белые волосы упали его на глаза. – А если он получил сообщение? Он и без того в плохом состоянии. Если он решит уничтожить себя, я не буду стоять в стороне и смотреть, как он забирает тебя с собой.
Я сомневалась. Он уже почти это сделал, так ведь? Тогда с шинаем, потом со словами на доске. Она должна умереть. Это точно было обо мне? Могут ли чернила убить?
– Джун, - тихо сказала я. – А помнишь, как ты попросил Томо убить Ханчи? Рисунком?
Он холодно посмотрел на меня, склонив в смятении голову, словно не верил, что именно я говорю об этом.
В горле пересохло.
– Он может такое сделать? Ками может так убить кого-то?
– Может, - спокойно сказал Джун, сердце сжалось. – Редкие Ками. Но некоторые… могут.
– Откуда ты знаешь? – спросила я. – Якудза просили твоего отца… кого-то убить?
Джун выглядел недовольным, лицо покраснело.
– Не важно, откуда я знаю. Важно, что больше якудза не получат никого, похожего на ояджи.
Слово, которым он назвал отца… было грубым и не совсем добрым. Он должен был сказать отоусан или чичи. Может, это была лишь мелочь, но я насторожилась.
– Джун, что они заставили сделать твоего отца? Я должна знать, на что способны Ками.