Дойдем до неба
Шрифт:
Дед затих так же быстро, как и вспыхнул.
– Эх, сынок, – ветеран вздохнул. – Да если б я тогда, в войну, только подумать мог, что генеральный секретарь партии может так нашу победу просрать… – он чуть помолчал. – Вовек бы из крымских катакомб не вылезал. Хоть бы винтовка моя при мне осталась…
Димон открыл, было, рот, дабы поподробнее расспросить старика о катакомбах, но именно в этот момент из кабины машиниста раздался звон разбившегося стекла, поезд резко затормозил и остановился. Свет в вагоне погас, уступив место нескольким тусклым лампочкам аварийного освещения. Слава
– Ну вот, приехали… – Димон поднялся сам и помог подняться ветерану, подобрав попутно с пола и вручив ему трость. – Действительно, бардак в стране "Советов"…
Дедок никак не прокомментировал происшедшее, только напряженно сжав в руках свою палку и, перехватив ее наподобие винтовки, присмотрелся к возне у задних дверей.
– Чего встали, интересно?
Слава подошел к двери кабины машиниста, прислонил к переборке ухо и прислушался. Сквозь пластик доносилось неразборчивое бормотание рации. Кротков надавил на ручку запертой двери и, не получив никакого результата, постучался костяшками пальцев.
– Эй, на мостике! Тут пассажиры волнуются – кого стоим?
Ответа не последовало, и Слава, пожав плечами, снова уселся на лавку. Встретившись взглядом с Дмитрием, пожал плечами еще раз. Неожиданно ветеран схватил Димона за рукав. Курсанты проследили направление напряженного взгляда деда. В тусклом свете аварийных ламп на задних сиденьях вагона им предстала какая-то непонятная картина. Компании беспокойных пассажиров там не наблюдалось.
– Фрицы! – взвизгнул ветеран и бросился в корму с тростью наперевес.
Друзья вскочили с лавок и, чуть не столкнувшись лбами, метнулись за дедом. Старик резко затормозил метрах в четырех от торцевой стены вагона и перехватил свою палку горизонтально. Курсанты, наткнувшись на трость животами, замерли.
– Стоять! – ветеран опустил трость и ткнул ее концом под ноги. – И здесь достали, атакуют…
Слава опустил глаза к полу. Между задними сиденьями расползалась непонятная зеленоватая куча, из-под которой быстро разбегалась в стороны прозрачная лужа. В воде медленно перекатывались разнокалиберные пуговицы и мелкие монеты. На самом краю кучи зеленая субстанция, не торопясь, погребала под собой электронные часы на металлическом браслете.
– Что за сопли? – Димон легонько пнул приплывшую с водой прямо под ноги авторучку.
"Сопли" присутствовали не только в куче внизу. Несколько вязких нитей свисали с потолка, из щелей вентиляции вагона, заканчиваясь вязкими лужицами на сиденьях. Слава попытался посмотреть в соседний вагон. Тот изначально, по не совсем понятной причине, был заполнен пассажирами гораздо плотнее вагона первого. Что творилось там теперь, понять невозможно – торцевые окна второго вагона оказались залиты изнутри все той же зеленоватой жижей.
Димка недоуменно посмотрел на напарника.
– Ты что-нибудь понимаешь?
Слава не ответил, напряженно всматриваясь в непонятную субстанцию. Базов присел и протянул, было, руку к луже под ногами.
Кротков только хотел остановить товарища, но его опередил ветеран. Сделав резкое движение кистью, дед чувствительно хлопнул тростью по запястью Димона.– Дед, ты че? – Димка отпрянул.
– Не трогать! – истерично взвизгнул старик. – Это химическая атака.
Полоумный старикан бросился в головную часть вагона.
– Фрицы! Щас полезут! Надо уходить! – и он начал возиться с передней дверью, пытаясь руками раздвинуть створки.
Слава отступил на шаг от подбирающейся к кроссовкам лужи.
– А знаешь, Баз… Похоже, он не так уж и неправ… Пошли! – Слава развернулся и поспешил на помощь ветерану. – Ну-ка, дедуль, подвинься…
– Че вы ерундой маетесь? – подошедший Димон дернул за ручку аварийного открывания дверей.
Створки неожиданно легко поддались, и Слава чуть не выпал из вагона.
– Тоже верно, чего это я?…
Друзья спрыгнули на дно тоннеля и аккуратно сняли с поезда ветерана. Димка прошел чуть вперед и оглянулся на кабину машиниста. Лобовое стекло было разбито, и с оставшихся в проеме осколков сползала все та же зеленая гадость. Димон присвистнул.
– Слышь, Крот, машиниста, похоже, у нас нема.
Слава уже дошел до конца первого вагона и теперь рассматривал преградившее ему путь небольшое вязкое озерцо. Зелень стекала с крыши второго вагона, смешиваясь внизу с сочащейся из-под дверей водой.
– И пассажиров, кажись, тоже…
Третий и последующие вагоны замершего поезда в сумраке тоннеля рассмотреть было сложно, но звуков с той стороны не доносилось никаких.
Ветеран неожиданно резво сорвался с места и посеменил вдоль путей по ходу движения поезда.
– Отходим! За мной, бойцы! Отобьем супостата!
– Дедуля уже в катакомбах, – Вячеслав подбежал к опешившему Димону. – С другой стороны, площадь Мужества уже недалеко должна быть. И выход на поверхность… Командир! Нас-то погоди.
Друзья рванули в сторону станции и скоро догнали ветерана.
12.01. Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, пл. Мужества, map #1836.
Трамвай медленно подполз к остановке, но, вопреки ожиданиям пассажиров, замереть на месте и не подумал. Скопившийся у дверей народ слегка заволновался. На площадках началась игра в недоуменные гляделки – почему это мы едем, когда мне выходить?
– Водитель! – первой заверещала какая-то бабуля со средней площадки. – Откройте двери!
– Что-то случилось… – с умным видом изрек сидящий у окна старичок и кивнул на улицу.
Пассажиры, даже те, что не собирались выходить и мало обращали внимания на происходящее за бортом трамвая, машинально повернули головы в указанном направлении. На полупустой проезжей части отчаянно вертели жезлами несколько регулировщиков, торопя транспорт побыстрее проехать площадь. На тротуаре перед зданием с буковкой "М" и надписью "Метрополитен имени В.И.Ленина" скопилось несколько машин с мигалками различных цветов, и сновало большое количество людей в форме и белых халатах.