Шрифт:
Владимир Дрыжак
ДОРОЖНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
Космоцикл пришвартовался у тамбура.
Сикоморов включил телекамеру и открыл гермоворота. Он увидел, как колпак откинулся и из-под него выскользнула фигура в легком скафандре.
"Кто бы это мог быть? Не иначе с Юпитера залетел, подумал Сикоморов.
– Далеконько однако..."
Он загерметизировал тамбур, включил подачу воздуха и стал ждать. Минут через пять в рубку влетел некто, держа шлем от скафандра под мышкой. Он сделал вираж, оттолкнулся от боковой панели, завис над креслом
– КСД. Инспектор Соловей. Попрошу предъявить документы.
– Какая КСД?
– опешил Сикоморов.
– Космическая служба движения. Нарушаете? Попрошу документы.
– А чего я нарушил?
– Скорость превысили. Навигационные огни без мигания...
– Интересно! А какую скорость я превысил?
– Как это какую?
– возмутился инспектор.
– Вы что, маленький? Скорость света, какую еще можно превысить. Так что попрошу документы. Путевой лист и удостоверение на право вождения.
– Позвольте...
– Сперва документы, разговоры потом - отрезал инспектор.
Сикоморов в растерянности достал из нагрудного кармана все свои бумаги и протянул инспектору, на ходу соображая, как это он умудрился превысить скорость света.
Инспектор взял документы, выделил из них нужные и принялсяк исследовать.
– Так, так... Пилот первого класса... А ведете себя как первоклассник. Подвергаете судно и груз опасности. Как это понимать?
У Сикоморова неожиданно появилось желание что-нибудь соврать, хотя он не мог взять в толк, что же он, собственно, нарушил.
– Видите ли, - сказал он, - я очень спешу. И потом, я не думал...
– А надо думать. Скорость света превышать запрещено, даже фотонам - это еще старик Эйнштейн установил, - инспектор сделал такое лицо, будто очень удачно пошутил, но это ни в коей мере не умаляет вины нарушителя.
Сикоморова разобрала злость.
– Как же я мог превысить скорость света, если согласно теории относительности этого не может сделать ни одно материальное тело?
– Да уж, - буркнул инспектор, - что касается тел, то они, действительно, не могут. Но вы-то, слава Богу, живы-здоровы.
Он задрал вверх одну бровь и критическим взором окинул фигуру Сикоморова в кресле.
– Скажите, а чем вы замеряли мою скорость? поинтересовался тот.
– Как чем? Допплеровским измерителем.
– Но ведь этот прибор работает на принципе измерения частоты излучения, отраженного от движущегося объекта. Излучение - это свет, как же он мог от меня отразиться, если я летел со скоростью выше скорости света?
– Вы это серьезно?
– Шучу, конечно, - Сикоморов чуть не плюнул с досады.
– А не надо шутить, - инспектор назидательно постучал пальцем по удостоверению.
– Если все начнуть шутить, знаете, что получится?
– Что?
– А вот что. Здесь неподалеку по трассе есть черная дыра - на ней все шутки кончаются.
– Черная дыра?
– изумился Сикоморов, - между Венерой и Юпитером?! Это что-то новое!
–
Вы что, с Луны свалились? Или инструктаж проспали? Какая вам тут Венера и Юпитер! Вы хоть знаете, где находитесь?– инспектор открыл путевой лист и присвистнул.
– Что? Что вы там увидели такого интересного, - Сикоморов вытянул шею, пытаясь заглянуть в документы.
– "Пункт назначения - Юпитер Главный"... Мда-а! Как же это вы, уважаемый, сюда-то попали?
– А куда я попал?
– Лебедь-три Сортировочная.
– Какая Лебедь-три?!
– ахнул Сикоморов.
– Что, теперь там тоже?.. Да вы что-о!?
Инспектор сделал официальное лицо и углубился в чтение путевого листа. Неожиданно физиономия его вытянулась.
– Что это у вас тут написано, а? Опечатка?
– А что такое?
– заволновался Сикоморов.
– "25 июня 2099-го года"
– Все правильно написано.
– И сколько вы летите?
– Сколько... Четвертую неделю... А что?
– Да так, знаете... Сейчас, как мне представляется, две тыщи сто шестьдесят первый год от рождества Христова. Так что вы сильно подзадержались.
Сикоморов похолодел. Инспектор озабоченно покрутил носом.
– То-то я гляжу, навигационное оборудование - старье, да и само судно... Еще бы - шестьдесят два года в пути!
– Какие... Что за глупые шутки!
– Послушайте, - сказал инспектор, - а вы ручаетесь за свой календарь? В конце-концов возможна ошибка, неувязка... Шестьдесят лет - все же многовато.
– Многовато? Да, если это действительно так, то... Я не знаю... Мои дети теперь старше меня!.. Боже мой, что я несу... Какие, к черту, дети!.. Шестьдесят лет - уму непостижимо!
Сикоморов выплыл из кресла и поднялся к потолку, заслонив собой плафон. Он был совершенно растерян, и только заметив свою тень, нелепо размахивающую руками, несколько пришел в себя.
– Что же мне теперь с вами делать?
– инспектор поскреб в затылке.
– Просто ума не приложу.
– В каком смысле? И что значит "делать"?.. А что вы вообще можете делать в подобных случаях?
– Ну, не знаю... Если нарушение серьезное, то я имею право вас задержать до выяснения обстоятельств. Или, скажем, сделать просечку в техталоне...
Сикоморов нервно захихикал:
– Просечку, говорите? И что я буду делать с этой просечкой? Дальше полечу?.. А куда? В черную дыру?.. Нет уж, давайте, задерживайте до выяснения!
Лицо инспектора отразило напряженную работу мысли.
– Видите ли, - наконец сказал он, - я совершаю одиночное патрулирование... К сожалению, я не владею методами управления вашим судном, а с другой стороны, не могу, как инспектор, доверить управление вам, как нарушителю...
– Но связь-то у вас есть?
– С кем связь?
– С вашим... ведомством, руководством, начальством и тому подобным?
– Есть-то она есть, но как я им все это объясню?
– Да как есть, так и объясните!