Шрифт:
От автора.
Дорогой друг, я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы выбрали мой сборник рассказов для чтения!
В своих рассказах я много иронизирую, грущу и ностальгирую, но при этом не оцениваю и не осуждаю ничьи истории, поступки и мысли. Моя цель – показать Вам, что у всех (даже у Вашей бабушки или мамы!) есть своя личная драма, своя судьба, и то, что Вы видите или видели, – это на самом деле лишь этап, верхушка айсберга в жизни Ваших стариков. Я призываю Вас после прочтения рассказов подумать, в чем же уникальность судьбы Ваших близких, почему их история могла бы стать основой для хорошего фильма или рассказа. Я уверена на 100%, что все судьбы всех людей особенны, и Вам лишь нужно открыться этой идее и позвонить или прийти в гости к своим старикам, чтобы послушать их истории и убедиться в этом
Все мои герои – реальные люди, которых Вы сами можете встретить на улице или даже в соседней квартире. Истории из этой книги, конечно же, являются (иногда) художественным вымыслом, но прототипы персонажей вполне реальны, и их судьбы сложились именно таким образом, как и описано в моих рассказах.
Я буду рада видеть Ваш комментарий о рассказах в моем Телеграм-каналеМне правда важно услышать Ваше мнение или рассказ о Ваших «стариках».
Дача
Её звали Розой, но все почему-то упорно не принимали это имя, считая его неподходящим для этой женщины, и так цветущая Роза постепенно превратилась в невзрачную Зину. Таких зин в России вы можете увидеть повсюду: это полные болтливые старушки у подъездов, бывшие примерными сссровскими матерями и являющиеся в настоящее время типичными бабушками (да, да, это они называют внучек анорексичками и пытаются впихнуть в них как можно больше еды). Внешне Зина тоже не выделялась: короткая стрижка в модном коралловом (читай бордовом) цвете, какой любят модные бабушки, фигура, или точнее то, что он неё осталось, в форме яблока и большая дородная грудь – ничего сверхкрасивого в ней никогда не было: ни в молодости, ни в старости, так, обычная женщина.
У Зины, как и у её сверстниц, был набор стандартных болезней: радикулиты, катаракты, гипертония, ну и так дальше по списку. Однако нужно отметить, что женщина заботилась о себе: каждый день пила таблетки и каждый месяц ходила к врачу. Не то что бы ей нравилось посещать поликлинику, но там всегда можно было поболтать с кем-то новым, пожаловаться на жизнь, поругаться с медсестрами, похаить современных врачей и медицину в целом и поностальгировать о том, как всё было в советские годы. Одним словом, это было скорее развлечение, чем попытка оздоровиться. Хотя знаете, после поликлиники Зина всегда возвращалась домой в прекрасном расположении духа, особенно если удавалось пожаловаться на новенькую медсестру самому главврачу. Как говорится, в здоровом теле – здоровый дух.
В сражении с радикулитом у больной было много помощников: сын и сноха, которые иногда снабжали её деньгами и приезжали на соседнюю улицу по праздникам, внук – гениальный парень, учащийся в Америке, ну и много подруг, которые либо сами были в состоянии живых мумий, либо были заняты внучьей жизнью. Рисуется весьма печальная картина одинокой старости, однако мы не можем упрекать родню Зины в безразличии. Почему сын должен приходить к больной матери? Он и так работает на двух работах, чтобы прокормить семью и своего гениального сына. Почему внук должен променять образование за границей и в перспективе престижную работу на свою, пусть и больную, бабушку? Почему подруги должны постоянно слушать речи о больных ногах и спине? У них полно своих забот и своих болячек. Тем более Зина не чувствовала себя одинокой, ведь в её жизни была ОНА – кормилица голодных девяностых, её величество, дача.
Дача! Всего четыре буквы, а сколько эмоций, сколько переживаний, сколько жизни в них! Сколько очередей было простояно, чтобы получить этот заветный участок! Нет, определённо, Зина не могла просто забросить своё единственное утешение, свет в оконце, единственную радость в жизни. Да, она была больна и стара, её руки периодически отказывали, поясница ломила, голова кружилась, но смородина всегда была полита, яблоки собраны и закатаны в красивые стеклянные баночки, которые американский внук получал посылками несколько раз в год. И несмотря на свои многочисленные возгласы: «Ой, ба, ну зачем это всё надо, столько мороки, я этот джем могу и в магазине купить», – он стабильно намазывал на американский хлеб русское варенье, добавлял его в чай и вообще с гордым видом рассказывал, что «это лучший джем из всех джемов мира, и ни один завод не может произвести его таким же вкусным».
Как уже говорилось выше, дача для Розы-Зины была всем: поддержкой и опорой «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий», как говорил великий классик. Однако не все разделяли эту зинину привязанность. Подруги постоянно твердили, что нет смысла гробить свое здоровье ради каких-то пяти банок варенья
и шести банок компота, а сын старался избегать дачи, как ленивый первоклассник избегает домашки. Но ничего не останавливало Зину: каждое лето и осень она приходила поливать, сажать, полоть и собирать.Так и это лето не стало исключением: уже в апреле женщина набросала план посадок, сбора и примерное количество банок, которые она закатает в этом году. Заметим, что на этот раз Зина решила запастись вареньем побольше, ведь внук закачивает свою учебу и прилетает на лето в родную «Рашу».
– Вот решила ещё и огурчиков с помидорчиками сделать, – рассказывала Зина по телефону своей золовке. – Витенька приедет, заберет все с собой в Москву. Кушать будет, а то знаем мы эти московские овощи, одна химия внутри, ГМО наложат, а дитё потом болеет. Лучше уж свое, домашнее.
– Зинк, ты с ума сошла? Каких ещё огурчиков? Тебе врач что сказал? Покой нужен, прогулки умеренные, ОТДЫХ! Какая тебе дача? – отвечала золовка. – Ты себя в гроб вгонишь!
– А? Что говоришь? Говори громче, а то у меня ухи стали хуже слышать. Огурчиков, говоришь, побольше надо?
– Каких огурчиков, старуха ты глухая! ОТДЫХ ТЕБЕ НУЖЕН!
– Да что ж ты так орёшь? Какой отдых? А на дачу кто пойдёт? А кто поливать будет?
– Да старая ты дура, у тебя спина не разгибается!
– Ничего, таблетку съем и пойду. Нашлась мне тут здоровая. У тебя просто дачи нет – на этом разговор их заканчивался, золовка бросала трубку и потом говорила внукам, что Зинка сошла с ума со своей дачей. Однако через неделю они созванивались вновь, хвастались успехами внуков, стараясь одна превзойти другую, а потом переходили снова к дачной теме, и вышеприведённый разговор повторялся, менялись только овощи и оскорбления.
Настал день Х. Проснулась в этот день Роза очень рано: конечно, её мучала бессонница, но на этот раз не она стала причиной утреннего бдения. Роза была слишком взволнована приездом Витеньки. Уже к семи часам утра помидорчики с огурчиками были нарезаны, салатики заправлены, картошечка с курочкой стояли в духовке, тортик в холодильнике – словом, всё было готово к приезду внука. Теперь женщина решила немного отдохнуть, включила радио и стала слушать новости. Оставим её, мой читатель, в таком положении и отправимся исследовать небогатую комнату, в которой отдыхает одинокая старушка. Это святая святых – кухня. Именно здесь основную часть своей жизни проводили женщины страны Советов. Некоторые были довольны такой участью, некоторые – нет, но времени думать об этом не было ни у тех, ни у других. Кухня Зины, по сравнению с «хрущёвками», была достаточно большой: там спокойно умещались холодильник, стол, кухонный гарнитур и столик с иконой 1912 года, которая неимоверными усилиями бабушки Зины осталась целой и невредимой после их раскулачивания. Каждое утро женщина читала молитвы перед этой иконой. Но при этом назвать Зину набожной не поворачивается язык: она не читала никогда Библию, не следовала всем постам, даже Великому, не ходила в церковь. Хотя, с другой стороны, она часто говорила «прости Господи» и «Царство ему небесное». Да и в своём прошлом женщина была ярой коммунисткой-атеисткой, однако к преклонным годам у неё появилась необходимость верить во что-то. Возможно, она просто боялась смерти. В своих молитвах Зина никогда ничего не просила у Бога, не надеялась на излечение, она просто была благодарна за каждый день своей жизни. Стены зининой кухоньки были, как считала сама Зина, отвратительного зелёного цвета (обои выбирала сноха). Зато занавески были роскошными: белоснежный тюль с золотистым обрамлением и оранжевыми цветами. Угадайте, кто выбирал. На самом деле не было в этой кухне ничего особенного, тем более для современного читателя, однако эта кухня была лицом Зины, она даже хранила её запах, который принято называть «старческим».
Итак, радио прочитало девятичасовые новости, но уши Зины прослушали их, не вникая в суть: скоро прилетит внук! Любящая бабушка решила не ехать в аэропорт, потому что почувствовала себя нехорошо, как она сама сказала, от переизбытка радости. Вовсе не потому, что два дня подряд с утра до вечера трудилась на даче. Конечно же нет, всё это глупости и выдумки сына.
Вот часы бьют двенадцать, два, четыре, а внука все нет и нет. Стол накрыт, Зина надела свое лучшее платье (не потому, что хотела быть красивой, а потому что стеснялась гениального внука, не хотела, чтобы ему было стыдно за свою «бабку»). Ждем. Пробило восемь вечера, и наконец женщина решила позвонить Витеньке, вдруг что случилось, да и недаром ей на Новый год подарили смартфон. После двух неудачных попыток дозвона внук наконец-то взял трубку: