Донор
Шрифт:
— Это не обсуждается, Мэл! Уже слишком поздно, я должен быть уверен, что ты в безопасности. Поэтому я отвезу тебя домой.
Он должен быть уверен? Что всё это значит? Вот и сходила на свидание … с боссом. Я веду себя безответственно, я рехнулась и во всём виноват он, сероглазый деспот.
Сидя у него в кабинете слушаю, как он свободно говорит по-японски по телефону со своими партнёрами из Токио. И в голову мне закрадывается мысль: « Кто сделал его таким монстром?» Ведь умный мужик, деспот, но очень успешный, целеустремлённый, ему нравится запах риска. Кто же однажды его сломал, что он так
Неужели этот мир практичных и циничных людей всё-таки подмял меня под себя? Но чувство гордости у меня вроде присутствует. Тогда почему я вдруг не хочу вызывать недовольство Марка и выбираю удобство того обстоятельства, что босс отвезёт меня домой? После того, как отымел меня на моём рабочем столе. … Господи, когда я успела стать такой сучкой?
— Смотри на вещи чуть проще.
От его слов я подпрыгнула на месте. Он ещё и мысли читает!
— У тебя на лице обморочное смятение. Будто на тебя клеймо грехопадения поставили, — усмехается Марк, быстро порхая пальцами над своей клавиатурой. — Повеситься можно на петле каких-то там правил морали общества. Придумай свои.
— Как ты?
— Да, синий чулок, с меня тоже можно брать пример. Дьявол за это не попросит твою душу.
— Я бы не назвала себя набожной.
— Вот видишь, у каждого своя философия и это не плохо.
И тут я вдруг произношу сама не веря, что сказала это:
— Я согласна на коттедж в рассрочку. Только с одним условием.
— Каким же? — Марк превратился во внимание.
— Между нами будут только лишь деловые отношения. Без секса.
Он почему-то ни капли не удивлён, иронично усмехается, словно ожидал подобного:
— Потому что тебе это понравилось, и ты боишься, что начнешь ошибочно принимать это за отношения, и реальность разобьёт тебе сердце? — потрясающе, он в курсе дела. Сценарий видно со всеми одинаковый.
— Да, — нервно сглатывая, киваю я.
— Мэл, давай вернёмся к этому разговору чуть позже. После подписания бумаг на владение собственностью, — погасив свой ноут, Марк накидывает пиджак, направляясь ко мне.
— Думаешь, что-то измениться? Нет, — решительно поднимаюсь на ноги, на сто процентов убеждённая в своей правоте, подобные отношения не принесут мне ничего хорошего, только ещё большее разочарование от жизни.
— Хорошо, но следующие два дня мы позволим себе расслабиться, без проблем, копаний и размахивания флагами с текстами своих принципов. Отпусти ситуацию, покайфуй немного, сделай мне такое одолжение на этот уикенд, — приобнимая меня за талию, он ведёт меня к лифту, и его настроение удивляет меня до покалывания в позвоночнике. Я жду сарказма и злобных шуточек, но он остаётся милым. — Со мной не всегда стоит вести войну, я могу жить и в мире, просто мало кто пытается понять как.
Не выдержав, я рассмеялась. Вот уж точно желающих разобраться в этой убойной харизме и отвратительном деспотичном характере не так уж много.
— Где продают билеты в лабиринт Марка Винздора? — пристально смотрю ему в глаза, пока мы спускаемся. Его глаза тоже смеются. Этот парень любит играть, он никому не верит, он один,
он бьёт на опережением и правила в его мире слишком жесткие, чтобы их смог кто-нибудь выдержать.— Билетов нет, просто иногда кому-нибудь выпадает такой шанс, наткнуться на вход и попытаться пройти до конца, — отвечает он, в свою очередь изучая меня взглядом. Как же мне интересно, о чём думает этот мужчина, что творится в его голове.
— И почти все гибнут сразу за первым поворотом. До середины хоть кто-нибудь забрёл в твоём лабиринте?
Отрицательно качает головой.
— А может придумать правила попроще, убрать пару тупиков?
Снова трясёт головой и хитро усмехается.
— А я, значит, стою у входа потому что мне вдруг выпал такой шанс?
— Да, синий чулок, ты наткнулась на вход.
— Я не обольщаюсь, — хмыкнула я, сморщив нос. — Думаю, ты просто заговариваешь мне зубы, чтобы я не вернулась к поднятой мною теме. Потому что тебе не с кем развлечься на выходных.
— Ошибаешься, — голос как и взгляд стал колючим. — С этим проблем вообще нет. Знаешь, в чём прелесть мудрой женщины? В умении задавать вопросы и в способности вовремя остановиться.
Не нравится. Да его лабиринт заминирован ещё на входе. Пожалуй, чтобы не испортить себе вечер лучше и правда остановиться, моё сопротивление на сегодня всё равно ничего не изменит.
— Мы могли бы заехать куда-нибудь перекусить? — спокойно интересуюсь я. На что получаю утвердительный кивок:
— А что дома холодильник не ломиться от кулинарных изысков?
— Обычно я творю на кухне в выходные, когда у меня есть настроение, а в обычные дни у меня не доходят руки до стряпни.
— Ага, начальник скотина изматывает, — поддевает меня Марк. — Вот бывают же такие козлы, забивающие людей морально!
— И не говори! — подыгрываю ему. Он может быть ещё и забавным. Мне нравится то, какие мы сейчас, общение с ним, мои ощущения. Но я уверенна, что это лишь вспышка на короткий миг, что через время всё испортится и будет как раньше — грубый, резкий, эгоистичный, злой. Ведь в его лабиринте не всходит солнца, судя по всему там всегда холодно и темно.
Глава 11
От тебя так тепло и тесно.
Так усмешка твоя горька.
Бог играет всегда нечестно.
Бог играет наверняка.
Я и не сомневалась, что Марк знает все респектабельные рестораны города, а так же ресторанчики где можно уютно спрятаться, места, где можно душевно посидеть, насладиться аурой спокойствия, где есть шанс не встретить знакомых. Вот в таком мы и оказались.
Марк сделал заказ быстро, особо не заморачиваясь, словно знал меню наизусть. А вот я уставившись в перечень блюд, совсем растерялась.
— Ты на что смотришь на состав или на цены?
— Изучаю разнообразие. Хочется попробовать и то и это, но если я закажу всё, чего бы мне хотелось — я лопну. Я не могу с ходу, так как ты, я ведь девушка, мне свойственно сомневаться.
— Ну да, и выбрать совсем не то, что хотела. Знаем мы вас девушек. Выбери ассорти из птицы, к нему подают обалденный соус. И салат, где много зелени. И сытой останешься и силы прибавишь. Они тебе понадобятся.
— Зачем? — выдохнула я, чуть не уронив меню.