Дом Солнц
Шрифт:
Голова гудела, и я решил приостановить воспроизведение:
— Портулак, послушай, мы выяснили, что Калган — предатель. Он и засаду подстроил, и Минуарцию убил. Его атака будет куда мощнее нашей. Пусть Каскад учтет это, если подслушивает.
— С ума сошел? — шепотом спросил Лопух.
— Нет, не сошел, — ответил я, приостановив передачу сигнала. — Пусть лучше Каскад убьет Калгана, пока Портулак на борту.
— Но цель роботов…
— …волнует меня куда меньше, чем безопасность Портулак. — Я почувствовал, как краснею от напускной храбрости. — Я и Геспера хочу спасти, мы перед ним в долгу. Если кто не согласен, пристрелите меня сразу. До звездамбы лететь шестьдесят
— Пусть Лихнис отправит свое сообщение, — проговорил Чистец.
— Добавить почти нечего, — продолжил я, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Если Каскад управляет пушками «Серебряных крыльев», пусть стреляет по Калгану из всех. Это не значит, что, когда он уничтожит предателя, я не постараюсь убить его самого.
Я отослал свой сигнал и вернулся к сообщению Портулак.
— Вот что тебе нужно знать, — продолжила она. — Люди-машины — не первые носители искусственного интеллекта. Задолго до них существовала другая цивилизация. Назовем их Первыми Роботами, пока не выяснили, как называли себя они сами. Откуда взялись те роботы, не важно. Важно другое — ключевыми игроками на галактической арене они так и не стали. Первые Роботы погибли, пав жертвами искусственного вируса… — Чувствовалось, что Портулак опускает больше, чем говорит. — Так мне объяснил Геспер. Ему известно ровно столько, сколько Каденции, а она старательно прячет от него свои мысли.
Зачем она лжет? Понимает ведь, что я чувствую фальшь. Потому что Каскад наверняка подслушивает?
«Читай между строк», — велел голос Портулак.
— Первые Роботы вымерли, но не все. Некоторые сорвались с места прежде, чем вирус распространился. Они заперты в звездамбе. Томятся там миллионы лет и ждут шанса выбраться. Пойми, Лихнис, вполне возможно, что они настроены против нас. Мы заперли их в звездамбу. Мы, Лихнис, мы, Горечавки. Для Каскада и Каденции Первые Роботы как исчезнувшие боги — такие же, как люди-машины, только быстрее, лучше, сильнее. За миллионы лет взаперти они еще усовершенствовались. Люди-машины хотят освободить Первых Роботов, чтобы те распространились по галактике и поработили человеческую метацивилизацию. В этом их цель, Лихнис, — в уничтожении человечества, а не местных цивилизаций. Роботам хватило ума понять: если не предпринять мер, чтобы уничтожить нас, рано или поздно мы уничтожим их.
— Может, пусть тогда Калган их одолеет? — спросил Щавель.
Мне бы возненавидеть его за гнусные слова, но злобы в них не было, только трезвая оценка ситуации. Самое ужасное, я уже не исключал, что он прав.
Глава 38
Геспер отступил от сломанной, безрукой, безногой, мутноглазой куклы, которая еще недавно была Каденцией. Он тщательно осмотрел ее — проверил, нет ли признаков жизни, не симулирует ли она коматозное состояние, тайком готовя контрманевр.
— Отвернись, — велел робот и выстрелил из энергетического пистолета. Запахло паленым. Когда я снова повернулась, Каденция превратилась в тлеющую черную кучку. В ранах мерцали синеватые уголья. — Больше она нас не потревожит.
— Тебе не хотелось ее добивать.
— Каденция из моего народа. Она рисковала жизнью во имя цели, в которую верила.
— Во имя геноцида.
— Не совсем так. Каденция искренне полагала, что биологические существа не могут примириться с существованием машинного интеллекта. Ненависти в ее вере не было, только острое чувство долга. В ее разуме жило нечто светлое и ясное, а я взял и уничтожил его. — Геспер вернул мне пистолет. — Да, мне не хотелось ее добивать, но иначе я поступить
не мог.— Геспер, я благодарна за все, что ты для нас сделал.
— Небось гадаешь, почему я рассуждаю иначе, чем Каденция.
От таких слов у меня мурашки по спине поползли.
— Ну, я задумывалась об этом.
— В определенной степени я с ней согласен. С учетом имеющихся доказательств глупо надеяться, что биологические и механические создания смогут мирно сосуществовать до скончания веков. Каденция не зря беспокоилась о будущем машинного народа.
— И была права в желании выпустить Первых Роботов из звездамбы?
— Нет, ее беспокойство было обоснованно, а действия — ошибочны, хоть и опирались на здравые рассуждения. Я по-прежнему полон решимости сорвать миссию Каскада.
— Даже ковчег уничтожить?
— Это в крайнем случае, если больше ничего не поможет. — Геспер сделал паузу, а потом добавил: — Сейчас тебе нужно погрузиться в стазис до окончания атаки Калгана.
— Во время прошлой атаки я не спала.
— Эта может сложиться иначе. И сама атака, и ответные удары обещают оказаться куда яростнее. Боюсь, вынести сильную недемпфированную нагрузку тебе будет тяжеловато.
— Тогда, в отсеке, Каскад и Каденция не пытались сохранить мне жизнь?
— Нет, в их планы ничего подобного не входило, — начал Геспер тоном взрослого, раскрывающего ребенку горькую правду. — Каскада с Каденцией интересовал лишь ключ. К их услугам разведданные, но неполные. Судя по воспоминаниям Каденции, один ключ они разыскали и использовали, но он оказался от другой дамбы. Причем ошибку они поняли, уже открыв дамбу.
— Угарит-Пант… Содружество… — Я потрясенно качала головой. — Хочешь сказать, это их работа?
— Банальная ошибка. Каскад и Каденция открыли не ту дамбу.
— И уничтожили целую цивилизацию.
— Это не слишком их смутило — так, небольшая помеха на пути. Каскад и Каденция заново проанализировали разведданные и вычислили, что ключ на борту «Серебряных крыльев». Где именно, они не знали, поэтому не устранили ни одного корабля в твоем грузовом отсеке. — Геспер взглянул на Каденцию, словно убеждаясь, что ее обугленные останки не подслушивают. — Так где он?
— В этом-то и проблема. Я не знаю.
— Значит, нужно найти его и вывести из строя. Но то и другое подождет до конца атаки Калгана.
Ближайшие стазокамеры были в двух шагах от мостика — у стены стояло целых четыре. Белые, по форме они напоминали параллелепипеды с закругленными углами или, наоборот, угловатые яйца.
— Не люблю стазис.
— Тем не менее он защитит тебя лучше заморозки. Возникнут трудности — я помогу тебе вернуться в реальное время. — Геспер открыл белую дверцу ближайшей камеры, демонстрируя ее белую же «начинку»: стазоустройство, кресло с высокой спинкой, системы управления и герметизации — все набито плотно, как кишки. Кресло тут же выдвинулось, приглашая меня погрузиться в его мягкие объятия, рычаги панели управления удобно разместились под пальцами.
— Какую продолжительность задавать? И какую кратность сжатия времени?
— Я сам разберусь с настройками. Не хочу, чтобы ты просыпалась, пока не буду уверен, что Калган больше не опасен.
Ледяные клешни клаустрофобии стиснули мне горло.
— Вдруг я не проснусь?
— Я позабочусь, чтобы проснулась. Хочешь сказать что-нибудь Лихнису, прежде чем заснешь?
Я села в кресло и сунула руки и ноги в самозатягивающиеся обручи-ограничители.
— А не слишком поздно?
— Не забывай, что я записывающее устройство высокой точности воспроизведения. Скажи, что хочешь, и я передам Лихнису, как только получится выйти на связь.