Должник
Шрифт:
– А что так?
– Что так, – передразнил он; дескать, с таким вообще никто из здравомыслящих не будет работать.
– Ну хорошо. Но он был в вашем кабаке.
– Был один раз. И ему нужна была девочка-мазохистка. Врубаешься? Девочка. Никак не мальчик. А ты на девочку вроде не похож.
– У тебя несколько не те сведения. Он бисексуал. Мне так говорили.
– Да? – бармен задумался, а затем пожал плечами. – Ну и хрен с ним. Пусть он будет кто угодно, я знаю одно – от него лучше держаться подальше.
– Значит,
– А что дальше? Он просил девочку-мазохистку. Сам он был противоположность. То есть у него были садистские наклонности.
– Можешь мне не объяснять. Ты ему девочку такую нашел?
– Есть, конечно, у нас такие. Я ведь не знал – кто он. Думал, он нормальный, то есть работает с обычным набором.
– Понятно, по твоим правилам.
– Ну предел же должен быть, – возмутился бармен. – Надо же как-то контролировать себя.
– А он не контролировал?
– Я свел его с девочкой. Они договорились о плате. И затем слиняли. Девчонка явилась в бар через день. В очках, шея перевязана платком. Она меня готова была убить. Сказала, что я кретин и подсылаю к ней маньяков. В общем, он над ней чего только ножичком не вытворял. И, как я понял, она едва живой осталась. Заплатил он ей пятьсот баксов. Но девчонке то боком вышло – около месяца она не могла приступить к работе. Так что я даже охрану оповестил – если этот псих еще раз явится, яйца ему оторвать.
– Трогательно, – оценил я. – Но мне это подходит. Я хочу найти его. А пока не понимаю – как.
– Все, что я могу, – это свести с той девчонкой, с которой он провел свой сеанс. Вполне возможно, она что-то знает о нем.
– Но описать ты его можешь?
– Ха. Могу. Насколько помню. Но эта сучка опишет лучше.
– А если она не захочет со мной говорить?
– Я ее попрошу, – обещал бармен. – Ну, конечно, придется малость заплатить ей. Сам понимаешь. У нас ведь услуги не бесплатные.
– Это я понимаю, – я сунул ему одну стодолларовую купюру. – Вторую получишь, когда сведешь меня с дамочкой. Скоро она будет?
– А мы позвоним, – с охотой отозвался малый, пряча банкноту в нагрудный карман.
– Замечательно, – подбодрил его я. – Звони. И обрисуй-ка мне этого красавца. А заодно что-нибудь налей. С тобой пока поговорил – в горле пересохло.
Бармен понимающе кивнул. Налил мне коньяка, затем обрисовал требуемую мне личность и после этого принялся названивать своей партнерше по незаконному бизнесу.
Она приехала через сорок минут. Этого времени мне хватило, чтобы еще раз все обдумать. И допить коньяк.
Дамочке было под тридцать. Коротенькая юбочка, открывающая крепкие икры, топик, укрывающий солидную грудь, поверх топика была небрежно накинута кофточка. Она процокала каблучками до бара, и ее силиконовые полусферы при движении были готовы выскочить
из-под одежды.Бармен указал мне ее еще издали.
– Минуточку, – бросил он мне, а затем уже красотке. – Отойдем.
Никто на девицу не обращал внимания. По всей видимости, она тут была за свою.
Бармен отвел ее в угол и начал ей что-то втолковывать. Ее намакияженное личико побагровело, едва она сообразила, о чем речь. Но бармен знал свое дело, и через пять минут он вернулся ко мне, оставив дамочку на месте.
– Маня согласилась поговорить, – кивнул он. – За те же деньги. Ну, которые ты мне обещал.
– А не круто ли будет? – попытался я урезонить бармена. – За такие бабки я могу найти бабенку на целую ночь.
– Можешь, – расплылся в улыбке бармен. – Ну тебе ведь не просто бабенка нужна. А?
– Ладно, – не стал спорить я. – Согласен.
Бармен прищелкнул пальцами и плутовато подмигнул. Я хмыкнул и протянул ему стодолларовую купюру.
– С ней я сам рассчитаюсь, – сказал я.
– Это само собой, – согласился бармен. – Только одно условие.
– Что еще за условие? – насторожился я, почувствовав, что этот гаденыш оставил про запас какую-то мерзость.
Но мерзость оказалась не слишком уж великой.
– Она будет с охранником. Сам понимаешь, после того случая…
– Где мы можем переговорить? – перебил его я; охранник меня не волновал, я ведь не собирался насиловать девицу.
– Я проведу вас в кабинку, – поспешно бросил бармен; а затем кивнул Мане.
Честно говоря, все, на что я надеялся, – это хорошее внешнее описание нужного мне субъекта. На большее я не рассчитывал. То, что найден человек, который может что-то сказать о «горилле», уже было удачей. Теперь нужно было убедиться, что мы говорим об одной и той же личности.
А как это сделать, я уже знал.
Кабинка была небольшой. Квадратный столик, возле него у стены обтянутое кожей сиденье в форме подковы.
Маня уселась с одной стороны столика и пригласила меня сесть напротив.
Бармен поставил на столик бутылку коньяка, начатую мною, два бокала и удалился.
Охранник остался.
– Может, мы побеседуем без него? – я кивнул на громилу. – Пусть он стоит у входа. Если что – ты крикнешь. Так что риска никакого.
Маня задумалась на минуту, затем неторопливо закурила, закинула ногу на ногу и после этого бросила своему телохранителю:
– Ладно. Стань на стреме у входа. Если он только пошевелится, я крикну.
Прежде чем уйти, охранник смерил меня уничтожающим взглядом и промычал:
– Лучше ей не повышать голоса.
Я не стал спорить. Дождался, когда он испарится, и после этого посмотрел на девушку.
– Ну так что там, – я расслабленно откинулся на спинку. – Что ты можешь мне рассказать? Бармен, думаю, ясно дал понять, кто меня интересует?