Долг
Шрифт:
— Я убил его, чтобы ты, кретинка безмозглая, жила нормально и всякие щенки не смели открывать рот и даже смотреть в твою сторону! — громко и чётко проговорил Лорин. — Они нарушили закон. Бюрт, как альфа, отказался приносить извинения, поэтому я был в праве востребовать жизнь. Его кровь смыла позор с тебя и меня. Ты не шлюха, никто слова тебе не скажет, поскольку я поступил правильно.
Наконец-то я его услышала. В голове с неприятным скрипом закрутились шестерёнки, переваривая его слова. Эмоции поднялись, отряхивая пыль с себя и всей толпой ринулись в мою голову, наполняя моё сердце болью и горечью. Как он может такое говорить? Как у него язык-то не отсох?!
— На меня часто тявкали всякие собаки, и я была воспитана так, чтобы не обращать на это внимание, —
Словно не ожидав от меня ответа, Лорин как-то замер и… насильно повернул мою голову к себе, заставляя смотреть на него. Заворочалась злость. Вода остывает — я мёрзну. Начинаю нервничать, и хандра вместе с апатией слетают, позволяя свободно дышать и думать. Как-то быстро в этот раз… хотя, если бы мою маму убили, и я бы встретилась с её убийцей, то, наверное, разодрала бы обидчику лицо, не смотря на всю боль и растерянность.
— Да как ты не понимаешь?! — вновь повысил он голос. — Он унижал меня через тебя! Чтобы все поняли, что мой человек готов лечь под любого!
— Самое главное, что мы с тобой знали правду, — нахмурилась я, ощущая такие долгожданные слёзы на глазах. — Лучше бы ты меня… лучше бы на его месте была я…
Горло перехватило, и я почувствовала обиду и боль, сжимающая грудь. Этот удар предназначался мне. Я должна была быть на его месте! Он ни в чём не виноват!
— Я бы тебя в любом случае не убил — слишком дороговато удовольствие, — усмехнулся он как-то зло. — Но ты молодец, что не отдалась мне раньше. Отвертеться бы тогда не вышло.
Чуть повела головой. Вообще-то больно. Он волосы на затылке схватил и в кулаке их сжал. Идиота кусок.
— А ты меня дрянью называл, — не удержалась я от колкости. — Сказала же, что ничего хорошего не выйдет…
Скорбь смешалась со злобой. Мне хотелось тихонечко поплакать, накрывшись тёплым одеялком, но в это же время я жаждала отпинать Лорина. Он убил своего сородича! Своего!
Нет, я видела смерть много раз. И все они всегда были несправедливыми. Но я никогда не участвовала в казни. Никогда! Ни слова не выкрикивала, когда рубили голову очередному «убийце». Смотрела, потом опускала взгляд и поджимала губы. А что я могла? Броситься на постамент и с пеной у рта защищать каждого? Ну, как дочь градоначальника, прав у меня было много, но это отбросило бы тень на папу. Схлопотала бы я здорово. Да и не смогла бы я отстаивать всех. К тому же, как бы прискорбно это не было, большая часть казнённых заслужила свою участь. Обидно было за невиновных. Они кричали громче всех. Всегда. Потому что ни за что. Нарушители закона чаще всего выкрикивали проклятья и бранные слова, когда понимали, что смерти не избежать. Вспомнился опять тот красивый парень. Он молчал. Принять смерть за ошибку другого?.. О какой честности и справедливости вообще можно говорить?!
====== 21 глава ======
— Теперь я тебе верю, — проговорил Лорин, выпутывая свою руку из моей мокрой шевелюры. — И ты всё равно дрянь. Только в хорошем смысле.
Как такое может быть?! Обозвал меня и сказал, что… Боги, да у него точно поехала крыша! Придурок жестокий. Хоть бы… с ним что-то такое произошло, чтобы он мучился! Не умер, а именно прочувствовал всю гамму отрицательных эмоций! Просто паразит, который вредит всему, что видит.
— Такого не бывает, — сильнее прижимая руки к груди, пробормотала я. — Лорин, выйди из ванной…
Начала догонять, что я как бы голая. Вода мутная, ничего не видно, но живот, плечи и руки-то на поверхности! Какого чёрта он ворвался вообще?! Я мыла голову! Дурак! Я к нему… чёрт! Я хочу к себе домой! В свой угол, чтобы там была хозяйкой я одна! Не он! И не кто-либо ещё! Надоело уже!..
— Утопишься, и я тебя… — начал он и замолчал как-то подавленно, но потом продолжил: — Вообще-то я в своём доме и хожу, где хочу!
Последняя фраза была сказана с какой-то детской злостью. Он словно произнёс это в своё оправдание, причём с негодованием и сильными эмоциями, словно я его как-то этим задела. Смотрит ещё так на меня, словно я должна была броситься на него с кулаками.
Лёгкий вызов, прищур и подозрения. Я долго на него смотрела и поняла, что нужно что-то делать, когда Лорин перестал рассматривать моё лицо и переключился на плечи и… то, что я так упорно прятала и прикрывала руками. А вот это хамство.— Лорин, дай мне, пожалуйста, спокойно домыться, — попросила я, начиная сильно хмуриться.
— Я разве мешаю? — весь его пыл пропал, и теперь передо мной стоял совершенно спокойный мужчина.
Убийца и к тому же озабоченный. По идее он должен был не вынимать меня из воды, а надавить ногой сверху! Чокнутый какой-то.
— Да, — кивнула я, чувствуя, что замерзаю.
Он чуть сместился. Рукава его рубашки были мокрыми, и мой взгляд упал на его домашние серые штаны. Не поняла. Это что у него выпирает?.. Стоп. Твою ж налево, Лорин! Ну, как тебе не стыдно?! Извращенец поганый! Фу-фу-фу, выжгите мне глаза, ибо жить с этим я не смогу. Как мужики вообще справляются с… Этим?! Наверное же мешает ходить и сдаёт своего хозяина с потрохами, когда тот возбуждён. Хорошо, что я сразу взгляд отвела — не увидела больше. Просто отвратительно.
— Чем же? — он скрестил руки на груди.
Что? Серьёзно?! Прикончили парня и теперь будем разбираться в ванной?! Что за… кто перевернул этот мир с ног на голову?!
— Своим присутствием, — прояснила я очевидные вещи.
Меня начало трясти от возмущения. Смерть, я не поняла что-то ничего. Меня заберут когда-нибудь или нет?! Что-то как-то задержалась я тут! Достали все! То живи, то умри! Определиться там у себя наверху не пробовали?! Жизнь или нет. Это же просто!
Во всяком случае я точно не должна жить здесь. С этим Лорином. Омерзительное существо. Жестокий и принципиальный тип. А ещё он врун, каких поискать, только утончённый. Ликан как бы не врёт постоянно, но в определённых случаях его ложь жалит так, что кажется, будто тебя просто до отвала накормили чернотой. Если уж я буду жить, то, может быть, Вы пересмотрите мою судьбу, а? Пусть случиться потоп и только меня одну унесёт чёрт знает куда, где я смогу зажить нормальной жизнью!
— Что ты скажешь на то, что я желаю посмотреть на купленное мною девственное тело? — чуть наклонил он голову в бок и поднял одну бровь.
Ощутила во рту какую-то горечь. Мерзкое премерзкое чудище! Несколько дней, как он убил ни в чём неповинного парня, а сегодня уже «посмотреть»! Как его земля носит? Почему он не мучается?! Где его проблемы?! Кто издевается над ним? Я ничего не сделала, а он уже убил одного и сейчас ломает жизнь мне! Этого больше, чем достаточно для наказания, раз я его получила за просто так! Справедливость, гадкая ты соня, подъём — работа тут для тебя есть!
— Я ничего не буду тебе показывать, просто посижу здесь, потом остынет вода, я замёрзну, заболею и умру в агонии, — почему-то пробормотала я, продолжая прикрываться.
Даже к бортику ванны пристроилась и облокотилась на него спиной. Ждать придётся долго, наверное, я даже тут усну, но заболеть — заболею. Помучаюсь и всё, к маме под крыло.
— Почему ты такая неприятная, а?! — он резко упёрся в стену одной рукой и чуть склонился ко мне с явной претензией. — Я же тебя в постель не тащу. Просто покажи и всё.
Наверное, это прокатывает с другими девушками. Сначала покажи, потом дай потрогать. А дальше? Раздвинь, нагнись и наслаждайся? Нет, не сегодня.
— Лорин, ты меня, конечно, извини, но я почему-то уверена, что у меня точно такое же тело, как и у местных девушек, — тихо выдала я, отворачивая голову. — Там нет ничего интересного.
Я была настолько уверена в том, что он меня не убьёт, что готова была показать когти. Но, видимо, здравый смысл мешал. А может, страх? Мы, как-никак, вместе ликана грохнули, чем не дружба?! Аж самой противно. Но я почему-то именно сейчас была уверена, что Лорин не ударит меня и уж тем более не убьёт. Сам сказал, что я дорогая. Это было неприятно слышать, зато моя трусливая натура поняла, что мы живём и жить будем долго. Поэтому и хотелось что-то сделать плохое. Давно во мне это всё сидит. Свербит и ждёт выхода.