Чтение онлайн

— Всем наизготовку! Занять позиции! Группы по четыре, в леса! — скомандовал командир, и солдаты бросились исполнять приказ, на ходу натягивая шлемы, которые сняли на время привала. — Мы не успели. Они вышли!

Анхельм даже сообразить не успел, что происходит, а Кастедар уже вел его к тому месту, где остался Гальярдо с полицейскими.

— Лошадь герцогу! — потребовал он. Через мгновение Анхельм уже сидел на коне вместе с Кастедаром.

— Что произошло? — встревожился Гальярдо.

— Они вышли из города, их слишком много. Я обязан обеспечить безопасность герцога. Остальное — ваша проблема, —

ответил демон и пустил лошадь в галоп.

— Кастедар! — закричал Анхельм. — Мы должны вернуться! Мы не можем бросить их на смерть!

Демон даже головы не повернул. Раздались выстрелы и крики.

— Да слышали вы меня или нет?! Поверните назад, сейчас же!

— Не путайте меня с Рин Кисеки, ваша светлость, — бросил Кастедар.

— Я приказываю вам повернуть назад!

— Я не подчиняюсь вашим приказам.

— Гальярдо остался там! Он тоже герцог! Его нужно спасти!

— У него есть охрана и лошади. А теперь замолкните или я заставлю вас замолчать.

Герцогу не осталось больше ничего, кроме как подчиниться. Несмотря на то, что они удалялись от места боя, звуки баталии становились лишь громче. А еще зашумела вода, словно где-то рядом протекала бурная река.

— Фрис… — прошептал Анхельм, оглядываясь назад. — Что он там делает? Нам нужно вернуться!

— Да чтоб тебя! Ну, я предупреждал, — проворчал демон. Вдруг Анхельм почувствовал страшную слабость, его глаза закрылись сами собой, вокруг все почернело, он потерял сознание.

*~*

Очнулся он в незнакомом месте. В глазах плыло, во рту пересохло, голова раскалывалась на части. Анхельм с трудом приподнялся на локтях и сел.

В небольшой комнате все было деревянным, без изысков, но красивым. В одном углу стоял письменный стол, рядом с ним — стол и кресло; в другом углу — рукомойник. Маленькое окошко, под ним — чемоданы, в которых он узнал свой багаж. А за окном раскинулась безбрежная синева океана. Анхельм подошел, выглянул и понял, что корабль уже очень далеко от островов.

— Кастедар! — крикнул он. В дверь постучали, и вошел демон. Лицо его выражало спокойную уверенность, и это так бесило, что Анхельм с удовольствием разорвал бы его на маленькие кусочки.

— Очнулись, ваша светлость?

— Как это, спали вас дракон, прикажете понимать?!

— Как хотите. Можете понимать как то, что ваши дела на острове завершены, и вы с чувством выполненного долга отплываете дальше, навстречу новым подвигам. Можете понимать как то, что мне надоело ждать, пока вы разберетесь с каждой мелочью и поговорите с каждым несчастным и обездоленным.

— Сколько дней мы в пути?

— Добро пожаловать на борт корабля «Висперия»! Сегодня седьмое февраля, среда. Свежая пресса лежит на столике. Ваша одежда в шкафу, выстирана и выглажена. В винном шкафу вы найдете бутыли с водой, вон в том буфете — свежие фрукты. Через час нас позовут к столу, на обед будет рубленый золотой марлин с имбирным соусом. Температура за бортом тридцать шесть градусов по шкале Лапеля, ветер попутный. Ожидаемый день прибытия в Магредину — девятнадцатое февраля, понедельник.

Сообщив все это огорошенному герцогу, демон вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Анхельм подошел к кровати и бессильно упал на нее, издав тихий стон.

В этот момент ему показалось, что жизнь кончена. Чем закончился бой? Что стало с островом? Кто будет управлять полицией? И есть ли такие же вооруженные формирования на других островах? Или только Лейгес был лагерем?

От мысли, что по приезде в Соринтию его ожидает длинный и тяжелый разговор с дядей о том, что он наворотил, у герцога задергались и глаз, и щека.

И где ходит Фрис?!

Конец этой длиннющей четвертой главы!:D

В просторной светлой комнате, где вся мебель была из крашеного в белый цвет дерева, царил кавардак. Тут и там на резных спинках стульев висела одежда всех цветов и фасонов, на полу лежали картонки, бумажные пакеты, коробки, туфли и сапоги, стол был усыпан шляпками, щипцами, гребнями, заколками, шпильками и щетками. Устроительницы беспорядка сидели вдвоем за большим трюмо, где были разложены баночки и коробочки с пудрами, маслами, кремами и прочими предметами женского обихода. Одна из них, пепельная блондинка лет двадцати семи, смотрела в зеркало, смешно открыв рот, и пыталась кисточкой-щеточкой нанести черную жидкость на ресницы. Другая, шатенка с темной, бронзовой кожей, пыталась открыть флакон с беловато-зеленой жидкостью.

— Моргать можно? — спросила блондинка, закончив красить глаза.

— Нет. Терпи. Еще не высохло.

— Вив, я похожа на ту куклу из салона? — подытожила Рин, глядя на себя в зеркало. Вивьен наконец открыла флакон и выдавила жидкость себе на ладони.

— Очень. А теперь повернись сюда и сиди смирно.

Рин послушно подставила лицо, и Вивьен круговыми движениями стала втирать крем.

— Слушай, эликсир не хочет впитываться, — сообщила она спустя минуты две, и вдруг ойкнула: — Ой! Ой! Ой-ой-ой! Что происходит?!

Рин уставилась в зеркало: что-то белое комками отставало от ее лица. Рин схватила салфетки и стала вытираться.

— Что это?.. Что это?! Что это?! А-а-а! Вивьен!

— Рин! Что с твоей кожей? Ты… О-о!

— Я же говорила! Я знала! — победно воскликнула Рин, разглядывая свои щеки.

— Так ты действительно аирг… — выдохнула Вивьен со смесью тревоги и восхищения в голосе. Блондинка широко улыбнулась и нанесла на кожу еще эликсира, чтобы стереть с лица оставшуюся краску. Когда процедура завершилась, она оглядела себя и ясно ощутила, что теперь все так, как должно быть. Вивьен пристально рассматривала подругу и затем осторожно прикоснулась к ее щеке.

— Рин… А тебе не приходила в голову мысль, что эта краска на тебе неслучайно?

— Мне в последние две недели столько мыслей приходило в голову, что я уже не знаю, какая из них правильная.

— Но ведь ты кое-что вспомнила, разве нет?

— Ты имеешь в виду тот кошмар, который мне приснился? Вив, это сон. Я не уверена, что это было в реальности.

— Сны тоже откуда-то берутся, — настаивала Вивьен. — Если этого не было, как это могло тебе присниться?

— Если это вправду было, то я — убийца, — ответила Рин и, помолчав, добавила: — А я не хочу быть убийцей.