Дочь ночи
Шрифт:
Как дышать-то? Это нечем делать. Боль в шее, сплошная боль…
— Дыши, — озлобленно шепчет он у меня над ухом. Ладно, уговорил… Пытаюсь сделать вдох. Судорожно глотаю воздух, но захлебываюсь кровью. Че-е-ерт!!! Кашляюсь, пытаюсь отплеваться от многочисленной мокроты в горле.
— Умница!!! Дальше. — Требует он.
— Отвали уже… — Хрипло, пополам с кашлем бормочу я. Перекатываюсь на бок, отворачиваясь от Ямика, и выплевываю сгусток крови на ковер. Подняла глаза и встретилась взглядом с Дием, у которого лицо стало чересчур озабоченным. Черт… Что происходит-то? Почему Дий здесь?
— Кто-то метнул в тебя одно из тормозящих (замораживающих(фриз)) заклинаний, затем нож. В горло.
— Попал. —
Я, стараясь не делать лишних движений, села. Вокруг — никого нет, четыре стены, моя комната в старшей казарме. А смерти нет… Вот она я, вполне живая, только горло, на котором внушительная повязка, жутко болит. Где клинки? Эта мысль заставила меня пошевелиться, и обеспокоено обшарить взглядом комнату. Нет клинков? И еще я валяюсь, изображая из себя обнаженную натуру. Резко вскочив с постели, не обращая внимания на боль, я сдернула с нее простыню, двумя движениями обернула ее вокруг себя. И поспешно направилась к двери в намерении разнести всю казарму к чертям. Еще бы, мои любимые парные клиночки пропали…
Следующее обстоятельство заставило меня затормозить. Дверь заперта. И открывать ее никто не собирается. Еще один повод убить полнаселения ДилКора. Стоп. Значит, спокойненько выходим, выясняем, кто на меня покусился, стираем в порошок того Лангора. Но сначала — выйти… Не долго думая, я с размаху долбанула дверь ногой. Ноль реакции. Еще раз. Что, слабо? Еще один удар. Дверь подозрительно стойко стояла на месте, не высказывая никаких признаков слабины. Ладно…
Что у нас там с окошком? Окно я отворила нараспашку, впуская в комнату ледяной воздух. Вот это и есть недостаток таких городов как ЗельЛан и ДилКор: зимой и летом — все холодно и вокруг снег лежит. Разница между этими двумя сезонами только в том, что летом солнышко припекает. На чем я остановилась? Стою, значит, на подоконнике, думая, как бы поудачнее сигануть из него. Да так, чтоб потом меня не тащили обратно, тыкая пальцем и приговаривая «психопатка». В принципе, там снизу подоконник, можно попробовать на него спрыгнуть. Даже крыльев выпускать не надо. Возвращаюсь обратно в комнату, перевожу дух, завязываю простыню узлом, дабы не мешалась, мне пустые руки нужны. В путь-дорогу.
Опять ступаю на подоконник, на этот раз держась увереннее, только голова кружиться гораздо сильнее. На долю секунды мелькает мысль, мол, не удержусь… Становиться страшно, но тянуть дальше нельзя. Разворачиваюсь лицом к комнате и делаю шаг назад,… и тут же хватаюсь пальцами о подоконник. Судорожно цепляясь, подтягиваюсь, и медленно заползаю на выступ. Теперь я нахожусь на этаж ниже. Изворачиваясь между распахнутых ставней, стараясь не сверзнуться с подоконника, я, не долго думая, кулаком разбила стекло из горного хрусталя. Они прочные, пришлось внушительно приложится. Больно… Медленно просунув руку, потянула на себя щеколду. Благо, та упрямиться не стала, вынув израненную руку, я распахнула окно. Затем, едва не поскользнувшись, шустро забралась в комнату.
Первым делом я огляделась, только потом, не узрев в комнате никого, попыталась вытащить здоровенный осколок из тыльной стороны ладони. Пальцы слушались очень плохо, осколок никак не извлекался, кровь текла пачкая простыню. Я предпочла не тратить на это время, мельком оглядев комнату в поисках колюще-режущего оружия, вышла в коридор. Никого. Казарма будто умерла, ни единого звука. А что если?
НЕТ…
Я побежала. Быстрее. Если бы могла — закричала, но горло не позволяло. Никого не было. Я в ужасе металась по этажам, в надежде найти хоть одного
Лангора. Просто не может такого быть: никто не начинал войну! Просто не мог начать!!! Черт! Сколько же дней я пробыла без сознания? И кому понадобилось запирать меня в комнате?Так что хоть какие-то звуки, означающие, что казарма жива, обрадовали меня сильно. Сильно, очень сильно. Так, что, я без церемоний влетела в огромный зал для совещаний, который в свое время показывал меня Ейларус.
Здоровенный стол (вы угадали, он круглый), за котором сидят взлохмаченные, но усталые Лангор Кор в полном вооружении, на некоторых присутствовали и громоздкие доспехи. Лишь Мастер, на котором не было ни доспехов, ни оружия, спокойно поднял голову при моем нашествии и неодобрительно сверкнул глазами. В общем, стандартная обстановочка обсуждения предстоящей битвы. Военный совет, если хотите знать.
Повисла зловещая тишина, под которую я рухнула на пол.
— Правитель, мы еще не обсудили до конца… — Настойчивый жесткий голос.
— Идите к черту. — Прикрикнул Ямик, подхватывая меня на руки.
— Что происходит? — Испуганно спросила я, через прищур разглядывая лицо последнего.
— Ничего. Подождите, я вернусь. — Сказал он присутствующим, выходя из зала. — Что ты опять натворила? — Вопросил он меня, четко печатая шаг.
— Что происходит? — Повторилась я.
— Лангор Ла открыто начали военные действия. Мы тут не причем. Народ ДилКора вначале возмутился по поводу того, что я защищаю тебя. Но войны не избежать, раз они стоят подле города, давая нам на сборы три дня максимум.
— Дий ушел туда, на ту сторону?
— Нет, он здесь. — Удивил, ничего не скажешь… — Только его не допускают к битве, опасаясь удара в спину. Я не понимаю, почему он остался. — Поймав мой выразительный взгляд, он подтвердил: — Да, сначала мы послали его на все четыре стороны, но он отказался, объяснив это твоим ранением. Но и доверять ему безоговорочно я не могу.
— Сколько дней прошло?
— Три. — Слишком много, чтобы быть в курсе всех событий.
— Кто ранил меня? — Ямик ногой распахнул дверь в какое-то помещение.
— Ушел. — Мрачно сказал он.
— Кто? — Потребовала я.
— Тиссогран. — Он аккуратно положил меня на скамью, а я моментально села. Почему-то я совсем не удивилась, понимая что других злодеев-мстителей в ЗельЛане не должно быть. Укладывать меня обратно он не стал, рассчитав, что это только затрата времени.
— Почему они назвали тебя Правителем?
— …
Мы замолчали. Он говорить не хотел, просто присел на корточки передо мной, я не спрашивала, опасаясь. Вздохнув, он потянул мою руку. Осуждающе глянув на меня, начал аккуратно вытаскивать осколок.
— Ямик.
— Сиролкан мертв.
— Кто это?
— Тиссогран был не один. — Уныло сказал Ямик. — Лангор Ла, в количестве десяти штук, практически все Кор были без оружия. В тот миг все растерялись. Сиролкан напал… на нас. Помнишь, есть такие заклинания, «петлей» кличутся? Так вот, это одно из них. Заклинание подчинения. Даже, наверное, догадываешься, кто накинул «петельку». Я тогда доверился Дию, сунул тебя ему, он отнес. Клинки твои позаимствовал. Сейчас они у Мастера.
— Как много Лангор Ла выжило?
— Один Тиссогран.
— Скольких убили? — Имея виду Кор.
— Сиролкан… еще четверо.
— Спасибо.
— За что? — Не понял он, поднимая голову. — Это уже вошло в традицию. И никого не удивляет.
— Все равно, спасибо. Я видела мать. — Внезапно сказала я. Не знаю, зачем это было сказано.
— Ночь.
— Я хотела умереть. Честно хотела. Думая, что после моей смерти все кончится.
— Еще чего. — Проговорил он, сильно сжимая мою раненую руку. Я слабо пискнула, возражающее замотав головой.