Чтение онлайн

Воздух взорвался торжествующими криками, которые эхом отразились от крепостных стен и купола. Эмброн и Тетос присоединились к всеобщему славословию, крича: «Да здравствует Ликург!» и «Да здравствует Темискира!». Несколько мгновений Силен слушал рев толпы, тепло улыбаясь, потом, когда выкрики немного стихли, снова заговорил:

– После кончины нашего горячо любимого василевса, а также смерти членов Совета обязанность по восстановлению нашего города тяжким грузом ложится на мои плечи. Однако что такое город? Город – это не только башни, стены, купол. Нет! Город – это намного больше! Город – это сообщество людей, единодушных в своем стремлении к процветанию и к…

Выступление мага все продолжалось. Двое стражников утратили нить витиеватой речи Силена, да она их

и не интересовала. Эмброн попытался привлечь внимание зеленоглазой девушки, бросая на нее многозначительные взгляды, но девица так сосредоточенно внимала словам нового эпарха, что ничего не замечала. Раздосадованный, Эмброн стал беседовать с Тетосом на свою любимую тему – тщательный сравнительный анализ качеств их доспехов. После ожесточенного спора приятели сошлись на том, что вынужденная диета последних декад положительно сказывается на посадке их нагрудников. Эмброн хотел было повернуться к девушке, поглядеть, впечатлила ли ее проявленная им стойкость, как вдруг его ушей достигли обрывки речи, и услышанное его встревожило.

– Мы восстановим наш купол. Все вместе. Это часть нашей судьбы, ведь мы все гиперборейцы. Решено! С завтрашнего дня вводится новый налог, чтобы наш город вновь мог сиять, подобно горному хрусталю.

– Что это еще за налог? Они что, урежут нам жалованье? Нам в этом месяце вообще не заплатили…

Очевидно, Силен уловил пробежавшее по толпе недовольное ворчание, потому что тут же добавил жизнерадостным тоном:

– Уверяю вас, для реставрации купола мы не собираемся запускать руку в ваши кошельки. («А-а-а», – протянул Тетос.) Нет-нет, все, что нам нужно в качестве налога, это… анима. Этот добровольный взнос в виде вашей энергии начнет взиматься в ближайшие дни. Для участия в благом деле достаточно просто прийти к дверям Экстрактриса, где вас подвергнут небольшой магической операции: процедура быстрая, безболезненная и не вызывает никаких побочных эффектов, разве что легкую усталость, но она быстро пройдет. Взамен всем, кто внесет свой вклад, будут бесплатно выдавать продукты.

При упоминании продуктов Эмброн и Тетос восторженно переглянулись.

– Вот это дело, – сказал Эмброн.

– А нам тоже дадут еды, хоть мы и полицейские? – встревожился Тетос.

– Конечно, дадут, болван! Он же сказал «всем, кто внесет свой вклад».

– Ах, точно, ты прав. Когда пойдем?

– Не советую вам туда идти.

Эмброн и Тетос разом обернулись и с удивлением посмотрели на темноволосую девушку – она подошла к ним вплотную и спокойно взирала на них своими зелеными глазами. Смысл сказанного ею моментально вылетел из крепких голов приятелей: стражники решили, что девица просто хочет привлечь их внимание. Эмброну вдруг стало очень жарко: нельзя упускать такую блестящую возможность познакомиться с красавицей, раз уж ему улыбнулась удача.

– Вы сейчас идете домой? Мы можем вас сопроводить, если желаете.

Девушка обожгла стражников холодным взглядом.

– Нет, спасибо, я сама дойду, – отрезала она и с достоинством удалилась.

Эмброн и Тетос попытались убедить девушку в несомненных достоинствах своей компании, но она пропустила их льстивые замечания мимо ушей и быстро затерялась в толпе.

– Девицы в наши дни стали такие вспыльчивые, – заметил Эмброн.

– Наверное, это из-за мороза, – утешил напарника Тетос. – Нам всем нужно поскорее заделать эту дыру в куполе.

Пирра выбросила из головы грубые намеки двух болванов и направилась к ближайшему подъемнику. Ее сапоги шлепали по наполовину замерзшей грязи первого уровня. После частичного разрушения купола городское дно, и раньше-то вызывавшее у девушки отвращение, стало еще уродливее. Улицы кишели людьми. Повсюду витал отвратительный запах – смесь мочи, пота и дыма. На кучах мусора сидели дети и жарили крыс, в то время как взрослые полулежали, привалившись к стенам, пережевывая оставшуюся у них смолу из синего лотоса, благо это вещество имело свойство подавлять аппетит, и люди таким образом на время забывали о пустых желудках.

Пирра перешла на заледенелый канал, легким движением

руки создала два ледяных лезвия, мгновенно приставших к подошвам ее сапог, и покатила по льду на этих импровизированных коньках. У нее из головы не шла речь Силена. Она впервые увидела лемура с тех пор, как он напал на них несколько декад назад. Как и Ластианакс, девушка надеялась, что вспыхнувший в башне пожар прикончит это существо. Мысль о том, что бездушная марионетка использует тело ее бывшего преподавателя для служения Темискире, злила Пирру до глубины души. А теперь еще эта сказочка о налоге в виде анимы…

Тут и там на замерзшем канале темнели огромные пустые панцири, покрытые льдом, и Пирре приходилось лавировать между ними. В некоторых панцирях поселились нищие, закрыв отверстия для головы и хвоста тряпьем, чтобы защититься от мороза. Всего за месяц жаркое из черепашьего мяса стало национальным блюдом. Ни одна рептилия не пережила царившего в городе полярного холода.

Пирра еще несколько раз оттолкнулась коньками и направилась к подъемнику южного квартала. Механизм пришел в негодность. Задубевшие от холода веревки висели над пустотой рядом с огромным обледенелым водопадом, спускающимся из канала второго уровня. Во льду высекли ступеньки, чтобы люди могли переходить с уровня на уровень. Преступники взимали плату за проход, требуя по шесть борионов с каждого, кто хотел воспользоваться лестницей. Впрочем, бандиты нервничали: жители постоянно видели, как здоровяки озабоченно поглядывают на небо, словно настороженные сурки. Темискирцы ликвидировали кланы, контролировавшие караван-сарай, и было лишь вопросом времени, когда они разгонят тех, кто присвоил себе право взимать пошлины. Все пасовали перед их птицами рух.

Пирра заплатила тщедушному бандиту, надзиравшему за лестницей, и превратила свои коньки в кошки [1] , чтобы не поскользнуться на ледяных ступенях. Отдуваясь, она забралась на второй уровень. Чуть позже пришлось проделать такой же трюк, чтобы попасть на третий и четвертый уровни, и все это время Пирра думала об Экстрактрисе и его обитателях.

С момента прибытия солдат-птицеловов лишь нескольким магам разрешили покинуть тюрьму. «Временная мера, в целях безопасности», – заявили темискирцы в ответ на вопросы семей, обеспокоенных судьбой своих близких. Пирра подозревала, что они выпускают только магов, лояльных по отношению к новой власти, таких как стратег.

Она с удовольствием обсудила бы сложившуюся ситуацию с Ластианаксом, но молодой маг еще не вернулся из своего безумного путешествия по Рифейским горам. Пирра старалась вообще о нем не думать, потому что при мысли о молодом человеке чувствовала себя преданной, вдобавок ее одновременно охватывали тревога и гнев.

И все же она жалела, что рядом нет единомышленника и никто не может вместе с ней придумать, как вытащить из тюрьмы около семисот магов. Девушка и так и этак билась над этой задачкой, но пока не сумела выработать никакого мало-мальски приличного плана. Чем больше информации она добывала, тем неразрешимее казалась ей проблема.

Наконец Пирра добралась до крыльца своей двоюродной бабушки, все еще думая об Экстрактрисе. Она толкнула дверь и вошла в гостиную. Две сестры Пирры сидели возле импровизированной печки и препирались из-за меховой муфты. Тем временем мать девушек возлежала на элегантном диванчике, принесенном из их особняка на седьмом уровне, и жаловалась на жизнь. Как всегда, она вынуждала двоюродную бабушку посвящать ей все свое время, и старушка уже не горела желанием сострадать родственнице.

– Мой бедный муж до сих пор заточен в этой ужасной тюрьме… Мой дом в этот самый момент грабят эти мерзкие темискирские мужланы… Мои дочери лишены хорошего образования, поскольку вынуждены якшаться с нищими плебеями! – стонала мать Пирры, промокая глаза шелковым платочком. – Пирра! – воскликнула она, увидев девушку.