Дочь Богини
Шрифт:
Армин и Риада стояли на краю обрыва, которым заканчивалась деревня. Заходящее солнце заливало выщербленные скалы мягким красноватым светом, отражалось в водах ленивой бирюзовой реки. На другой стороне Каньона прямо из воды поднимались каменные ступени, словно какой-то великан вырубал себе собственную дорогу к небу.
– Я не могу захотеть сбросить эту ношу.
– Риада говорила тихо, словно боялась спугнуть что-то неосязаемое, разлитое между скалами и водой.
– Я часть Ройэта так же, как эта река - часть Каньона. И я сделаю всё, для того, чтобы освободить моих людей и мою землю от Иных, от их безумного Божества. От кого угодно.
– Понимаю. Пойдём к вдове Айрен, она уже беспокоится. Заодно перекусим и я тебе всё расскажу.
– Идём.
Армин и Риада повернулись спиной к Каньону и не видели, как золотистая дорожка света на реке странно дрогнула, словно кто-то под водой улыбнулся,
Вдова Айрен начала волноваться с утра. Мало кто знал, что на самом деле её муж был жив и здоров. И хорошо известен в Каньоне как мудрейший Моним. Давным-давно он инсценировал свою смерть, чтобы избавиться от жены, которая, по его собственным словам, не давала ему развиваться и вообще всячески душила. То, что при этом он избавляется и от двухлетней дочери, Монима не волновало. Конечно, можно было просто бросить в воды реки свадебные повязки и объявить духам о расторжении союза, но Моним не хотел, чтобы кто-то знал о таком «постыдном эпизоде его жизни, как женитьба на абсолютно невежественной и приземлённой дуре». На том и порешили. После своей мнимой гибели Моним, впрочем, тогда его звали по-другому, ещё пару лет побродил где-то в лесах, а потом торжественно вышел к людям. Грязным, небритым, но очень мудрым.
Айрен, в одиночку вырастившая дочку, мужественно пыталась не плакать, когда подросшая дочь трогательно приносила цветы и сладости к папиной могиле ( в Каньоне придерживались собственных взглядов на погребальные обряды), и не наброситься с кулаками на бывшего мужа, когда он вещал о семейных ценностях и ответственности каждого мужчины за своих детей. Так что теперь вдова с ужасом ждала вестей о решении совета Мудрейших. В то, что Моним добровольно решит помочь Риаде в безнадёжном деле, Айрен не верила. И в то, что оскорблённый Армин сдержится - тоже. Вот в том, что Моним оскорбит, женщина не сомневалась.
Так что, когда мимо окна промелькнули две головы: Армина и незнакомой симпатичной девушки, а в дверь привычно постучали дважды, Айрен почувствовала себя так, словно с её души свалился огромный такой камешек. И кинулась открывать дверь.
Впустив гостей в дом, Айрен первым делом внимательно рассмотрела спутницу Армина. Невысока, довольно хрупкая. Лицо овальное, но подбородок чуть уже, чем надо бы, черты лица в целом правильные, но носик чуть меньше, чем хотелось бы, и слишком вздёрнутый. Большие зелёные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, небольшие губки довольно красивой формы. И роскошные волосы, словно вобравшие в себя мощь и силу полуденных лучей. Айрен затруднилась бы сказать, красива ли девушка, но определённый шарм у неё точно был.
В это же время Риада с любопытством разглядывала домик и его хозяйку. В домике не было ничего дорогого, но царила идеальная чистота, а все подушечки и салфетки, были искусно вышиты цветами. На занавесках, до половины прикрывавших окна, угадывались какие-то сложные сюжеты. Сама Айрен, среднего роста, полноватая, с радушной улыбкой на губах и цепким внимательным взглядом серо-голубых глаз, Риаде понравилась. Чувствовалось, что в прошлом женщина была настоящей красавицей, весёлой и беззаботной. Но годы нелёгкой жизни почти полностью уничтожили все следы красоты, оставив лишь чёткие, словно высеченные из мрамора черты лица. Впрочем, об изначальной форме носа можно было только догадываться. Когда-то он был не просто сломан, но почти расплющен. Королевна улыбнулась и приложила руку к сердцу в традиционном жесте приветствия взрослой женщине, вырастившей детей. Айрен, никогда в жизни не видевшая такого приветствия, смущённо улыбнулась и на всякий случай повторила жест девушки. Ситуацию спас Армин, сообразивший представить женщин друг другу более традиционным способом.
– Айрен, это Риада Орел, королевна Ройэта. Риада, это вдова Айрен, моя хорошая подруга. Надеюсь, вы подружитесь.
Айрен облегчённо улыбнулась и приветливо кивнула новой знакомой.
– Вы садитесь за стол, я сейчас вас накормлю, вы проголодались, наверное. Наших Мудрейших уговаривать много сил надо.
На столе стали появляться тарелки, наполненные аппетитно пахнущей едой и Риада тихонько вздохнула. После того, как выяснилось, что силы Орелов дают возможность выращивать вкусные и питательные плоды, способные полностью поддерживать силы каждого роя, чем бы он ни занимался, большинство жителей Ройэта отказались от мяса животных. Сделано это было в основном из причин разумной экономии времени (деревья, названные Орелиадами, не требовали особых усилий по уходу) и ресурсов (домашних животных ещё прокормить надо, а Орелиады были неприхотливы - поливай раз в два дня и ты обеспечен едой). Постепенно это развилось в культ уважения к животным как к почти равноправным жителям материка. Поэтому, хоть Риада и понимала, что здесь её силы не
действуют, а выживать как-то надо, ей было искренне жаль птиц и зверей. И людей, вынужденных растить на убой зверят, тратя силы и время.– Уважаемая Айрен, не поделитесь ли вы со мной рецептами своих изумительных блюд?
Вдова просияла, гордая похвалой девушки, которая, с её точки зрения, питалась до этого момента только блюдами, приготовленными лучшими поварами, и упоённо начала описывать состав и способ приготовления каждого из выставленных на стол блюд. Услышав в списке ингредиентов заветно слово «дичь», Риада пододвинула к себе это блюдо и положила на тарелку солидную порцию рагу. Охоту, как борьбу двух равных противников, рои уважали.
Армин тихо посмеивался, глядя на проблемы королевны. Он знал, что жители Ройэта не ели мяса, и сочувствовал Риаде каждый раз, как той приходилось употреблять непривычную пищу. Хотя, как целитель, он не понимал, почему организм королевны так хорошо переносит животные блюда, привычки к которым иметь не должен был. Решив расспросить её позднее, он с аппетитом принялся за еду, одновременно думая о том, как лучше и понятнее всего рассказать Риаде свою историю.
***
Всё время, пока Тарию нёс Ихэро, оказавшийся проводником воли Безумного Таррида (именно так про себя называла братца девушка), слилось в один непрекращающийся бред, полный шёпота, стонов и неразборчивого бормотания. После того, как Тария отказалась стать сестрой-возлюбленной Безумца, он больше не удостаивал её разговором, но находящаяся в полубессознательном состоянии девушка, всё равно чувствовала отголоски его мыслей и чувств. Правда, воспринимала она их словно морской прибой или шуршание листвы - монотонный звук, не имеющий под собой внятного смысла. Внезапно Тария почувствовала, как звук резко отдалился, почти затих, а над головой раздался омерзительно знакомый голос.
– Какая встреча.
Голос Каро, убившего безвредного мудреца и разорвавшего напополам ни в чём не повинную девчонку, Тария узнала сразу же, несмотря на то, что слышала его один раз и достаточно давно. Девушка открыла глаза и увидела перед собой огромную голову, безглазую, но с огромной зубастой пастью. Поверхность тела Каро была покрыта чем-то шершавым, напоминающим жёсткую корку фруктов. Девушке хотелось закричать и вцепиться ему в глотку, но здравый смысл подсказывал, что это будет бесполезно. Несмотря на то, что руки и ноги Тарии не были ничем связаны, она всем телом ощущала давящую мощь, контролирующую каждый её шаг. Причём она была лишь похожа на те волны, которые Тария ощущала от брата.
– Где я?
– Ты удостоена величайшей чести побывать в покоях королевы Ройэта. Гордись. Мой господин сказал, что ты должна ощутить, какую власть и величие он тебе предлагает. И познать ужас и боль, которые ты получишь, отвергнув его предложение. Впрочем, тебя в любом случае придётся наказать за непослушание. Сестра ведь должна слушаться старшего брата.
Мысли Тарии заметались, словно мелкие птички в силках, расставленных жестокими мальчишками. Она никогда не мечтала о судьбе, выпавшей на долю величайших героинь прошлого. Ни Кесайя, сестра первого императора Орел, мужественно перенёсшая пытки, которым ё подверг Аннораций, тиран и клятвопреступник; ни ещё более древняя Керулина, жившая в то время, когда Ройэт ещё не был единым и материк раздирали междоусобные войны. Никто из великих женщин, перенёсших пытки и издевательства врагов никогда не вызывал не то, что желания подражать, но даже восхищения. Тария не верила, что абстрактная честь заслуживает таких жертв, да и в то, что мучения действительно были столь жестоки. И теперь, кажется, ей предстояло проверить на практике все свои убеждения. Тем временем Каро отдёрнул одеяло, которым была накрыта девушка и медленно, словно с неохотой, потянулся к её обнажённой груди. Тария взвизгнула и отдёрнулась. Сейчас вид серовато-сиреневой конечности, увенчивающейся семь отростками, слабо похожими на пальцы, казался страшнее любых пыток, ожидаемых в будущем.
– Убери от меня свои лапы, выродок! Тебе приказали наказать меня, а не... не вот это!
Каро на мгновение замер, удивлённый такой эмоциональной реакцией. Затем хищно усмехнулся (Тарии его усмешка напомнила оскал хищной морской рыбы) и рывком сдёрнул одеяло её ниже. И тут девушку осенило.
– Таррид! Я заслужила наказание, но как это ничтожество смеет касаться меня, полубогини?!
Каро замер, если бы у него были глаза, Тария была уверена, что он смотрел бы на неё с непередаваемым изумлением. В помещении довольно долго царила тишина, из позы Ихэро постепенно стало уходить напряжение, как вдруг в углу комнаты сгустилось грязно-оранжевое облако, напоминающее силуэт роя. Каро вскочил, его огромное тело заколыхалось, руки и ноги втягивались внутрь, превращая бывшего принца в шар, украшенный зубастой пастью.