Чтение онлайн

Ребята переглядываются.

— Нет, — отвечает Эпаф, — этого не будет. Мы останемся вместе. С этого момента мы всегда будем вместе.

— Старейшины настаивают.

— Я тоже, — говорит Эпаф.

Девушки, не привыкшие спорить с мужчинами лицом к лицу, сдаются легко и быстро. Одна из них оправляет платье.

— Знаю, что вы думаете, — говорит она. — Вы думаете: «То, что сегодня случилось с нашей подругой — это ужасная вещь».

— А что, это не так? — интересуюсь я.

Девушка закатывает рукав. У нее на внутренней стороне предплечья три шрама.

— Когда-то я тоже была дикой

и недисциплинированной. Я не понимала, что мое непослушание, как рак, разъедает Миссию изнутри, нарушает ее гармонию. Но я повзрослела. И могу вам сказать честно, когда я научилась ставить нужды Миссии превыше своих, я обрела покой и радость, которые, заблуждаясь, искала в других местах. Сейчас я счастливее, чем когда-либо надеялась стать. Особенно зная, что однажды я смогу достичь самой высшей радости — вернуться в Цивилизацию.

Она замечает у меня в глазах недоверие.

— Старейшины учат нас — я убедилась на своем опыте, — что жизнь и успех Миссии зависят от того, как хорошо мы все вписываемся в ее гармонию. Именно поэтому любое нарушение Правил, каким бы незначительным оно ни казалось, нужно срочно пресекать, и, к сожалению, в некоторых случаях жесткими мерами. Но это спокойное, чудесное место. Вам нужно отучиться искать чертей за каждым кустом. Их там нет.

— У тебя три шрама, — говорю я, указывая на ее руку. — Что бывает с теми, кто получает пять?

Она не отвечает, просто опускает рукав. Ее левая бровь слегка дергается.

— Нам пора уходить, — говорит она.

Девушки забирают корзинки с лекарствами и ковыляют прочь. Я слышу их неуверенные шаги в коридоре. Странно, но одна осталась в комнате. Она стоит неподвижно, это девушка с двумя косичками. Неожиданно она резко поворачивается и смотрит на меня.

— Будь очень осторожен, — быстро шепчет девушка. Ее брови соединились в одну линию, ей страшно.

— Что? — переспрашивает Эпаф. Слишком громко.

Удаляющиеся шаги в коридоре останавливаются. А потом слышатся вновь, но теперь усиливаются, приближаясь. Они возвращаются. И быстро. Как кулаки, барабанящие в дверь, все громче и громче.

— Что происходит? — шепчу я. Но уже поздно, она слышит приближение остальных и быстро успокаивается.

— Тогда вы позволите хотя бы принести вам еды? — громко спрашивает она. Остальные девушки стоят у двери и озадаченно на нее смотрят.

— Нет, — отвечаю я. — Только не после этой истории с супом.

Девушка ковыляет прочь, ее косички забавно подпрыгивают.

Они топают вниз по лестнице. Входная дверь открывается и закрывается. Они ушли.

— Вот в каком месте мы оказались, — говорю я. Голос у меня хриплый и грубый после длинного рассказа. — Надо решить, что делать. Садиться в поезд или нет.

Последний час я повторял им все, что Крагмэн в своем кабинете рассказал нам с Сисси. О мире, об истории закатников, об Ученом. И об Источнике. Время от времени я делал паузы, чтобы дать им переварить информацию: подбрасывал дрова в огонь или осматривал руку Сисси. Мне, впрочем, тоже требовались перерывы. Я — едва не ввязавшись в драку в кабинете Крагмэна, наглотавшись снотворного и разыскивая Сисси, — не успел толком все осмыслить. Когда

я делюсь с ними своими соображениями по поводу Цивилизации — что она вместо Земли Обетованной может оказаться дворцом Правителя, — голос меня подводит и мне приходится стиснуть кулаки, чтобы скрыть дрожание рук.

Эпаф обнимает Бена, который вот-вот заплачет. Все молча сидят на ковре между камином и диваном, на котором лежит Сисси, и, нахмурясь, смотрят перед собой. Я накладываю свежую мазь на ожог. Сисси дышит глубже, более ритмично. На лбу у нее почти нет пота. Действие снотворного, которое ей подсыпали, прекращается. Теперь она может прийти в себя в любую минуту.

На улице закат — скрытый за темной стеной облаков и дождя, — перешел в ночь.

— Но мы же не знаем, верно? — говорит Джейкоб. — Точно-то мы не знаем, да? Цивилизация может оказаться Землей Обетованной, поезд может отвезти нас в рай.

— Помнишь, что сказала девушка с косичками? — возражаю я. — Она предупредила нас, чтобы мы были осторожны.

— А другая девушка? — Джейкоб не успокаивается. — Она сказала, что нам надо перестать искать врагов повсюду. Может быть, это место — действительно ворота в рай.

Сисси стонет от боли. Глаза у нее все еще закрыты.

— Посмотри, что эти люди сделали с Сисси, — говорю я. — Как можно верить тому, что они говорят?

Джейкоб встает, подходит к окну.

— Слушай. Вчера мне приснился сон. Приснилась эта Цивилизация. — Он молчит, собирается с мыслями. Но потом вновь начинает говорить, и его щеки слегка розовеют: — Это было так реально. Я видел открытые стадионы, полные людей. Они смотрели спортивные соревнования при свете дня, как во всех этих книжках, которые мы читали. Видел рынки, где торговали самыми разными товарами. Концерты на траве. Городские кварталы, полные ресторанов со столиками на улице, где человеки сидели и ели… салаты. И парки развлечений с парадами людей в разных костюмах, магическими замками и аттракционами. Карусели со смеющимися детьми, лодки, поющие марионетки, о которых рассказывал Ученый. Мы не можем не поехать туда.

— Ну, Джейкоб, это только сон. Мы не можем принимать решение, основываясь на чем-то таком приторно-нереальном, — мягко упрекает его Эпаф.

— Это ничуть не хуже, чем ваши догадки, — Джейкоб проводит рукой по волосам. — Я пытаюсь просто сказать, что нам ничего не известно. Во всяком случае, наверняка.

Мы молчим. Я бросаю в камин еще одно полено, и все мы смотрим на огонь, будто ответ где-то там, в пляшущих языках пламени.

— Но одно мы знаем наверняка, — это высоким голосом произносит Бен. Он сидит, обняв согнутые ноги, уперев подбородок в колени. Улыбаясь, Бен поднимает голову: — Источник. Мы знаем, что это.

Все поворачиваются к нему.

— То есть кто это, — говорит он. Он поднимает руку, вытягивает палец и показывает прямо на меня: — Ты — Источник. Это же так очевидно.

— Я? С чего ты взял? — мне хочется огрызнуться, но почему-то не получается.

По моему телу идут мурашки. Все смотрят на меня с тем же выражением, что и несколько дней назад. Когда они перевернули каменную табличку и прочитали на ней…

— Не позволяйте Джину умереть, — говорит Бен.