Чтение онлайн

Заключительным аккордом прокатился по лесу последний ведьмовской писк, и я услышала только как шуршит мехом зверь, заканчивая свое страшное деяние.

Мне казалось, что даже сквозь закрытые веки я вижу, как сильно он сжимает свои мощные челюсти на ее шее, как прокусывает хрящики, венки, тонкие косточки. Как пачкается его густая коричневая шерсть в бурой крови ведьмы, как трепещут от неконтролируемой звериной ярости его ноздри.

Меня затрясло от пережитого, слезы полились градом, горячим ручьем.

Я оплакивала свой затяжной, липкий страх и ее внезапную, темную смерть.

Ладони

ведьмы нагрелись пылающими утюгами, и Джеймс почувствовал запах паленой шерсти, а после – кожи. Ведьма призвала могущественную магию, это чувствовалось по тому, как отчаянно и сильно она сражалась – обычная женщина не обладает таким запасом сил. Зрачки ее и вовсе потеряли человеческий вид – они сузились до вертикальной черной иглы, и смотрели, не мигая, вперед, на волка, чтобы найти подходящее место, удачную точку, и сокрушить его смертельным ударом.

Браун не планировал убивать своего врага, но сейчас…

Он явственно ощущал запах крови Бьянки, ее страх, пережитый ужас.

Все вокруг пахло магией и грядущей смертью.

Ведьма не планировала отпускать его белокурое, цветное сокровище, отсюда живой.

Один быстрый взгляд в сторону девчонки, и сознание Джеймса прострелила слепая ярость от струйки крови на шее. Пожар, в кругу которого томилась пленница, затухал, не мог причинить вреда, после того, как его инициатор оказался под сильными лапами волка, и не беспокоил его. Но вот кровь…

Одним легким ударом ноги он отбил нож, к которому тянулась ведьма, в сторону и понял, что на нем находится уж слишком много крови Бьянки.

Очень много…

Ведьма усилила напор, нечеловеческой силой сдавила его шею, до хруста позвонков, до всхлипа в легких. Она зашептала неслышимые древние слова проклятий, и Джеймс понял, что перевес сил не на его стороне.

Она черпала магию откуда-то снизу, из глубин, в которые его волчий мозг не мог проникнуть, а потому могла легко выиграть эту смертельную битву.

Перед его глазами промелькнули ошметки белой пелены, саваном улеглись на мощные звериные плечи.

Нет, не бывать этому!

Джеймс зарычал и сильнее сжал свои зубы на шее противника.

Челюсть затрещала, добыча под лапами забилась в резких судорогах, но Браун усилил напор.

Белые клыки сильнее вжались в бордовое ведьмовское мясо.

Сломили сопротивление, раскромсали кожу.

И через несколько мгновений ведьма под его лапами дернулась раз, другой.

Огненный захват на шее ослаб.

И Джеймс выплюнул сгустки чужой крови за землю рядом.

В тот же миг огонь вокруг Бьянки погас, и он, медленным шагом, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки девушки, начал наступление.

Дернуться в сторону, убежать, избежать столкновения у нее бы не вышло – так удачно ведьма связала свою добычу, прежде чем…

От мысли, что врагиня могла лишить Бьянку жизни, ему стало не по себе. Морозец пробежал по спине мятным дымком. Он рыкнул, и от этого его неосторожного движения девчонка еще больше напряглась. Пищать, звать на помощь, кричать она не стала – понимала, что теперь это бесполезно.

Теперь уже она – добыча волка.

Я

отчаянно боролась за свое сознание, чтобы не лишиться его в самый не подходящий момент. Только что на моих глазах умер человек…ведьма…и сейчас на меня наступал, широко и мягко шагая, огромный волк.

Оборотень шел ровно, не отводя больших блестящих глаз, закрывая своей гигантской тушей то, что осталось от кровожадной ведьмы.

Я дрожала от страха, волнения, ужаса.

Пыталась дышать ровно, чтобы не спровоцировать его – мало ли что может твориться в зверином мозгу? И отчаянно старалась унять мелкую дрожь в коленях.

Он остановился напротив, посмотрел снова спокойно и уверенно. Моргнул.

Я сглотнула.

Приготовилась к чему-то.

Зажмурилась.

Но тут вдруг ощутила мягкое прикосновение его шерсти к своим запястьям.

Что?

Что такое?

О господи.

Приоткрыв чуть-чуть глаза, я увидела, как оборотень легко, будто это ему ничего не стоит, перекусил своими огромными клыками веревку у меня на талии. Она, скрутившись, тут же опала к моим ногам. Волк глянул снизу вверх на меня и легко ткнулся холодным носом в ладонь. Я вытянула руки вперед, и он перекусил оправу наручников сначала у правой, потом у левой руки. Запястья тут же закололо тысячей иголок – такое чувство бывает после того, как с мороза зайдешь в тепло.

Охотник отошел чуть назад, и я перешагнула через свои узы – веревку и сталь наручников.

Он махнул головой вперед, показывая направление, куда я должна была, по его мнению, идти, но я замешкалась. Выгнула шею, пытаясь рассмотреть ту, что осталась лежать в земле за его могучей спиной. Он недовольно зарычал, незаметно, тихо, но от этого звука у меня волосы на загривке встали дыбом. Да, охотник прав – ни к чему смотреть на поверженного врага, мертвую женщину…

Всхлипывая, трясясь от пережитого кошмара, мелкими неуверенными шагами я направилась в ту сторону, куда он мне указал.

Волк шел следом, подталкивая своим носом меня в район поясницы, чтобы не останавливалась, не оглядывалась, не мешкала.

И только когда мы достаточно далеко ушли от места происшествия, потянул зубами за край футболки на себя.

Я остановилась.

Повернулась.

Волк легко ткнулся носом мне в колени, и они подогнулись, мягкие, податливые, я упала спиной на землю и надо мной возвысился огромный волчара.

Он медленно оглядел мое тело с ног до головы, а я сжалась – от него шло тепло, жар живого тела. Во всем его огромном теле ощущалось биение, пульсация жизни – зарождающийся рык, перелив крови, сдерживаемая сила.

Охотник нагнул свою огромную голову и ткнулся носом в район шеи.

Я замерла, боясь, что сделаю что-то не так – вдруг он тоже перекусит мне артерию?

Но нет.

Он высунул большой, шершавый язык и прошелся по всей длине шеи, задержался у ключицы. Несколько раз мокро, влажно, широко и размашисто прошелся своим зернистым языком по ключице – как раз в том месте, где была рана от ножа ведьмы.

Я уперлась в его мощную грудь своими дрожащими, холодными ладонями и почувствовала, как там, под шерстью, за грудной клеткой, бьется вполне человеческое сердце, хоть человеком мой охотник и не был.