Доброе утро, Царь!
Шрифт:
Подвешивая драгоценный жезл к запястью, Иарра изо всех сил старалась не думать о змеином хвосте, оказавшемся в опасной близости от ее тела и механизме, скрытом в кончике этого хвоста. Ничего. У каждого из девяти энсов в жезле имеется подобный сюрприз, но за всю историю Арша никто из них не погиб по неосторожности. Может быть, и нет там давно никакого яда.
Подошла к зеркалу. В изысканной бронзовой раме, изображавшей вьющихся по краю стекла змей – в этом доме, куда ни кинь глаз, всюду змеи! – оно занимало добрую половину стены напротив книжных полок. По ту сторону зеркала была комната, неотличимая от ее собственной: книжные полки во всю стену, большой ларь со всяким хламом, заваленный бумагами стол для письма. Сторонний наблюдатель сказал бы, что здешняя
Она оценивающе сощурила глаза, разглядывая собственное отражение: волны тяжелых черных волос доходят до самых бедер, оттеняя синю ткань платья, блестящие глаза чуть подведены зелеными тенями. Татуировка на лбу – свернувшаяся кольцом синяя змея – прорисована с великим искусством, как и положено представительнице старшей семьи. Очень смуглая кожа, темнее, чем у большинства аршцев, досталась ей от деда, как и чересчур большой нос. Рост немного выше, плечи уже, а грудь и бедра меньше, чем это положено, если хочешь называться красавицей, но тут уж ничего не поделаешь. Уродиной ее тоже никто не назовет, и вовсе не потому, что испугается нанести оскорбление старшей Самурхиль.
Завершив осмотр и сочтя свой вид вполне благопристойным, Иарра подхватила со стула легкую накидку, надела ее, постаравшись спрятать дедов жезл, затем высоко вздернула нос и направилась к дверям. Кому что, а ей заседать в Палате энсов.
– Только Шунда нам и не хватало!
Энс Дурм, глава Дома Эбратхиль, от волнения даже приподнялся со своего места. Двойной подбородок энса трясся, но от страха или от возмущения, понять было невозможно.
Расположенные кругом в несколько ярусов места позволяли видеть лица почти всех участвующих в заседании Палаты. Огромное, на несколько сотен мест помещение освещалось через широкое круглое отверстие посередине свода, закрывавшееся только в случае дождя. Потолок поддерживали ряды колонн. Пол понижался к середине, где находилась небольшая круглая площадка для выступлений и церемоний. Передний круг сидений предназначался энсам девяти Домов, верховным правителям города и областей.
Три Красных Дома – воины, сила и мощь Арша. Три Синих Дома – ученые и летописцы, мудрость Арша. Три Белых Дома – врачи, служители милосердия и священники, душа Арша. На этих девяти столпах великий город благоденствует уже по меньшей мере тысячу лет, и нет никаких сомнений, что такое устройство мудрее и благороднее всех остальных, придуманных людьми.
Только в особых случаях, таких, как сильная болезнь, энс мог отсутствовать на собрании, отправив вместо себя близкого родственника в качестве Голоса. Кроме деда Иарры этим правом воспользовался престарелый Белый энс Рууз.
В следующих рядах сидела свита, летописцы, ведущие подробную запись каждого заседания – позже будет решено, что именно из произнесенного здесь должно войти в официальную летопись и остаться на века. Там же обычно сидели просители, жалобщики и тяжущиеся, взыскующие суда энсов. Сегодняшнее экстренное собрание не предполагало разбора их дел. Остальные места предназначались зрителям, Высшим и Свободным, пришедшим, чтобы наблюдать за правосудием и требовать от энсов мудрых и справедливых решений.
Вечерний свет распространялся из центра зала так, что вдоль стен лежала тень, зато середина празднично сияла – яркие ткани, драгоценные украшения, начищенные панцири стражи. Тем заметнее была тревога на лицах.
Беспокоиться и впрямь было отчего. Если верить сведениям, принесенным гонцом, правители Дарастана обменялись клятвами дружбы с Шундским союзом. Само по себе это не обозначало для Арша ничего хорошего. А если прибавить сегодняшнюю новость про караван, следовавший из Аргала в Арш и разграбленный
шундцами на землях Дарастана, получалось совсем плохо. По договору именно дарастанские военные отряды защищали караваны от алчных и воинственных полукочевых племен. Селения шундцев располагались по большей части на засушливых территориях, их земля даже в хороший год едва-едва могла прокормить своих обитателей. Разбой и грабеж считались у них обычным делом. После каждой следующей засухи шундцы нападали на изобильный в сравнении с ними Дарастан. Арш, расположенный гораздо дальше и отделенный Дарастанской равниной, шундцев почти не интересовал. Но если вечные противники объединятся, город может не выстоять.Новость о разграбленном караване уже принесла первые плоды: цены на аргалские ткани, пряности и вина подскочили и это лишь начало. Потеря торгового пути даже без всякой войны нанесет огромный ущерб благополучию Арша.
В задних рядах, где сидели представители младших семей и Свободные, поднялся шум. Разобрать отдельных слов Иарра не могла – устройство зала было таково, что задним, чтобы их услышали, надо было специально повышать голос. В то же время каждое слово, прозвучавшее в центре, разносилось до самых стен.
– Нам следует смотреть правде в глаза, – спокойно, не теряя достоинства, произнесла энса Амурата. – Мы будем готовы к этой опасности. И мы ее встретим.
Квадратная, с точными расчетливыми движениями, Амурата больше походила на мужчину, чем на высокородную энсу. Единоличная правительница Красного Дома Дильмун, она знала, о чем говорит.
Смуглый красавец Карана, первый богач Арша и глава другого Красного Дома, согласно поднял руку:
– Дом Нинхур готов собраться и выступить в течение семи дней. Если даже сведения верны – я говорю: если, – нет никаких причин для отчаяния. Это не первый раз, когда наши враги объединяются против нас. Арш выстоял прежде, выстоит и теперь.
– Так что же, бояться нечего? Можно возвращаться к своим делам? – выкрикнул кто-то из дальней части зала.
Энс Дурм недовольно оглянулся – его раздражало, когда Свободные подавали голос. Иарра удержалась от гримасы – Дурм раздражал ее куда больше представителей среднего сословия. И поймала незаметную усмешку молодого летописца из ее собственного Дома. Он сидел напротив, во втором ряду и, кусая собственный длинный локон, быстро покрывал чернилами тонкий бумажный лист. Позже его отчет, переписанный и сокращенный, войдет в летопись города Арша. А еще через сотню лет его, возможно, будут изучать историки, надеясь извлечь какие-то уроки из болтовни десятка бездельников, которым вскоре предстояло выиграть – или проиграть, если не повезет – войну.
«Я опять думаю, как дед». Иарра постаралась сосредоточиться на словах энса Караны, с убийственной вежливостью объяснявшего кому-то, что вовсе не обязательно бояться и отчаиваться для того, чтобы быть готовыми дать отпор. И что Свободные вполне могут заниматься собственными делами, пока на страже спокойствия Арша стоят Красные Дома. Новый голос напомнил высокородному энсу, что именно Свободные предоставят своих сыновей Красным в качестве пехотинцев, когда прозвучит призыв. А значит, Свободные вправе беспокоиться и задавать вопросы, ведь они оплатят возможную войну жизнями. В разговор вклинился третий Свободный, добавив, что речь не только о жизнях – когда высокородные энсы намерены сообщить о новом повышении налогов? Дурм трясся и чуть не лопался от возмущения. В центре зала, позабытый всеми, переминался с ноги на ногу гонец.
– Небесные знаки, – громко произнесла энса Харита, и голоса сразу смолкли, внимая главе Синего Дома Дамур, – небесные знаки обещают смерти и разрушения еще до конца этого года. Вы будете глупцами, если не услышите предупреждения.
Негромкое общее «ох» ненадолго объединило членов Высшего сословия и Свободных. Звезды были таким же семейным делом старших Дамур, как летописи – старших Самурхиль. Энса Харита, напыщенная и сварливая, во всех отношениях неприятная особа, была в этом лучшей, как и положено главе Дома. Не прислушаться к ней было невозможно.