До и после тебя
Шрифт:
Прошло два года. Как-то Поляков позвонил Саше и пригласил нас к себе на работу, где была огромная кухня, на которой периодически устраивали вечеринки. Мы пришли. На столе стояло много закусок и спиртного. Никого из гостей я практически не знала. Все пили, курили и разговаривали. Саша, по традиции, очень быстро добравшись до нужной алкогольной кондиции, ушел спать в кабинет. Ему уже было неинтересно общаться с людьми.
Наступила ночь, и все начали расходиться. Кто-то из оставшихся гостей включил музыку, и Поляков пригласил меня. Мы танцевали, смеялись, пока не поняли, что никого вокруг уже нет. Леша поцеловал меня, и земля просто ушла у меня из-под ног. Потом
Под утро мы разбудили пьяного Сашу и разошлись по домам. На следующий день муж сказал, что мы встречаемся с кем-то в парке и идем гулять. Когда мы с мужем пришли, там стояли Осип (Осипов) с женой Таней и Поляков с женой Олесей. От стыда мне хотелось провалиться сквозь землю. Все разговаривали, а Леша смотрел на меня, не отрывая глаз, от чего мне становилось еще страшнее. Таня Осипова предложила мне на следующий день пойти погулять с детьми. У нее с Тарасом был сын, младше моей Настеньки на год. Насте было пять, ее сыну – четыре, и звали его тоже Саша, как моего мужа. Я согласилась. Наговорившись со всеми, я со своим Сашей пошла домой.
На следующий день я взяла дочь и отправилась по договоренности гулять с Таней. Мы встретились на детской площадке. Дети убежали играть, а мы сидели на лавочке и болтали. Когда мы обсудили всех и вся, Таня заявила:
– А у меня есть любовник!
Я удивленно на нее посмотрела и тоже воскликнула:
– А я вчера переспала с Поляковым!
Чья новость была круче – непонятно.
Так мы встречались каждый день и делились новостями о наших любовных похождениях. Все эти новости были большой тайной, и свои переживания мы могли доверить только друг другу.
С Лешей я встречалась каждый день, кроме субботы и воскресенья. Эти дни он проводил с семьей. Каждый день, когда я вела Настю в детский сад, я уже знала, что машина Полякова будет стоять возле садика. Я заводила дочку в группу, выходила и садилась к нему в автомобиль, где мы сидели минут пятнадцать-двадцать. Потом он ехал на работу. Мы использовали любую возможность для встречи.
Наступила зима. Леша никогда не боялся звонить мне. Если к телефону подходила я – мы с удовольствием болтали, если Саша – то Леша говорил и с ним. Муж ни о чем не подозревал. Как-то Поляков позвонил в очередной раз, к телефону подошла я. Он сказал, что скучает и очень хочет увидеться.
– Но как?
– Может, когда все уснут, выйдешь на полчасика? – предложил он.
– Я постараюсь.
Леша сказал, что будет ждать меня на работе, и я согласилась. Подумала, что после обычной пьянки за ужином вряд ли кто-нибудь меня хватится ночью.
Когда все уснули, я тут же позвонила Алексею на работу. Накинув прямо на пижаму шубу и надев сапоги, я вышла из дома. Леша ждал меня возле подъезда.
На работе у него мы выпили немного вина, расслабились и бросились друг другу в объятия. Через пару часов я сказала, что мне пора уходить, и Леша пошел меня провожать.
По дороге Лешка повалил меня в сугроб, и мы начали хохотать, лежа прямо в снегу. Потом легли на спину и начали смотреть на небо, усыпанное звездами. Снежинки медленно падали нам на лицо и таяли. Мы не заметили, как прошел еще час. Добравшись до моего двора, мы долго прощались.
Когда я зашла в подъезд, было уже под утро. Я поднялась по лестнице, подошла к двери и попыталась ее открыть ключом.
Дверь была закрыта на щеколду с внутренней стороны… Меня охватил ужас. Я лихорадочно попыталась сообразить, что им сказать, где я была всю ночь…
Так ничего и не придумав, я решила пойти обратно к Леше на работу. Сонный охранник открыл
мне дверь. Я взмолилась, чтобы тот позвонил Леше домой, и если к телефону подойдет жена или теща, чтоб сказал: пожар, потоп на работе – что угодно! Лишь бы он вернулся обратно.Охранник набрал его номер, и к телефону, на мое счастье, подошел Леша. Выслушав мою историю, он тут же прибежал на работу. Мы сели на диван и начали думать. Он понимал, какая участь меня ждет.
Через двадцать минут у меня появилась идея: я позвонила своей подруге Лине и объяснила ей всю ситуацию. Попросила подыграть мне: якобы она позвонила мне ночью и сказала, что ей очень плохо, попросила прийти к ней. Я, мол, никого не стала будить, оделась и побежала к ней. Мы вызвали скорую, отправили Лину в больницу, а так как она жила с огромной собакой, то якобы попросила меня присмотреть за псом и оставила ключи от квартиры.
Легенда вышла замечательная. Я дождалась утра и позвонила Саше по телефону. Начала кричать, мол, почему закрылись на задвижку, и рассказала эту историю.
Мы с Линой вышли из квартиры, вызвали лифт. Она лишь спросила:
– А когда меня «выпишут», чтобы я могла тебе звонить?
– Недели через две! – крикнула я, заходя в лифт.
Когда я вернулась домой, никто из домашних уже не спал. Папаша мой что-то орал. Когда я сняла шубу, все увидели, что я в пижаме. Это было моим алиби: не пойду же я на свидание абы в чем.
Близился Новый год. Леша хотел встретить его со мной, а не с семьей. Он не мог придумать ничего лучше, чем отметить праздник у себя на работе. Алексей начал всех агитировать и приглашать на вечеринку. Многие согласились.
Саша напился еще до наступления Нового года, но каким-то образом все-таки добрел до Лешиной работы. Как обычно, было много народу. Леша был с женой Олесей. Нам же с ним было хорошо уже от того, что мы сидим за одним столом.
Когда пробили куранты, Саша выпил бокал водки вместо шампанского и побрел спать в свободный кабинет. Отметили Новый год весело, все были довольны. В пять утра решили расходиться по домам, растолкали спящего Сашу и вышли на улицу. Потихоньку начали двигаться в сторону дома, кто куда. Я шла с Осипом и громко хохотала, Саша шел впереди. И тут он резко развернулся и ударил меня кулаком в лицо. Я упала. Меня охватило такое чувство стыда, что я мигом вскочила и убежала.
Когда я пришла домой, Саша уже был дома. Он увидел меня и решил продолжить то, что, видимо, не закончил на улице: он швырял меня по всей комнате. На шум вышла его мать, но мужа это не остановило, он бил меня ногами и руками. Своим телом я пересчитала все мебельные углы в доме. Галина стояла молча и наблюдала за этим. Когда избиение прекратилось, я схватила одежду и выбежала из квартиры.
Я бежала со «Сходненской» до «Планерной» к Оле Федотовой. Открыв мне дверь, она ужаснулась: мое разбитое лицо было совсем не похоже на человеческое. Я дохромала до кровати, рассказала, что произошло, и мне предложили лечь спать.
Первого января все собрались у Оли. Она накрыла стол. Леша пришел с женой Олесей. Все сидели за столом и о чем-то тихо говорили. Я лежала в соседней комнате и мучилась от того, что очень хотела пить, но мне было очень стыдно появиться перед ними с таким лицом. Потом я все-таки не выдержала и вышла. Все замолчали. Леша, увидев меня в таком состоянии, быстро собрался и куда-то ушел. Он не хотел, чтобы кто-то видел его слезы.
На следующий день Оля уехала в санаторий и оставила мне ключи от квартиры. Со мной остался жить институтский друг Вадим. Он тоже поругался с женой на Новый год и жил у Оли.