Чтение онлайн

– Я... моя очередь.
– Она почувствовала румянец на щеках и знала, что это было просто смешно, но не могла ничего с этим поделать. Это... это ощущалось как возвращение домой, это сладкое напряжение, которое внезапно вспыхнуло между ними, притяжение, которому так сложно было не подчиниться. Несмотря на все безумие, страх и общую странность Морганвилля, у них было это, и это было безумно прекрасно.

Он прочистил горло и отошел с ее пути - но недостаточно, так что они задели друг друга, проходя мимо.

 - Увидимся, когда выйдешь?
– Он произнес это как вопрос.

–

Может быть.
– Она приподняла брови и увидела ответный блеск в его глазах.

– Ты убиваешь меня.

– Ты заслуживаешь этого, не так ли?

На что она получила улыбку, от которой все в ней расплавилось.

– Похоже на то.

Она закрыла дверь за ним и прислонилась к ней спиной, внезапно и чудесно запыхавшись, и ей потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, положить вещи и начать раздеваться для душа.

Он все еще был теплым и запотевшим от пара, когда она забралась внутрь, и она использовала травяной шампунь Евы и гель для душа, потом - со всеми необходимыми ментальными молитвами о прощении - одолжила бритву Евы тоже, потому что состояние ее ног и подмышек было особенно угнетающим. Начала уже бежать холодная вода, когда она закончила, так что прополоснула волосы и очистила кожу от мыла, а потом, согнувшись и дрожа, вышла на холодный воздух.

После того, как высушиться, она собрала свои мокрые волосы сзади и стала обозревать груду грустной одежды, взятой с собой.

Затем она обернула полотенце вокруг тела и унесла стопку обратно в комнату вместо того, чтобы надеть.

Ее не удивило на самом деле обнаружить Шейна там, сидящего на краю постели и все еще в его полотенце. Но это было хорошо. Действительно, действительно хорошо. Она положила вещи на пустой комод, притворяясь, что не замечает его, пока снова складывала вещи.

– Серьезно?
– спросил он.
– Это то, что ты будешь делать в этой ситуации? Игнорировать меня?

– Именно, - сказала она.
– В конечном счете, пока не сделаю это.

Она пошла и закрыла дверь, заперла ее на случай... Просто на всякий случай. Затем она повернулась, прислонилась к ней и посмотрела на него.

– Ой, - сказал он.

– Значит так, - сказала Клэр.

– Ага.

– Ты сидишь на моей постели.

– Да.

– В полотенце.

– Определенно, да.

– И... ни в чем больше.

– А что, у тебя кальсоны под твоим полотенцем?

– Нет.

– Докажи.

– Ты первый.
– Она сделала шаг навстречу и скрестила руки.

– Почему я?

– Ты начал это.
– Еще один шаг вперед. Она специально не планировала этого, но казалось, вселенная наклонила себя к нему. Пол был под наклоном. Не ее вина, правда, но она двигалась в направлении к нему. Она могла почувствовать, как воздух меняется вокруг нее. Становясь жарче.

– Мне кажется, это ты вообще-то начала это, охотясь за мной у двери в ванную, - сказал Шейн. У его полузакрытых глаз было то самое выражение, то безошибочное, решительное выражение, которое заставило ее кожу чувствоваться слишком натянутой на ее теле, заставило весь жар, который трещал в воздухе между ними, проникнуть в нее и светиться золотом.
– Так что ты первая тогда.

– Предлагаю

заключить сделку, - сказала она. Еще один шаг вперед, тот, который она даже не специально сделала. Ее колени теперь касались его, и невозможно, чтобы это было сексуальным, не так ли, однако, это было так, это было, и ее сердце колотилось в груди, наполняя ее тело покалыванием и пульсацией, похожей на свет звезд.
– Я помогу тебе снять твое, если ты поможешь снять мое.

Он прикинулся, будто раздумывает над этим, но он не одурачил ее, вообще, даже чуть-чуть. Это была игра из тех ленивых снаружи и полных напряжение внутри. Как ей Ева когда-то сказала? Сдержанность - самое сексуальное. В то время Клэр осознала, что она имела это в виду в смысле веревки-и-наручники, но теперь она поняла, что она говорила о чем-то полностью другом.

Это означало наслаждение предвкушением.

Шейн протянул руки и положил на внешнюю сторону ноги, прямо над коленом. В точности где заканчивалось полотенце. Затем он медленно скользнул до середины бедра, и она почувствовала теплый след, оставшийся от его ладоней. Все ее тело дрожало в ответ, и она прикусила губу.

Его глаза расширились, и он криво улыбнулся. Комната казалась такой тихой, не считая мягкого звука их дыхания и шелеста смещающихся полотенец.

Она протянула руки и стащила ткань с него, и в то же время он схватился за кромку ее укрытия и потянул.

А потом она падала, падала, падала в его руки, в яркий и пылающий костер, который разгорелся еще жарче, когда их голая, влажная кожа встретилась... а затем их губы, во взрыве нужды, и желания, и жажды.

И на какое-то время, в задыхающихся прикосновениях его кожи к ее, в глубоком и прекрасном шепоте, она забыла о Морганвилле.

Она забыла обо всем.

***

Клэр проснулась от глубокого сна и такая довольная, словно плыла в облаках. Она стала осознавать мир вокруг нее постепенно - солнечный свет на ее голой ноге, шелест листьев на старом дубе, растущем у окна её спальни. Ей было тепло, уютно и прекрасно дома.

Она повернула голову и увидела Шейна, который все еще спал рядом с ней, и она повернулась в его сторону. Он что-то пробормотал и обнял ее, но это было скорее рефлекторно, чем осознанно, по крайней мере до тех пор, пока она не поцеловала его. Тогда бормотание стало низким звуком в горле, почти мурлыканьем, и его рука медленно побежала вниз по ее позвоночнику, щекоча пальцами и постукивая.

– Что ж, - сказал он, когда стало достаточно пространства между ними для слов, - это очень хорошее начало дня. Боже, уже утро? Насколько утро?

– Эм... восемь тридцать утра.

– Завтрак?
– спросил он многообещающе. Весь мир многообещающ, по крайней мере на время, и она рассмеялась, поцеловала его еще раз и села. Одежда, которую она собралась надеть вчера вечером, была в ящике, поэтому она взяла её и положила на место, поглядывая за ним, когда застегивала джинсы, чтобы увидеть его, отмечающим отсутствие его одежды на полу. После, вздохнув, он взял полотенце, обернул и завязал его, и поцеловал ее по пути к двери.
– Я скоро вернусь.