Чтение онлайн

Тем не менее создание настоящего киносценария показалось мне значительным достижением.

— Круто! — восхитилась я, присаживаясь на одинокую кухонную табуретку. Ханна отрезала новый ломоть хлеба и подала мне; я, не вставая, наклонилась вперед и приняла угощение. — А о чем?

— О женщине-полицейском, которая борется с преступностью в будущем после Апокалипсиса, — отозвалась Ханна. — Дрезден спасает мир, попутно устраивает множество взрывов, и в нее влюбляется красивый мужчина. Не вижу причин, чтобы мой сценарий не приняли.

Я не удивилась, что подруга сваяла подобный шедевр. Ханна балансировала на грани фола, но играла наверняка. Сейчас не то время, чтобы завлекать зрителя

возвышенной недосказанностью авторского кино.

— При чем тут Дрезден?

— Дрезден Куинн — так зовут героиню.

Я засмеялась, не удержавшись. Так и знала, что Ханна придумает что-нибудь подобное.

— Мне нравится.

— Подожди, ты еще не все слышала. Название — «Бомбардировка Дрезден», — гордо улыбнулась Ханна и пустилась описывать сюжет о женщине-полицейском, которая находит больше, чем искала, когда берется за расследование, казалось бы, банального убийства.

Ханна некоторое время описывала вылазки революционной экологической группы, пытающейся спасти Землю от собственного безрассудства.

— А незачем было свозить мусор на Марс! В конце концов огромный вес образовавшихся мусорных свалок привел к отклонению планеты от привычной орбиты, и Марс заметался по Солнечной системе без руля и ветрил. Ученые судорожно пытались найти новый способ утилизации отходов, не дожидаясь, пока подключатся политиканы и предложат возить мусор на Венеру.

— Да, поучительная история.

Наклонив голову, Ханна несколько секунд обдумывала мою фразу.

— Скорее, крутой зрелищный боевик на чистом тестостероне, с массовыми разборками, взрывами, стрельбой… и небольшой долей поучений.

После хлеба захотелось пить. Я встала с табуретки достать стакан из шкафчика над раковиной. Под руку попался высокий бокал с потертой эмблемой «Пепси». Я редко им пользуюсь, но он очень удобно стоял. Благодаря закону гостеприимства мои стаканы, тарелки и кастрюли расположились по ранжиру, уложенные друг в друга правильными пирамидами соответственно размеру.

— Ну ты разогналась!

— Ага, — подтвердила Ханна, протягивая свой бокал. — В одной из ранних версий сценария подробно описывалось, как сорок триллионов использованных подгузников, которыми земляне ежегодно засоряли Марс, вызвали изменение его орбиты. Я даже затронула тему сверхакриловокислотных полимеров, но это слишком утяжеляло сюжет, поэтому вместо встречи с Дрезден и подробным рассказом об этой проблеме представитель ДЗИМП будет застрелен ракетой с тепловым наведением.

— Представитель Дзинь? Китаец, что ли?

— ДЗИМП — Движение за использование многоразовых подгузников, — пояснила Ханна для незнакомых с аббревиатурами двадцать четвертого века. Сюжет показался мне сложным, запутанным и полным неоправданных поворотов: всякий раз, загнав повествование в тупик, Ханна взрывала кого-нибудь или что-нибудь. — Взять сцену в кони-айлендском Аквариуме [19] . — Подруга привела пример трудностей творческого процесса. — Каким-то образом лидеры радикальных групп самого разного толка очутились в бассейне с акулами и наставили друг на друга реактивные гранатометы. Я долго ломала голову, как извлечь оттуда хоть одного живого, но в конце концов пришлось взорвать весь аквапарк. Размороженный незадолго до этого Уолт Дисней спасся, но остался ужасно изуродован.

Мне не хотелось вникать в тонкости взаимоотношений Уолта Диснея с памперсами

двадцать четвертого века, но после теплого хлеба я подобрела.

— При чем тут Уолт Дисней?

— А это неожиданный поворот сюжета в самом конце. Вскроется масштабный заговор «левых», имевший целью свержение демократического правительства на Земле и установление диктатуры диснеизма — социоэкономической системы, пропагандирующей уничтожение аутентичного личного опыта, — сообщила Ханна, довольная верностью формуле. У каждого уважающего себя автора голливудских боевиков в сюжете присутствует масштабный заговор, с самого начала угадывающийся в движениях каждого персонажа.

Я не знала, стоит ли хвалить Ханну за попытку скормить пустейшую дребедень американскому зрителю, но решила все же поддержать подругу. Американский зритель позаботится о себе сам.

— Интересная задумка. Обязательно пойду смотреть.

Ханна засмеялась:

— Не пойдешь. Но я ценю твой вотум доверия.

Я просто промолчала. Для того и существуют друзья, которых мы не гоним от себя и миримся с их абсурдными поступками: ведь никто больше не поддержит наши собственные сумасбродные идеи.

— Как я уже сказала, Адам устал спорить с руководителями студии, настаивающими на переработке сценария. Думаю, брошенное вскользь замечание о неограниченном потенциале фантастических фильмов попадет в цель. Ну отчего, в самом деле, не перенести действие в двадцать четвертый век? Солнце можно заменить золотыми арками, и никто не станет жаловаться. А при съемке фильма о викторианской эпохе какие возможности? «Барберри» [20] и Оксфордский университет, это и ежу ясно. Адам умный, он поймет.

— Прекрасно, — сказала я, удивляясь простоте и беспроигрышности плана. Я по-прежнему ожидала сбоев и хаоса и в глубине души не сомневалась в неизбежной и близкой развязке с участием адвокатов и полицейских, но напряжение и нервозность понемногу отпускали. Что бы ни случилось, Ханна справится. Я в нее верила. — Надеюсь, для роли в новом фильме тебе не придется приобретать лицензию на вывоз мусора на Марс?

— Нет, и в этом красота нового плана. Кстати, я уже подумываю сбыть кому-нибудь герцогство. Ты не представляешь, как трудно жить в соответствии с представлениями родителей моего бедного покойного супруга о поведении, приличествующем молодой герцогине! Мамочка и папочка Чартерсмит отличаются редкой щепетильностью в вопросах этикета. «Говори шепотом, дорогая», «Сходи на котильон в следующую пятницу, дорогая», «Не кушай на людях, дорогая». «Приседая в реверансе, держи голову выше, дорогая». А тут еще душка Хилли, обнищавший виконт, двоюродный брат моего мужа, со своими одиннадцатью отпрысками, — надежный парень, фамильное серебро не разбазарит. К счастью, меня не интересуют деньги, я и так австралийское национальное достояние и все такое.

— Оно бы и к лучшему, — согласилась я. — Первым делом избавься от риелторши. Она начинает действовать мне на нервы.

Ханна щелкнула пальцами:

— Сделано.

Я отнесла стакан в раковину и открыла кран. Раньше я оставила бы стакан в раковине надень или два, громоздя вокруг и сверху другие стаканы и тарелки, но сейчас Ханна немедленно кинется его отмывать. Очень приятно иметь чистые вилки, тарелки и бокалы, но закон гостеприимства начинал давить мне на виски. Не выношу, когда за мной по пятам ходят со шваброй, затирая мои следы. Может, мне нравится оставлять знаки своего присутствия.