Диверсант
Шрифт:
Вырвав его, Гагарин хромая шагнул к Каналину.
– Кому ты служишь - назови его имя!
– Не скажу, - попятился от него прочь в беспамятстве предатель.
Чувство страха перед псионом возобладало, и он сорвался вниз раньше, чем Юрий успел его схватить.
А когда добрался до предателя, с ним было кончено. Шея оказалась сломана.
– Врёшь, не умрёшь!
– всадил ему ампулу с чёрным содержимым Юрий, и замер в ожидании возвращения Каналина в мир живых.
–
Он приготовился ввести ещё ряд стимуляторов двойному агенту при выходе из клинической смерти, что также были припасены у него для себя, но пригодились для тайного врага. Уж очень Юрию хотелось добраться до основателя космической империи пиратов. И слухи об её создании, ходившие ещё двадцать с лишним лет тому назад, нынче стали реальностью, если вспомнить базу на одном из спутников Юпитера и малую планету в астероидном поясе, где сейчас находился сам.
Глава 13. ПОГОНЯ
Глава 13. ПОГОНЯ
Глава 13
ПОГОНЯ
Голова гудела, как раскалённый ствол Грома после выстрела Молнией. Глаза же и вовсе горели пламенем под стать атомному реактору, а ноздри выбрасывали обжигающий воздух, точно сопла космического истребителя. Всё прочее тело, также отбивалось настолько нестерпимой болью, что ожившему казалось, он превратился в груду хлама, рухнувшего на планету в качестве сбитого метеоритом крейсера.
Особенно у него болела спина. Причина до банальности оказалась проста - на нём сверху лежала створка, закрывающая проход в ангар, и при детонации БК, впечатала его в щебёнку на месте падения, в которую превратилась многоцелевая бетонная плита, разошедшаяся длинными неглубокими трещинами.
Не будь на выжившем бронескафа, не радовался бы нынче жизни. Хотя и позавидовал мёртвым.
Металл с двери оплавился, и теперь стекал жидкими раскалёнными струйками по маске.
– Кто-нибудь...
– простонал пират, полагаясь на переговорное устройство, вмонтированное в шлем.
– Кто слышит меня-а-а... Отзовитесь!
В ответ мертвецкая тишина, прерываемая частыми взрывами БК при детонации в ангаре.
От склада мало что осталось, но он продолжал сеять кругом панику и смерть, иначе бы осколки не осыпали поверхность вокруг ангара на пару сотен метров в радиусе.
Не дождавшись помощи, головорез нащупал зубами выпавший окурок самокрутки. Так происходило всегда, когда он испытывал страх, что помогало ему добавить уверенности. На этот раз ничего подобного не произошло - наркотическое вещество прежде попадало в организм исключительно при вдыхании клубов дыма, выдаваемых через ноздри и рот одновременно. Поэтому уловка головореза не прошла сейчас. Да и нечто противно хлипкое наполнило скаф значительно ниже, из-за чего внутри пахло так, что недолго было задохнуться.
Оставшемуся в живых следовало поспешно избавиться от него, но прежде от растекающейся двери на спине, из-за которой он чувствовал себя, словно жаркое на жаровне.
Невероятным усилием воли и с хрустом эмали на зубах, пирату удалось встать на четвереньки. Что позволило ему сбросить с себя раскалённый железа, точно камень с души.
Передвигаться
стало значительно легче, но отнюдь не безопаснее. Ударная волна от продолжающихся поблизости разрывов, едва он встал на ноги, швырнула его многим дальше. И это не считая осыпавших его осколков различных по массе и калибру.Потом ещё раз, и только при третьей попытке встать с бетона, он устоял на ногах.
Маска была тотчас убрана, и окурок задымил, как только пират прикоснулся к нему, намереваясь поджечь.
Своеобразной зажигалкой послужили раскалённые перчатки от скафа. Осмотрев их, он пришёл к выводу: если промедлит сдохнет от ожогов. Но прежде предстояло понизить температуру защитной брони.
Запустив систему охлаждения, головорез мгновенно уяснил: она, или вышла из строя, или её недостаточно для его спасения.
Выход нашёлся довольно легко, когда он заметил раскуроченный по соседству ангар с криогенными капсулами. Хотя поначалу принял испарение льда там за задымление, и возникший пожар.
Захромав туда, и попутно опираясь на Гарпун, также вышедший из строя, как и защитный скаф, выживший рухнул прямо в одну из сифонивших холодом ниш. Вокруг него сразу же образовалось облако пара, и пока шипение не прекратилось, даже не думал выбираться из скафа. Тогда как промедление в его случае было чревато. Чем - и убедился немногим погодя разбойник.
Его непробиваемый «костюм» покрылся налётом инея, а на стыках и вовсе образовалось обледенение. Иначе бы он не превратился в неподвижную поваленную статую, на которую в скором времени наткнулись владельцы вскрытого, как подумали они, им ангара.
– А это ещё что за снежный человек? Или ты снежная баба?
– не признал урод оппонента, и для острастки двинул металлическим ботинком.
Напарник помог ему вытащить тяжеленного взломщика из криогенной камеры, и установить стоймя, а когда смахнул рукой при ударе по скуле налёт наледи, обнаружил у него торчащий в зубах окурок самокрутки.
Обычно с ней на Церере не расставался ни мгновения собственной жизни только один тип. И если это был он - они не ошиблись - зря вели себя столь нерадиво с ним.
– Гризли...
– сглотнул пират.
– Закурить... найдётся...
– сквозь сжатые зубы и заиндевевшие губы вырвалось облако пара.
– Найдётся! Конечно, найдётся, Гриз, дружище!
– хлопнул его панибратски пират по наплечнику скафа, попутно сбивая не только наледь с маски, но и толстый слой инея с бровей и лица.
– Видел бы ты сейчас себя - не узнал ни разу!
Именно на то, что они не узнали его, и намекали ему невольные компаньоны.
Втянув в себя тепло вместе с дурманящим дымком от самокрутки, Гризли наконец-то пришёл в себя от обледенения.
– Диверсантов, устроивших ЧП на складе БК, уже поймали?
– А мы думали: это твоя работа, Гриз, - глупо ухмыльнулся наёмник.
– Я ещё не совсем сошёл с ума устраивать диверсии на Церере, - выдохнул облако дыма головорез, задвигав самокруткой во рту зубами, понемногу приходя в себя и оттаивая. Вдобавок потребовал бормотухи.