Дингир
Шрифт:
— Мы сотрудники О.К.Р. — продолжил Эйн, — и наша организация способна довольно чётко определять: кто является сверхчеловеком… Вы Дарья, одна из них.
— Она, почему ты так думаешь? — встревоженно спросил Тиен.
— Минус за невнимательность, Тиен. Посмотри на свой тазер.
Тот дёрнул головой вниз и посмотрел на оружие — синий цвет.
— Твою мать?! — Тиен отпрыгнул метра на два и вынул пистолет-электрошокер.
Илона без резких движений отошла на шаг. Её рука продрейфовала к тазеру. Тревожный взгляд так же намекал на возможное применение оружия.
— Расслабитесь, — заговорила Дарья, — я не собираюсь нападать на вас.
Вся оставшаяся влага на её теле начала шипеть
Тиен и Илона приняли более расслабленные позиции.
— У вас такие же способности, как и у мужа? — спросил Эйн.
— Почти. Он создаёт огонь на расстоянии. Я же — на своём теле.
— Получается, что огонь не способен навредить вам. А что насчёт Адена?
— Огонь его обжигает. И мой. И его собственный.
— Я понимаю, почему вы солгали, но…
— Я соврала не обо всём, — перебила Дарья. — Я и вправду полюбила его за огненный дар. Для меня он был единственным. С ним я могла быть собой… без тайн, безо лжи! Словно в этом мире нет никого кроме нас двоих.
— Но всё же, вы изменили ему? — вновь Тиен напомнил о себе, однако в этот раз его никто не упрекнул за бестактность.
— Со временем я стала ощущать себя будто в клетке. У нас с Аденом нет ничего общего кроме наших сил. Мы жили в этой иллюзии больше десяти лет. Я… я даже перестала чувствовать себя настоящей. Я была как пластиковая кукла, что стоит в коробке на полке магазина вместе со своей парой, которую специально создали только для неё! И всем плевать, чего она хочет! Это хуже любого брака по расчёту, между нами осталась только одна обязанность: любить себе подобного.
— Тогда вы влюбились не в Адена, а в его силу. И так же вы влюбились в саму идею: “быть влюблённой”. При первой любви такое часто бывает… Что тогда у вас не было выбора — что и сейчас.
— Я, правда, хотела рассказать всё Адену про нас с Игорем! Но сперва мне надо было показать Игорю свой дар. Я хотела, чтобы он принял меня такой, какая я есть.
— Но знаете… — произнёс Тиен в порицании. — Вы пытаетесь надеть новую вещь поверх старой.
— Да, я это понимаю… и стыжусь.
— Но он же любит вас и очень сильно! — повысил он тон.
— И я его тоже! — повысила тон и Дарья. — Но я так больше не могу!
— Я не понимаю вас!
— И не поймёшь, Волосатик! — втиснулась Илона. — Лучше иметь отношения на стороне, чем страдать! Она просто не могла терпеть всё это и поэтому как можно быстрей прекратила эти страдания, следствием этого стала измена за спиной!
— Тиен, Илона права, — согласился Эйн. — Даже для такого греха как измена, могут быть оправдания. Единственное за что можно упрекнуть эту женщину — за эгоизм.
— Вы правы. Простите, — тихо прозвучала Дарья, опустив глаза в пол.
— Вы должны не перед нами извиняться.
Эйн повернулся в сторону выхода и произнёс:
— Совесть способна излечить любой грех, и она у вас есть. Но она может и предостеречь от совершения греха. Однако, чтобы совесть встала в авангард, её нужно толкать. Она ленива и старается всегда находиться в тылу и потом проверять остывшее поле боя. — Эйн повернул голову вполуоборот и добавил через левое плечо: — Всегда думайте о чувствах других, перед тем как сделать что-то наверняка.
И он ушёл. Его спутники так же покинули 172-й номер. Спускаясь по лестнице, Эйн связался со штабом и организовал охрану для Дарьи, на случай, если её муж объявится.
— Ммм… и всё же я не согласен с вами! — вдруг сказал Тиен, выйдя из парадного входа «Доброго Очага». — Единственный
кто здесь жертва — это её муж!— Мы с Илоной и не спорили с тобой. Дарья и Аден — они оба хороши. Она страдала, но теперь из-за её измены страдают оба. Однако Аден даже и не подумал о её чувствах.
— И всё равно она поступила очень бесчестно. Он любил её, а она взяла и просто вытерла об него ноги!
— Ты так говоришь, будто уже испытывал подобное, — подметила Илона. — Неразделённая любовь?
— Нет. Просто меня это выводит из себя!
— А ты тут, каким боком тогда? Для тебя это должно быть мелочью. Нет, конечно, импатия и чувство справедливости — это хорошо, но…
На прозвучавший вопрос ответил Эйн:
– “Люди, которые воспринимают пустяки близко к сердцу, больше всех способны искренне любить”. Лев Толстой. Ты осознаёшь насколько твой кинжал острый только после того как кто-то вонзит его в тебя, и затем ты уже не хочешь ранить других. Тиен же, способен оперировать такими вещами даже не испытывая их на практике и поэтому необходимость получать ранения, чтобы понять болезненный опыт — отпадает. По нему может, и не скажешь, но у него очень высокий показатель “EQ” (эмоциональный интеллект). И это так же одна из причин, которая сильно повышает шансы Тиена стать таким как я.
— Хм, теперь, когда ты это сказал… — задумчиво прозвучал Тиен. — И вправду, иногда такое ощущение, будто я чувствую чужую боль даже лучше, чем они сами. Когда в магазине у продавщицы возникают какие-нибудь трудности, ну там: комп заглючил или ещё что, то я стараюсь даже не подавать вида, что я как-то огорчён или куда-то спешу. Это чтобы она не чувствовала неловкость передо мной.
— И это твой путь к постижению себя и других. Добраться до своих глубин можно разными методами. Кто-то делает это через паранойю, а у тебя импатия. Тебе остаётся только избавиться от ненужного багажа и твой спуск ускорится, так как ты уже будешь наедине с этой бездной.
— Избавиться? Но как?
— Помнишь, что я говорил тебе про Когнитивный Диссонанс? Метод избавления от других пагубных и деструктивных эмоций очень схож с ранее сказанным мной.
— А ещё примеры будут?.. Ну-ка, Эйн, расскажи о своём самом сложном сражении с собой.
— Хорошо. Это был… гнев. Кто-то скажет, что самый сильный грех — это гордыня, но для меня — гнев. Всего каких-то три года назад я не мог контролировать эту очень разрушительную эмоцию. Уже тогда я одолел гордыню, похоть, лень и много других, не угодных мне врагов. Однако всё лучше понимая других людей, я возненавидел их и продолжал ненавидеть, ибо напоминания о них в Бетонных Джунглях невозможно избежать. Я ненавидел их за неразумность, за агрессию, за эгоизм. За то, что они не видят и не понимают самих себя и делают только то, что вытекает из их слепоты. Поэтому я тогда хорошо понимал, что мой путь идёт в обход этой неразумности, и он правильный. Твоё мышление, Тиен, так же идёт в обход этому… Однажды я зашёл в магазин, и там продавщица спорила с покупателем, с тем человеком каким мы с тобой пытаемся не быть. Он ругался из-за того, что девушка дала ему сдачу не 5 рублей, а 2. В своей ругани он оперировал тем, что его хотят обмануть. Типа, она так с покупателей ворует по мелочи и наваривается.
— А, я понял, — сказал Тиен, — это когда ты считаешь собственную догадку за правду лишь из-за того, что ты сам разгадал её!
— Да, и очень часто это случается в обход правды. По потерянному взгляду продавщицы я-то понял, что она и вправду не хотела обманывать. Но покупатель из-за своей “блестящей догадки”, пошёл на конфликт… Гнев переполнил меня и тогда я сказал ему: “Это насколько нужно ненавидеть собственную жизнь, чтобы вот так набрасываться на незнакомого человека?!”
— А он что?