Дингир
Шрифт:
Мика почувствовала, как на её ладонь упало нечто очень лёгкое, затем она быстро сунула эту руку в карман. Отойдя чуть подальше и ближе к центру этого цыганского болота, она закинула голову и, открыв рот, демонстративно на глазах у всех, шлепнула по нему ладонью — таблетки остались у неё в руке.
Мика присела рядом с другими торчками, словно ждала прихода — по крайней мере, дав другим это понять.
Сперва она начала покачиваться взад-вперёд. Позже мотать головой и что-то бубнить. А затем она добавила к этому спектаклю и безудержный смех.
Семь из двенадцати человек, что стояли и как бы невзначай
Мика вообразила себе, что она с кем-то разговаривает: тыкает пальцем на невидимого собеседника, отвечает на вопросы — задаёт свои…
— Стой, куда же ты?! — вдруг вскочила она с места, на этот раз вся охрана смотрела на неё. — Стой, подожди! — всё говорила Мика и будто за кем-то шла. Этот путь привёл её к парням с пушками.
— Стой дамочка! Туда нельзя! — загородил её плечом крупный цыган.
— Но как же… — растерянно сказала Мика. — Он же убежит?!
— Ты под кайфом. Уйди прочь!
— Ну, ты не понимаешь! — толкалась она. — Если его не поймать, то у него вырастут уши! А уши — это не хвост и не пепельница, а раковина!..
Мясистый цыган схватил её за плечи и отодвинул от входа.
— Эй! Лапы убрал! — возмутилась Мика. — А то твои лапы… ха-га-га! — повеселела она, речь звучала заторможено, — а то твои лапы крылышками станут, понял, и я потом их зажарю и… ам!.. Ам!.. Ам! Ха-га!.. Хрустеть будешь, понял, как эти… бабки, что сухарики грызут. Но ты не как сухарики будешь хрустеть, а как их старые зубы! Ха-ха! Понял, да?..
— Ты посмотри на неё, она угашена в хлам, — сказал другой более щуплый цыган. — Ей бесполезно что-то объяснять. Вломи ей разок.
— О смотри, оказывается оно способно говорить?! — плавно и, шатаясь, Мика подошла к этому говоруну. — Знаешь парнишь… — с выдохом положила она руку ему на плечо, — я вот всегда хотела покататься на висельнике как на тарзанке, ну типа… жух! — показала Мика резким движении руки. Тот моргнул. — А потом, туда-сюда! Туда-сюда!..
— Эй, сколько ты ей дал? — громко спросил большой цыган, обращаясь к тому, что сидел в машине.
— Три Мерса! — ответил тот. — Кажется, она закинулась всем сразу!
— Понятно. Уберите её отсюда!
Двое цыган схватили Мику под руки.
— Отвяжитесь от меня! Достали уже лапать! — дёрнулась та. Но потом её тревожное лицо снова окрасилось радостью: — Аааа… я поняла, вы хотите поиграть в игру: “Кто последний — тот и папа?” Я за, только не забудьте привести пару черепах! — Её потащили вон, и она продолжила кричать через плечо: — А, и ещё пригласите ходячих дельфинов, они те ещё извращенцы! А и ещё львов! Львов возьмите!.. Хотя не надо, они же все педики!
Мика издала звук тошноты, а затем набила щёки воздухом. Двое цыган отпустили её моментально. После чего девушка подобно запасливому и жадному хомяку подбежала к единственному мусорному контейнеру, что располагался рядом с главным входом.
Щуплый цыган даже захотел подержать ей волосы, но всё же он решил проявить средний уровень манер и вместе с остальными просто отвернулся. Самый крупный цыган периодически посматривал на неё, чтобы та не зашла внутрь охраняемого объекта, но слыша эти нещадные желудочные порывы с авторством столь привлекательной
девушки, он каждый раз буквально отбрасывал взгляд.Над головой Мики мигнула тень. Она закинула туда голову. И выгнув спину, вытерла меховым рукавом рот, который через пару секунд очертил улыбку…
— Ты всё? — повернулся к ней громила.
— Ох, не одна мразь мне волосы не подержала! Стыдно вам должно быть!
Щуплый цыган горестно прикусил губу и вздохнул…
— Я и сама уйду! — грубо и разочарованно сказала Мика. — Не нужна мне помощь от вас, козлов!..
И в шатающейся походке она поковыляла прочь.
Второй этаж цыганского убежища был наполнен запахом сигарет и множественными голосами. Когда Раш выскочил из оконной рамы и ступил на пол, то согнулся ниже положенного, чтобы грамотно амортизировать шум. Первым делом он осмотрелся…
Справа послышались шаги. Раш посмотрел туда и заметил тень, что наплывала на стену.
Он метнулся за ближайшую приоткрытую дверь. Оглядевшись, Раш понял, что это был туалет.
“Плохой выбор” — осудил он себя.
“В чём дело, Раш?” — спросил Нибрас.
“Судя по скорости его ходьбы и иерархии этого места, он сейчас зайдёт именно сюда”.
Раш спрятался в одной из кабинок и специально не запер дверь, чтобы не вызвать подозрений.
“Всего пять кабинок, какую же он выберет? — играючи произнёс Нибрас. — один к пяти на то, что это будет именно наша кабинка”.
“Мы же сейчас заняли вторую кабинку, да Нибрас?..” — холодно спросил Раш.
“Ну, вроде да”.
“Вот и ещё один плохой выбор”.
“Почему это? Разве сейчас статистика не на нашей стороне?”
“Нет, она сейчас полностью против нас”.
Послышался скрип, а затем плотная резиновая подошва ритмично и не спеша застучала по твёрдому кафелю.
“План таков: Выпрыгни и сверни ему шею!” — предложил Нибрас.
“Я собираюсь убить только их лидера и так, чтобы меня не обнаружили. Если я выскочу, он меня заметит и мне придётся его вырубить. А после того как он очнётся и всё расскажет, цыгане начнут на меня охотиться, ведь за обиду своего они мстят обидчику как за члена семьи”.
Симфония шагов достигла своего максимума. Тень проплыла под дверью, а потом звуки пошли на спад… Он выбрал центральную кабинку — третью.
“Кажется, ты ошибся Раш… опять. Что это с тобой?” — слегка осудил Нибрас.
“Нам просто повезло, что этот человек ненавидит своего босса, поэтому он и выбрал центральную кабинку”.
“Это всё из-за Мики, я прав?.. Ты думаешь только о том, что подвёл её, вот и мысли твои расплываются”.
“Может быть”.
“Тогда соберись! Потом самокопанием заниматься будешь! И вообще это на тебя не похоже, Раш!”
“Да, ты прав. Мне нужна концентрация”.
Раш поднял голову, его лицо начало расслабляться, а взгляд стекленеть. Один протяжный тихий выдох, и теперь рациональное мышление встало на передний план.
В соседней кабинке по правую руку послышался сильный водный поток. Дверь открылась-закрылась. И не помыв руки, облегчённый человек покинул помещение.
Раш вышел. Но вместо того, чтобы уйти из туалета, он занял первую кабинку. Опустив спинку унитаза и, встав на неё берцами, он присел на корточки.