Дикарь
Шрифт:
— Почему это вас так беспокоит?
— Что вы, я просто любопытствую. И чем занимается ваш жених?
— Вот уж это вас совершенно не касается!
Браво, Ника! Не то чтобы мне не было интересно узнать побольше о том, кому посчастливилось украсть её сердце, но так его, этого любопытного варвара!
Юра недовольно скуксился, но после обеда нахально заявил мне в приватном разговоре, что всё равно узнает.
— Мне не сообщай, — попросил я его и попытался выдворить из своего дома, но слизняк принялся давить на жалость:
— Я полсуток в дороге провёл, есть в тебе сострадание к другу или нет? Дай хоть
Я не смог отказать. Разрешил с условием, что он больше не станет приставать к Нике с дурацкими вопросами и вообще будет вести себя тихо. Юра в самом деле заперся в гостевой комнате с ноутбуком и телефоном — он же деловой человек! — и пробыл там до самого ужина. Ника тоже погрузилась в работу, а я отправился на фабрику, но до вечера не находил себе места от какой-то удушающей смутной тревоги.
Когда я уже выключал компьютер и собирался идти домой, ко мне снова явился Юра, сияющий самодовольством.
— Я всё узнал! — воскликнул он с порога.
— А я не хочу знать! — попытался я его остановить, сразу поняв, о чём он говорит.
— Да брось, приятель, ты же знаешь, все они одинаковы…
— Неужели? И твоя невеста такая же?
— Алина? — он махнул рукой. — Это совсем другое дело. Особый случай.
— И почему Ника не может быть особым случаем?
— Да потому что там всё яснее ясного. Её жених — состоятельный иностранец. ОЧЕНЬ состоятельный, если ты понимаешь, что я имею в виду.
— Нет, я НЕ понимаю и понимать не хочу.
— А ты послушай. Несколько месяцев назад она разорвала отношения с очень перспективным молодым учёным, с которым встречалась целый год. Все прочили ему блестящую карьеру в науке, но стоило ему сделать предложение, как бам — она его бросила!
— И что?
— Да то, что наша акула на мелкую рыбёшку не разменивается.
— И зачем тогда она с ним встречалась целый год?
Он пожал плечами:
— Не было вариантов получше.
Чушь! У Ники не было? Да я уверен, что за ней варианты толпами по Москве ходят! Но в груди знакомо заныло.
— А теперь — есть! Потому она и выходит замуж, всего через два месяца знакомства!
Быстро сработано! Но если за время помолвки найдётся вариант ещё получше… — он многозначительно выпучил глаза. — Хочешь — давай проверим. Я приударю за ней и…
— Нет! — рявкнул я, содрогаясь от собственного рыка. — Мы давно договорились, что ты больше так не делаешь!
Ещё на заре нашего сотрудничества Юра как-то предложил проверить одну девушку, которая мне нравилась, таким вот способом. Я был совсем молодым и глупым, ничего не понимал в этих интригах. В общем, согласился, а потом мне было так мерзко, как никогда, даже после недельной пьянки. Эта Наташа — такая маленькая, хрупкая… и голая в Юриных руках. А ведь я её и пальцем не тронул — берёг, как драгоценность. Думал, она искренняя и чистая. Больше я на подобные эксперименты не соглашался, но моя невинность — в моральном смысле — уже была утеряна. Я перестал беречь девушек и раз за разом разочаровывался, пока совсем не бросил затею найти хоть одну красивую и порядочную одновременно.
Вероника
Юрий солировал весь вечер: сыпал анекдотами, историями из прошлого компании — о том, как они с Тимуром начинали, и продолжали, и боролись с кризисами.
Я вежливо улыбалась, даже посмеивалась где надо, но мне не давали покоя его пренебрежительные высказывания о своём партнёре и излишний интерес к моей личной жизни. Можно с уверенностью сказать, что этот человек мне не нравился. Скользкий тип.— А почему вы выбрали сетевую схему бизнеса? — спросила я, не удержав давно наболевшее.
Юра пожал плечами:
— В нашем сегменте это самый оптимальный вариант. По прибыли и затратам на организацию. Всё уже готовое, все схемы разработаны — бери и внедряй.
— Значит, это было ваше решение? — обрадовалась я, с облегчением сваливая вину за мамину гибель на Негматова.
— Да, всё, что касается маркетинга и продаж — моя зона ответственности, — ответил он с гордостью. — И как видите, это сработало! Наша компания более, чем успешна.
— А я слышала, что низы задыхаются, — мстительно заметила я.
Моя мама достигла определённого материального успеха в компании, но её очень сильно поддерживал папа: все профессорские жёны покупали чаи и косметику у моей родительницы, некоторые подписывались под неё, а она получала за это баллы.
Юрий безразлично взмахнул рукой:
— Не могут все сотрудники есть на золоте, мы не королевский двор. И потом, благополучие каждого в его руках. Хочешь зарабатывать — работай больше, общайся больше, будь активнее и бодрее.
Да, да, я слышала все эти их зомбирующие лозунги! Интересно, он сам когда-нибудь пробовал работать в такой компании простым дистрибьютером?
— Вот вы, Вероника, — голос Негматова потёк мёдом, — могли бы очень хорошо зарабатывать в нашей системе. Ни один человек в здравом уме и трезвой памяти не смог бы вам отказать.
— Это ещё почему? — я нахмурилась и заметила, что лицо Тимура тоже недовольно скривилось.
— Это же очевидно! Потому что вы прекрасны, как ангел, и так же точно вызываете доверие.
— У Вероники есть профессия, — вступился за меня мой неандерталец, — и она прекрасно справляется со своими обязанностями. Я бы сказал, она талантливая журналистка.
— Но сетевым бизнесом можно заниматься параллельно, в свободное время. Он совершенно не мешает основному занятию!
— Вы сами сказали, что если хочешь зарабатывать, надо уделять этому много времени.
— Если это основной источник дохода. А можно заниматься продажами левой пяткой — и они всё равно будут приносить доход. Я лично знаю человека, который начинал именно так: работал продавцом в магазине "Охота и рыбалка", а потом, попробовав нашу продукцию и вдохновившись, понемногу стал предлагать её покупателям. И постепенно прибыль от "Сиберикс" превысила его зарплату. Тогда уже он открыл офис и полностью посвятил себя работе в нашей компании.
Меня тошнило от этих историй успеха, которых я в своё время наслушалась от мамы. Тогда они не раздражали меня, просто вызывали скуку и недоверие — поняв это, мама перестала их рассказывать. Но сейчас во мне медленно закипало бешенство.
— Что ж, в таком случае мне и подавно стоит поберечься от вашей магической продукции, — сказала я, сдерживая сарказм, — а то ещё отберёт место в моей жизни у моего любимого дела.
Тимур улыбнулся одним уголком губ, а я поднялась со стула:
— Прошу извинить, я очень устала и хочу лечь пораньше.