Дезертир
Шрифт:
" - Ну и пусть, ну и к черту."
Мысли скомкались в мозгах у Генриха Майна.
Что-то длинное и светлое упало ему под ноги...
Серая невысокая фигура вышла на поляну и непонятно откуда вытащила небольшой палашик.
Генрих не мог не улыбнуться своим страхам. Все, чего он боялся - это израненный ободранный рядовой непонятно какой армии.
– Тебе просто повезло с остальными, солдатик.
– Бери меч.
– Хорошо.
Майн поднял с травы
– Рыцарски штучки, солдатик.
– Защищайтесь, полковник. Ваша последняя схватка. Почему бы вам не провести ее честно.
– Что ты мне хочешь сказать, урод? Что я трус?
Полковник кинулся навстречу врагу, тяжело размахивая оружием, промахнулся и до половины втопил лезвие меча в топкую землю.
– Ловкий, да?
Солдат не ответил. Он смотрел на дальний край поляны, где показалась единственная светлая фигура в этом дождливом и мрачном мире... Она... и другой нет нигде. Та, что знает... Саша...
Она смотрела на него все понимая... И прошлое, и будущее, что было, и что не было... Настоящее, если оно вообще существует.
– Александра, не надо. Нет. Не ходи сюда, - он сказал это настолько тихо, что никто кроме нее и не мог расслышать...
... Холодное лезвие, отбросив в разные стороны липкие комья грязи, просвистело рядом с лицом...
... Ответный шелест ветра, рука полковника, безжизненно свисающая вниз...
... в траву упало что-то длинное и светлое...
– Моя рука, я ее не чувствую...
Майн сел на землю, держась за правое плечо. Кровь и дождь стекали по его черной униформе. Он готов был заплакать, но держался из последних сил.
– Я не доставлю тебе такой радости, Солдат. Лучше давай закончим все это... моя голова - твой меч...
– Не надо мне никакого удовольствия, никакой радости...
– Убей врага. Ты должен...
Дождь окутал их обоих, двух врагов, уже не желавших сражаться...
... А третий вышел из дождя...
... и самый последний яростный порыв ветра вошел в грудь Солдата...
... и единственная светлая фигура в этом пронизанном дождем мире упала рядом с ним...
– Не унижайтесь, господин полковник, - Отто Диггер стоял посреди поляны, спокойный, и одновременно безумный в своем спокойствии.
– Я могу вас убить.
– Отто, я рад... ты жив... Мы можем начать...
– я и двоих тех убил... Да вот же они...
Из грязного мешка вывалились на землю, покатились и уставились мертвыми глазами на полковника отрубленные головы его подчиненных...
– Фогель и... всегда забывал его фамилию...
–
Граббе.– Правильно, полковник. Я так устал от этих упражнений, ничего, что я вас просто пристрелю?
– Ничего...
Диггер зачем-то оглянулся по сторонам, остановил свой взгляд на Майне, безразлично взиравшим на падающий дождь, и разрядил магазин "шмайсера" в его голову...
... Солдат еще еле двигался, женщина тоже была жива, но он не стал их добивать. Полностью отупев от проливного барабанящего дождя, Отто Диггер не услышал собственных выстрелов в свой же собственный рот, и просто бухнулся на землю, дождь, как будто желая подколоть его, заливал в открытую рану, создавая довольно дурацкие звуки... Дождь...
... дождь... Дождь... Он смягчился, стал нежнее, стал успокаивающим...
– Это наверно потому, что я умираю...
– Дурашка мой, все только начинается...
– И мы будем вместе?
– Да.
Единственная светлая, нежная... Та, которая знает... Которая, может быть, любит... его... Любит.
– Спи. Засыпай... Я расскажу тебе сказку о том как...
И она обняла его... И положила его голову себе на колени... И начала рассказывать... И он стал медленно и спокойно засыпать... А она гладила его, и рассказывала... И он уснул.
...
– Смотри, Джек, это Вэлор. Весь прострелян. А на роже-то блаженство, как будто он умирал на коленях у любимой.
– Какой Вэлор?
– Да ладно, пошли дальше.
– А может, что и привидилось ему.
– Какая разница. У тебя осталось немного джина?
– Да, и смитовский косячок.
– Он любил покурить дури перед боем.
– Да ну их всех к матери. К черту это все, к дьяволу!..
– Не бесись...
Двое обходили тела одно за другим, обшаривай карманы, пытаясь раздобыть что-нибудь ценное, не брезгуя ничем. Они удалялись, и Вэлору было уже все равно.
Он лежал на зеленой поляне в нежных цветах. Рядом с ним была она, ничего ему больше было не нужно...
По ласковым голубым небесам летели добрые драконы, осыпая землю волшебством...
Мир был разнообразен в своих неповторимых красках, и одновременно сливался воедино, земля с небом, а реки с травой...
Было легко и спокойно.
...
– Папа, я не могу.
– Ты должен, мальчик Джонни.
– У меня не получится... я не смогу... я боюсь.
– Прыгай. Назад пути нет...
– Потом.
– Ты будешь ждать и колебаться всю жизнь.
Мальчик зажмурился, сильно сжал кулаки...
– Ты должен.
... и прыгнул.