Девять жизней
Шрифт:
Если бы не лампа, Лестер уже бы давно потерял счет времени. Масла в ней хватало всего на четверть часа, а резервуар пришлось наполнять аж два раза. Колоссальный срок, за который опытный вор мог без труда стащить из дома все, что представляло хоть какую-то ценность.
– Я сделал все что мог, Утес, – вымучено прошептал Лестер и уселся за рабочий стол Иворна. – Похоже, ваш информатор чего-то напутал…
Подумывая о том, не стащить ли ему что-нибудь на память, Лестер услышал громкий хлопок парадной двери, разнесшийся по всему особняку. Еще не до конца осознав, что происходит, он рефлекторно задул пламя и юркнул под
– Ты как, не передумал? – произнес уже знакомый голос.
– Не. Унюхает ведь.
– Ну унюхает… подумаешь. Мы же так, для согрева только…
Стук сапог становился все громче, пока не замер у самых дверей кабинета. Чуть скрипнув, отворилась дверь, и в комнату ворвался яркий свет фонаря, отбросив на стены ломаные тени.
– Давай без меня. Я пока второй этаж обойду.
– Ну как знаешь, – голос охранника был сиплым и грубым, словно тот подхватил простуду. – А я, пожалуй, угощусь.
Звякнул хрусталь, и Лестер услышал, как наполняется один из стаканов.
– Как говорится, почувствуй себя хозяином жизни, – довольно изрек охранник и, отхлебнув немного, вышел из комнаты.
Акробат просидел под столом до тех пор, пока оба стражника снова не оказались на улице. Кража успела отнять непозволительное количество времени, отчего вор начинал нервничать. Усталость уже давала о себе знать, а значит, риск совершить ошибку, пусть даже пустяковую, возрастал с каждой минутой.
– Все, с меня хватит.
Вор попытался выбраться из-под стола, но что-то надежно ухватило его за шиворот. Почувствовав, как застежка плаща впилась в шею, он на мгновение поддался панике. Неужели его все-таки поймали? Неужели нашли? Хотелось рвануться вперед изо всех сил, высвободиться из цепких объятий. Вместо этого Лестер сделал глубокий вздох, пытаясь угомонить воображение, и подался назад, запустив руку за спину. Пальцы его немедленно нащупали крохотный штырь, больше всего напоминавший кончик тупого гвоздя. Не совсем понимая, каким образом столяр допустил столь грубый дефект в столь дорогом изделии, Лестер снова распалил лампу, посветил вверх и замер.
– Да ладно… серьезно?
На тыльной стороне столешницы, неподалеку от ящичков, виднелся миниатюрный, совершенно неприметный рычажок. Медленно, словно боясь спугнуть удачу, Лестер протянул к нему дрожащие пальцы и осторожно придавил. В мертвой тишине было отчетливо слышно, как механизм передает усилие по ножке стола, под паркетом и… В абсолютной тишине щелчок скрытого замка показался Лестеру оглушающим хлопком у самого уха. Ему понадобилось не меньше дюжины секунд, чтобы осознать, насколько тихим в действительности был этот звук.
Выбравшись из-под стола, вор тут же метнулся к книжным полкам и едва ли не сразу наткнулся на деревянную секцию, подозрительно утопленную в стену на пару пальцев. Потайная дверь беззвучно отплыла в сторону лишь от легкого толчка, и Лестер невольно восхитился талантом инженера. Еще несколько минут назад он прощупал и простучал каждый стык и каждую щель, но не нашел даже намека на лаз, хотя считал свой глаз достаточно наметанным.
Сразу за дверью Акробат обнаружил лестницу, круто уводящую вниз. Карманный светильник едва справлялся с абсолютной темнотой, так что Лестер с трудом различал окончание спуска. Лезть вниз отчего-то совсем не хотелось, и он совершенно
не понимал почему. В этом месте не было ничего особенного. Простой подвал со спертым, застоявшимся воздухом, в глубине которого Иворн наверняка устроил нечто вроде склада особо ценных вещей.– Это просто комната… Всего лишь еще одна комната, – прошептал вор и, сглотнув, сделал первый неуверенный шаг.
Ничего не произошло, да и не могло произойти. Однако узкий и темный проход внезапно напомнил вору раскрытую пасть хищного зверя, который готовился сомкнуть челюсти, едва жертва зайдет чуть дальше. Впрочем, вторая ступень далась легче. Третья – совсем просто, а в самом конце пролета Лестер проклинал себя самыми последними словами за еще одну бездумную трату драгоценного времени. Подвал, как он и предполагал, оказался чем-то вроде хранилища, под завязку забитого пыльными документами, коробками, ящиками и мешками.
Слева от входа жалась к стене оружейная стойка, на которой в теплом свете лампы поблескивала пара коротких мечей. Добрую половину коморки занимал старый стол, заваленный измятыми бумагами и записными книжками. Лестер поднял фонарь над головой и осмотрелся.
На первый взгляд казалось, что осмотреть весь особняк у него бы вышло быстрее, чем найти дорогую побрякушку в этом бардаке. Неожиданно захотелось чихнуть, и вор тут же зажал нос пальцами. Мысль о том, что ему придется ковыряться в этих завалах хлама, вдыхая пыль, угнетала. Однако он не позволил себе колебаться дольше пары ударов сердца.
Вор поставил светильник на край стола и погрузился в поиски, словно ловец жемчуга – в море. К его удивлению, процесс занял не так уж и много времени. Уже через пять минут Лестер обнаружил несколько аккуратных ящичков, наполненных как дорогими украшениями, так и дешевой бижутерией. Под описание Велфорда подходили сразу три диадемы, а потому, решив действовать наверняка, вор попросту переложил в заплечную сумку все, что смог найти. Перебирать улов у него не было ни времени, ни желания.
Пламя светильника внезапно задрожало и сжалось. Стало заметно темнее.
– Да твою ж мать…
Лестер закинул туго набитую сумку на плечо и достал из нагрудного кармана последнюю склянку с маслом. Заполнив резервуар фонаря, он поспешил к лестнице, на ходу пытаясь спрятать пустой пузырек в карман и прикрыть створки светильника. Потайная полка отползла в сторону так же беззвучно, как и в прошлый раз. На стены кабинета брызнул тусклый оранжевый свет, заплясали разбуженные тени, звякнул хрусталь… Акробат застыл. Ругательство едва не сорвалось с его губ. Прямо напротив него стоял один из охранников с пустым стаканом в руках.
И тот, и другой воззрились друг на друга, не смея двинуться с места, словно каменные изваяния. В свете фонаря Лестер без труда разглядел, как испуг стражника сменяется удивлением, удивление – замешательством, а замешательство – гневом. Губы его дрогнули, свободная рука потянулась к ножнам. Он хотел позвать напарника, но Лестер не дал ему такой возможности. Поборов оцепенение, вор запустил в солдата свою верную лампу и бросился в окно.
Краем глаза он успел заметить, как та пролетает в каких-то пальцах от щеки охранника и врезается в стену. Яркая вспышка затопила комнату, а потом мир наполнился оглушительным звоном. Лестер проломил стекло, почти не встретив сопротивления, и тут же влетел в самшитовые кусты.