Девять жизней
Шрифт:
У помоста зашевелились гвардейцы. В их ленивых, на первый взгляд, движениях угадывалась настороженность. Кто-то, словно невзначай, поправлял ножны на поясе, кто-то сгибал и разгибал колени, разгоняя кровь в затекших мышцах, кто-то поудобнее перехватывал щит… Опытные воины без труда ощущали настроение толпы и, по разумению Реймира, готовились к худшему. Сам лорд ни на йоту не верил, что кто-то в здравом уме решит померяться силой с двумя десятками тяжеловооруженной пехоты, но если он не перехватит инициативу…
Реймир откашлялся, вскинул подбородок и снова окинул безликого монстра взором, чувствуя, как разгорается
– Чьи?! Ваши, чьи же еще! Хотите сказать, что я вру? – Реймир достал из кармана клочок бумаги и отшвырнул его в сторону. – Чушь собачья, и мы все это знаем. Я снизил налоги – там, где это было возможно. Я опустил цену на самые необходимые продукты. Забыли? Известно ли мне о новых бандах и бесконечных грабежах? Известно ли мне о недовольстве, которое зреет среди вас с момента моего появления? Конечно, известно! Денпорт прошелся по каждому, так или иначе. Людей калечат и убивают каждый, мать его, день. Каждый!
– Меня обворовали уже третий раз за месяц! – выкрикнул кто-то.
– И, по-вашему, в этом виноват я, так? – Реймир криво усмехнулся и обвел людей взглядом. – Но вспомните, сколько ваших детей погибло от проклятого порошка. Вспомните, как они корчились в агонии, как выблевывали собственные внутренности! Сколько мужей погибло на улицах города? Сколько пропало? И все это до меня! Неужели никому из вас не хочется большего?
– Стало только хуже! – еще один возглас пролетел над площадью, следом за которым взвились в небо одобрительные клики.
– Вытаскивать стрелу из жопы тоже больно, – лорд Трамм криво усмехнулся. – Но, если этого не сделать, станет только хуже. Вы даже не представляете, насколько сильны! И что лучше, я вас спрашиваю? Что лучше: плюнуть на все и ждать смерти или попытаться изменить хоть что-нибудь? Лично я, – Реймир хлопнул себя по груди, – пытаюсь. Судья свидетель, я пытаюсь. И если потребуется, я утоплю Шоров удел в крови грязных ублюдков, чтобы честным и трудолюбивым людям жилось лучше.
Лорд позволил себе едва заметно улыбнуться, когда приметил кивающих в такт его словам. Согласных оказалось мало, но даже это могло сойти за маленькую победу. Люди наверняка поделятся своими мыслями с родней и друзьями, а те разнесут слова лорда по всем грязным проулкам Денпорта. Через пару-тройку месяцев даже такая мелочь могла принести свои плоды.
6.
Собираясь сказать еще пару слов, Реймир внезапно увидел, как что-то мелькнуло в воздухе. Описав пологую дугу, в грудь его врезался помидор. От удара гнилая мякоть лопнула, разметав тухлые ошметки по лицу, волосам и камзолу.
На помосте тут же оказался Освальд Бринт с двумя воинами. За считанные мгновения они отгородили Реймира от толпы, вскинув длинные миндалевидные щиты. Об один из таких разбился второй помидор, и лорда снова оросило зловонными брызгами.
– Сэр, – Освальд обернулся, – становится небезопасно. Нужно вернуться в Крепость.
– И вы поверите этому душегубу?! – донеслось откуда-то слева.
– Давай, прячься, ссыкло! – послышалось с другой стороны. – Кончились слова-то?
– Нас тут грабят и убивают, а эта мразь велит терпеть и не делает ни хера!
– Легко терпеть-то, сидя в Крепости и трахая первоклассную шлюху!
За одобрительным
гулом раздался глухой стук, и из-под сомкнутых щитов выкатилась пара почерневших луковиц.– Пошел ты, лорд Трамм! Ты и твои обещания!
Реймир понимал, что ему не стоит более задерживаться на открытом пространстве, понимал, что пора уходить, но не мог сдвинуться с места. Страх перед тысячеглазым монстром приковал его к помосту. Все его успехи, достигнутые внезапным порывом, безвозвратно исчезли. Вместо задумчивых лиц и редких улыбок он видел только перекошенные от ярости лица и вскинутые руки со сжатыми кулаками.
Все происходило слишком быстро. Еще минуту назад лорд надеялся склонить людей на свою сторону, сейчас же они напоминали ему кипящий котел с водой. Котел, вода из которого так и норовила выплеснуться через край.
– Ну же, братва, давай!
Ряд самых рьяных зевак перед гвардейцами качнулся вперед и навалился на выставленные щиты. Замелькало оружие. То тут, то там среди толпы Реймир замечал тусклый блеск мясницкого тесака, длинного кинжала или, и того хуже, короткого меча. Еще один помидор, чудом миновав кромки щитов, угодил лорду прямиком в плечо. Тонкая кольчуга под туникой смягчила удар, но Реймира все-равно повело в бок, и он едва не поскользнулся на помосте, усеянном гнилыми ошметками.
– Уходим, мой лорд. Живо! – безапелляционно объявил Освальд. Он снова повернулся к лорду и попытался подтолкнуть его к ступеням. – Держитесь за…
Голова воина дернулась, а лицо Реймира снова окропило красным. Лорд в ужасе отпрянул, глядя на наконечник арбалетного болта, торчащий из глазницы командира отряда. Тот продержался на ногах не больше секунды, после чего тяжесть доспеха увлекла его на доски помоста. Внизу, тихо вскрикнув, рухнул в грязь еще один воин.
– К оружию! – прокричал Трамм, выхватывая собственный клинок из золоченых ножен.
Его отчаянный вопль потонул в оглушительном реве десятков людей и остался незамеченным. Проклятья, стоны боли и нарастающие звуки борьбы заполнили площадь. Впрочем, его люди без напоминаний догадались обнажить клинки, и на землю пролились первые капли крестьянской крови.
Реймир был уверен, что простолюдины разбегутся с площади, едва гвардейцы пустят в ход сталь. Но какое там! Вместо помидоров на головы солдатам посыпались увесистые камни, вместо брани раздавались угрозы и призывы к расправе. Толпа рвалась, как старая простынь, раздавалась в стороны. Спускаясь с помоста под прикрытием щитов, лорд увидел, как булыжники разносят вдребезги окна какой-то лавки, а потом… потом все завертелось, словно в вихре.
– Ты! – Трамм схватил ближайшего гвардейца, силясь припомнить его имя. – Ты… теперь ты командуешь! Отводи людей!
– Но…
– Туда! – Реймир указал на узкую улочку. – Веди!
После громогласного приказа нового командира гвардия лорда подалась назад. Слаженно и умело. Опытные солдаты, сомкнув ряды, пятились, оставляя за собой изувеченные тела тех, кто подбирался к строю слишком близко. Бунтари сильно превосходили числом, но побаивались лезть очертя голову на закованных в броню воинов, старались навредить издали. Реймир опасался, что попадет в окружение, и потому едва не сорвал голос, подгоняя отступающие шеренги. Ослепленные безумием люди могли основательно потрепать его отряд, останься тот без выгодной позиции.