Чтение онлайн

С хитрой улыбкой я повела его к церкви Святой Марии. Я шла слегка впереди и взволнованно подзывала его к себе взмахами ладони. Вход в церковь оберегал высокий боярышник, казавшийся совсем скрюченным и голым без листьев. Его ствол был похож на гигантскую узловатую руку, тянущуюся к небу в какой-то мольбе. На воротах висел замок, и я знаками показала Люку, что нам придется лезть через стену. Он пустил меня первой и помог мне подняться. Не подумав о том, насколько острым может оказаться декоративный камень, я легла всем весом на парапет, конечно, зацепилась

за края и стала беспомощно дергаться взад и вперед, как выброшенный на берег кит. Люк, которому пришлось запрыгнуть назад, аккуратно снял меня и не дал упасть на землю. Я потирала пострадавший живот, досадуя на собственную нескладность.

Хорошо, что церковь находилась не в самом оживленном месте и была скрыта от людских глаз, потому что местным жителям вряд ли понравилось бы, что мы шныряем по паперти в темноте. Я быстро сошла с тропинки и направилась к могилам. По земле разросся папоротник, кое-где попадались жесткие желуди, которые казались мелкими камушками под ногами. Вокруг были разбросаны шипастые зеленые семенные коробочки, уже без блестящих рыжих каштанов, опавшие дикие яблоки прилипали к подошвам ботинок. Я указала в сторону маленького огонька над выступом церковной стены, который мог послужить нам ориентиром.

— Кстати, сегодня полнолуние, — сказал Люк, по-птичьи вытянув шею. — А мы с тобой на старинном кладбище далеко от дома. Как думаешь, мне стоит волноваться?

— Я хочу найти Грету Эллис Эдвардс, — просто ответила я.

Я легко читала настроение Люка по его мимике, и он показался слегка смущенным, но не рассерженным.

— Когда она умерла?

— Хмм… В тысяча шестьсот девяноста первом. Родилась в тысяча шестьсот семьдесят пятом.

Он тихонько рассмеялся.

— Кэти, тебе не удастся ее найти. Оглянись вокруг.

Я переводила взгляд с одного надгробия на другое, но не понимала, что он имеет в виду. Только когда Люк, как маркером, подчеркнул пальцем даты на камне, его идея медленно просочилась мне в мозг. Самым ранним был 1820 год.

— Но она же была здесь, — сказала я. — Когда-то давно.

— Она и сейчас может быть здесь, — тихо ответил он. — Но после стольких лет участки земли могли начать использовать заново из-за того, что не хватало места.

— И что, там похоронили кого-то другого? — недоверчиво спросила я. — И убрали надгробие?

Он сконфуженно кивнул, как будто сам был отчасти виноват в этом.

— Обычно бывает еще хуже, Кэт. Могилы вычищают и останки убирают в склеп, чтобы освободить больше земли.

— В какой еще склеп?

— В место, где складывают откопанные кости, — прямо ответил он.

Идея показалась мне невообразимой, но не было никаких причин не верить Люку. Он был просто кладезем удивительной информации.

— А я и не знала.

— А зачем тебе такое знать? Это не та тема, о которой люди любят часто беседовать.

— Ну что ж, еще один тупик, — надулась я. — А я уже надеялась на какой-то знак… не знаю… на что-то примечательное…

— Кэт, ты собираешься сказать мне, кто она, или я должен угадать?

Я

посмотрела вдаль, вдыхая запах сосновых шишек и сильный аромат диких цветов. Не знаю, то ли лунная ночь была особенно хороша, то ли Люк казался более дружелюбным, чем обычно, но я даже не попыталась сглаживать слишком фантастичные части своей истории и выставила себя на смех. Я рассказала ему о находках Томаса Уинтера, говоря почти шепотом, так как здесь каждый звук отдавался эхом.

Он выглядел искренне впечатленным.

— Ты сама проделала такую работу?

— Ну, мне помогла мама, — призналась я.

— И этот парень придумал жутковатую историю, чтобы всех заинтересовать.

Я надувала щеки, как горгулья, пока наконец не выдохнула.

— Наверное, так.

— Но ты так не считаешь, иначе мы бы сюда не приехали.

Люк видел меня насквозь, поэтому было бесполезно что-либо скрывать от него.

— Когда я читала его статью… Я была уверена, что он говорит правду.

— Потому что так тебе подсказала интуиция, — поддразнил он.

Я разглядывала его лицо в бархатной темноте и приготовилась выдать последнюю «бомбу».

— Есть еще кое-что… Я только сегодня узнала. Жена священника сказала, что детский дом, в котором была Женевьева, назывался Мартинвуд. Это тот самый дом с привидениями, про который писал Уинтер.

Люк размял пальцы с таким хрустом, будто собирался сломать их, отчего я, как всегда, поежилась, и ободряюще сказал:

— Ну что ж, ладно. Излагай свою теорию.

На мое счастье, луна скрылась за облаком, когда я начала говорить, и моего лица не было видно.

— Я считаю, что все в его заметке было правдой, — убедительно начала я. — И Томас Уинтер потом опроверг свои заявления, потому что… наверное… что-то произошло.

— Кто-то или что-то, — зашипел Люк и неожиданно дунул мне на затылок, отчего я на полметра подскочила в воздух.

— Ну, хорошо, кто-то, — согласилась я. — Мартинвуд — это связующее звено между Гретой, ведьмой и Женевьевой.

Люк быстро заговорил, когда понял, к чему я клоню:

— Ты же не хочешь сказать, что Женевьева и Грета — это одна и та же девушка?

— Возможно, — пробормотала я. — После того как Томас побеспокоил все амулеты, охранявшие дом, зло пробудилось и… она пришла за ним…

— И держала его в заточении, пока он не согласился опровергнуть свою историю, — сдавленно засмеялся Люк.

Я выразительно подвигала бровями.

— Женевьева просто сеет за собой таинственные, разрушительные происшествия.

— Это должно было рано или поздно свестись назад к Женевьеве, да? — грустно заметил Люк. — Ты просто не можешь выкинуть ее из головы.

Я на секунду замолчала.

— Может быть… она действительно знает меня откуда-то.

— Кэт, вы никогда раньше не встречались до тех пор, пока она не пришла в твой колледж.

— Может быть, это было в другой жизни, — сказала я тихим зловещим голосом.

Люк издал что-то среднее между сердитым смехом и стоном разочарования.