Девушка с задачником
Шрифт:
Лу не нужно было повторять два раза, она и без того валилась с ног от переизбытка эмоций, событий и французского вина. Белого полусладкого.
В школу она не опоздала только чудом. Влетела в класс прямо следом за училкой физики, скользнула к своей парте, где Черепашка уже заинтригованно блестела линзами своих огромных очков в черной оправе.
– Где тебя вчера носило, а? – прошептала Люся, косясь на училку. – Мне мама твоя звонила в истерике…
– Я потом тебе расскажу, после уроков, ладно? – вяло отмахнулась Лу.
Она еще не решила, стоит ли посвящать Черепашку в волнующие подробности вчерашнего вечера. Нет, Черепашка, конечно же, ее самая лучшая, самая близкая
Так, или примерно так, размышляла Лу, машинально записывая то, что занудным голосом диктовала училка. Нет, Черепашке она не станет пока ничего рассказывать. И вообще никому. Пусть Федор будет ее прекрасной тайной!
Вся жизнь Лу превратилась в радостное ожидание пятницы. Конечно, можно было бы позвонить Федору прямо сегодня или завтра, но Лу твердо дала себе слово, что выдержит и не станет форсировать события. «Кто меня за язык тянул про пятницу? – казнилась Лу. – Не могла, кретинка, назначить хотя бы на среду, что ли? Ну, что сказано, то сказано, придется ждать конца недели».
Как обычно и бывает, дни тянулись, как бесконечная жвачка, скучные, однообразные. Черепашке Лу озвучила ту же версию, что и маме, Люся поверила, успокоилась, и все пошло своим чередом.
В долгожданную пятницу, влетев домой после уроков, Лу с бьющимся сердцем в великом нетерпении набрала знакомый номер.
– Федор? Привет, это Луиза… – кокетливо проговорила она в трубку, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– А-а, привет-привет! Очень рад тебя слышать, – чуть снисходительно отозвался Двафэ.
По его голосу Лу поняла, что он улыбается.
– Ты, помнится, собирался показать мне святая святых? Ну так вот, сегодня у меня, кажется, образовалась пара свободных часов. – Лу старательно изображала этакую светскую львицу, у которой расписана каждая минута.
– А я и не отказываюсь, милая. Хочешь, я заеду за тобой?
«У него верняк тачка супер, – пронеслось в голове у Лу, – но нет, нельзя светиться с ним возле дома, здесь полно глаз и ушей. Маме доложат, снова придется выкручиваться».
– Спасибо, но… Давай ты лучше заберешь меня от метро? У меня там… у меня там встреча! Но это ничего не значит, и вообще я ее отменю, вернее, перенесу! – зачастила Лу, боясь показаться неубедительной.
– Как скажешь, милая, от метро, так от метро. – Федор был сама покладистость. – Я буду ждать тебя через час у входа в подземку. До встречи!
«Йес!» – Лу сделала характерный жест рукой, говорящий о том, что она добилась желаемого, и заметалась по квартире.
Отведенного часа едва хватило, чтобы собраться, но в назначенное время Лу не спеша подошла к художнику, сидевшему на каменном парапете подземного перехода. В руках он снова держал розу, на этот раз красную.
– Ты, как всегда, ослепительна. – Он чуть изогнулся в полупоклоне и протянул Лу цветок. – Пойдем, мой «Феррари» заждался свою прекрасную пассажирку.
Лу шла рядом с Двафэ и тихо млела от счастья. Ну неужели никто не узнает Федора Фуфайкина, ведь он же знаменитость, его по телику показывают, газеты хвалебные статьи строчат! И неужели всем по барабану, что она, Луиза Геранмае, такая вся из себя красивая, стильная, яркая, запросто идет под руку с самим Фуфайкиным! А ведь они стопудово смотрятся просто потрясающе! А значительная разница в возрасте не портит их пару, а, наоборот, придает их отношениям остроту
и пикантность! Она незаметно косила по сторонам, пытаясь определить впечатление окружающих, но людям было не до них. Они даже и не смотрели на Лу и Федора. Только одна девушка, как заметила Лу краем глаза, проводила их восторженным взглядом.Бежевый «Феррари» был великолепен. Лу и раньше доводилось ездить на иномарках, но чтоб на таких… Она устроилась рядом с Федором, на переднем сиденье, откинулась на мягкую спинку кресла и закинула ногу на ногу. Машина шла ровно и бесшумно, беспрекословно слушаясь хозяина, как выдрессированная собака. Минут двадцать они неслись по городу, куда-то сворачивали, затем въехали под арку во внутренний двор и наконец остановились около старинного двухэтажного здания. Впрочем, здание было не столько старинным, сколько просто старым, явно требующим капитального ремонта.
– Ну, вот мы и приехали. – Федор вышел из машины, открыл дверцу и протянул руку Лу.
Они поднялись по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж. Художник отпер дверь каким-то замысловатым ключом и пропустил Лу вперед. Девушка очутилась в огромном помещении, не очень прибранном и загроможденном подрамниками, холстами, пустыми рамами всех размеров, гипсовыми головами и прочими атрибутами живописца. Посередине зала возвышалось странное сооружение – квадратная колонна с большим отверстием с одной стороны, уходящая куда-то вверх, под самый потолок.
– Ой, а это что такое? – удивилась Лу.
– А это… сейчас увидишь. Ты пока не раздевайся, здесь очень холодно, а я вернусь через минуту. – Федор ободряюще подмигнул Лу и исчез за дверью.
Лу действительно ощутила сырость и промозглость и, зябко кутаясь в свою меховую курточку, стала бродить по мастерской. Возле одной из стен она обнаружила несколько картин на мольбертах, закрытых кусками материи. В противоположном углу было оборудовано нечто вроде спальни. Правда, спальней этот закуток можно было назвать с большой натяжкой. В просторной нише стоял старый раскладной диван, небрежно застеленный шерстяным пледом, рядом – видавший виды стол с двумя немытыми чашками и три колченогие табуретки.
Пока Лу с недоумением взирала на эту более чем скромную обстановку, появился довольный Федор. За ним в дверь протиснулся невысокий крепенький дедок с охапкой дров в руках.
– Федор, ты решил развести костер? Здесь, в мастерской? – изумилась Лу.
– Не костер, а камин. Смотри, сейчас Петрович запалит дровишки, и у нас станет жарко, – пояснил художник.
«Да это ж на самом деле камин! Как же я не догадалась?» – усмехнулась про себя Лу.
Когда дрова весело затрещали, весь неприкаянный облик мастерской стал гораздо уютнее. Лу почувствовала, что ей жарко, и, сняв куртку, осталась в тонком свитере из ангорки.
– Пойдем, Луиза, я покажу тебе то, ради чего мы посетили эту скромную обитель, – торжественно сказал Федор и, взяв Лу за руку, повел ее к мольбертам, задернутым материей.
– А кстати, странно как-то здесь, запущено все, неуютно, – покрутила Лу головой. – Ты что, действительно вот тут работаешь, вот в этом бардаке?
– Да, я здесь начинал, это моя первая и самая дорогая для меня мастерская… Два года назад я отметил в этих стенах пятилетие моей самостоятельной деятельности и заодно свой двадцатипятилетний юбилей. Но, конечно, те портреты, что ты видела на выставке, создавались в другом месте, в моей теперешней мастерской, на Рублевке. – Двафэ задумчиво смотрел в мутное окно. – Просто я привез тебя сюда, чтобы показать прошлые работы, давние, но для меня самые ценные. Вот они все, стоят тихонько, я так и не успел перевезти их на новое место.