Чтение онлайн

– Ну и пекло сегодня на улице, – заметил он, отвинтив крышку и сделав большой глоток воды, – а у нас в машине еще и кондиционер сдох.

Я скроила сочувственную мину.

– В общем, это неважно. Как ваша память? Вспомнилось что-нибудь со вчерашнего дня?

– Ничего. – Я покачала головой. – Более того, я даже не узнала в зеркале свою физиономию.

– Жаль это слышать, – сказала сержант Райт, – но, возможно, у нас есть для вас хорошие новости.

В ожидании продолжения мое сердце заколотилось быстрее.

– Перейду прямо к делу, – продолжила она. – Один из местных жителей сообщил нам, что прошлой ночью пропала женщина… описание женщины совпадает с вашей внешностью. Мы думаем, что речь,

возможно, идет именно о вас.

Мне понадобилось немного времени, чтобы осознать ее слова. Я не ожидала, что у них так быстро появятся новости обо мне. Забравшись поглубже на кровать, я скрестила ноги и поплотнее запахнула халат. Что же мне предстоит узнать? Множество волнующих вариантов промелькнуло в моей голове, но я не смогла толком оценить ни один из них. Мне не удавалось собраться с мыслями.

– Как вы себя чувствуете? – спросила сержант Райт. – Что-то вы побледнели. Хотя, учитывая обстоятельства, это не удивительно.

– Все нормально, – проворчала я.

– Имя пропавшей женщины, соответствующей вашему описанию, Мия Джеймс, – добавила она. – Оно не кажется вам знакомым?

Знакомым? Не сказала бы. Я произнесла мысленно это имя – Мия Джеймс. Благозвучно, но кажется ли оно мне моим? Возможно. Не знаю. Господи, какая глупость. Как же я могу не знать, кто я такая? Мне казалось, что ответ буквально крутится на кончике моего языка, просто мне никак не удается произнести его. Я пытаюсь его понять, но смысл ускользает. Выскальзывает, точно рыба. Скользит по волнам и исчезает. Внезапно на меня опять навалилась дикая усталость. Заболела голова. Мне отчаянно захотелось спать.

– Что с вами? – спросила она. – Крис, будь добр, налей ей воды.

– Конечно. – Констебль Блэкфорд встал, выполнил просьбу и протянул мне стакан. Я сделала пару глотков тепловатой жидкости и дрожащей рукой поставила стакан обратно на прикроватную тумбочку.

– Кто сообщил, что я пропала? – спросила я. – Кто-то из родственников? Или друзей?

– Прежде чем утверждать что-то, нам необходимо тщательно проверить прошлое этого человека. Но нам хотелось для начала сообщить вам имя и выяснить, узнаете ли вы его. Проверить, не поможет ли оно включить ваши воспоминания.

– Увы, имя ничего мне не напомнило, – заявила я, – оно кажется мне абсолютно незнакомым. Это плохо?

– Нет, – быстро ответила она, – просто это означает, что нам придется тщательно проверить все сведения перед тем, как окончательно установить вашу личность. Наверняка убедиться в том, что вы и есть тот человек, которого ищет заявивший о пропаже.

– И сколько это может занять времени? – спросила я.

Мне не хотелось слишком долго думать об имени Мия, пока не станет ясно, что оно действительно мое. Я предпочла бы не испытывать разочарования, если окажется, что это ошибка или просто дурацкая шутка какого-то психопата.

– Трудно сказать, сколько времени нам понадобится. Но мы постараемся проверить все как можно быстрее.

– Спасибо вам.

Меня все больше начинал занимать вопрос, кто же именно откликнулся первым на мое исчезновение. И мне хотелось, чтобы они скорее сообщили мне, кто это.

– Ваши данные уже занесли в нашу социальную сеть. Сегодня их также опубликуют в местных газетах и передадут в новостях по нашим телеканалам, – добавила сержант Райт, – поэтому, если версия с пропавшим человеком окажется тупиковой, я надеюсь, что благодаря средствам массовой информации мы получим более достоверные отклики. Пока мы решили не обнародовать вашу фотографию. Придерживаем ее до более определенной ситуации.

Я задумалась о сегодняшних газетных новостях, излагавших мою историю, о дикторах местных телеканалов, сообщающих о «выброшенной на берег женщине». И мне вдруг захотелось забраться под одеяло и спрятаться от всех, накрывшись с головой.

– Я

понимаю, насколько вы ошеломлены, – сказала сержант Райт, практически угадав мои мысли, – но вам не стоит переживать или пытаться что-то делать. Просто отдыхайте, пока мы задействуем все наши службы и возможности. Поверьте, мы сумеем выяснить все необходимое.

Я кивнула, благодарная за ее добрые слова, однако мне также хотелось, чтобы они скорее ушли и оставили меня в покое. Ужасно мучительное положение. Мне правда необходимо хорошенько выспаться.

После их ухода я наконец закрыла глаза, но в голове моей навязчиво крутилось имя Мия Джеймс, и я с тревогой раздумывала, действительно ли меня так зовут.

Я прикрыла глаза под ярким светом больничных светильников и поморщилась от резкого запаха антисептика, такого сильного, что его привкус ощущался даже в горле. Все мое тело начало нервно пульсировать, меня уложили на стол томографа, под шею подложили валик и голову зафиксировали ремнями. Я предпочла не слушать музыку, поэтому теперь в приборных наушниках слышала только пульсацию собственной крови и удары сердца. Изредка мое приглушенное уединение нарушал голос рентгенолога, и тогда в наушниках слышались его указания или ободрения.

Из-за пары шишек на затылке и амнезии врачи решили проверить с помощью этого магниторезонансного томографа, не появилось ли в моем мозге каких-то повреждений или аномалий. Доктор Лазовски заверила меня, что такое сканирование является «самым обычным методом обследования». Но с этого-то, по-моему, все и начинается. Самым обычным это обследование бывает до тех пор, пока что-то не обнаружат; после этого все обычное закончится.

Я глубоко вздохнула, когда этот стол начал автоматически заползать в камеру аппарата, похожую на пончик с дыркой для начинки. Моя голова будет находиться в этой нише, пока будут сканировать внутренности моего мозга. Ей-богу, это потрясающе умное устройство, и если бы я меньше волновалась, то подивилась бы такой фантастической технике. Но я жутко боялась, мое дыхание стало затрудненным и прерывистым, сердце бешено колотилось, кровь со свистом пульсировала в ушах, готовая, казалось, выплеснуться наружу.

– Отлично, вы держитесь молодцом, – услышала я голос рентгенолога.

Я лежала, сцепив руки на животе. Ладони вспотели. Внезапно мне представился жуткий образ крематория и какой-то гроб, неумолимо двигающийся по конвейеру к красному занавесу, за которым скрывается пылающая кремационная печь. Меня охватило ошеломляющее желание вскочить и убежать. Нет, надо думать о чем-то другом. Думать о чем-то другом. К моей голове приблизился датчик томографа.

– У вас все хорошо, – опять произнес голос, – мы почти готовы и сейчас сделаем несколько изображений.

Деловой, серьезный голос пробился через мой страх. «У меня все хорошо, – мысленно произнесла я. – Они просто сделают несколько фотографий, и все закончится».

Меня предупредили, что аппаратура будет шуметь, но даже с ушами, закрытыми наушниками, я все-таки вздрогнула. Хорошо еще, что мне зафиксировали голову ремнями. Я сосредоточилась на дыхании. Закрыла глаза и постаралась отбросить страх. Думать о чем-то успокаивающем. Ведь это обследование поможет мне. Все люди здесь хотят помочь мне. Спокойный вдох и выдох, стук моего сердца замедлился, страх уменьшился. Невероятно устроен мозг – он способен довести человека до безумия или подарить успокоение. Расслабившись, я попыталась представить умиротворяющую картину. Мне представилось море, но его вид успокоил меня, не внушив чувства страха. Я увидела пятнистый солнечный свет, играющий на чернильно-синих волнах. Я слышала их успокаивающий и тихий плеск. Ощутила тепло солнечных лучей на коже. Это чистая фантазия? Или воспоминание?