Девочка с куклами
Шрифт:
– Мы верим в улики, – произнёс следователь. – А улики указывают на убийство при ограблении.
– И что это значит для нас?
– Ничего, кроме того, что у нас теперь ещё один труп.
– Третий, – добавил Вербин.
– То есть мы принимаем, что Веру Погодину и Наиля Зарипова убил один человек? – прищурился следователь.
– Разные, – уверенно ответил Феликс. – Погодину скорее всего убили за попытку шантажа. А Наиля либо в отместку за Викторию, либо в отместку за Погодину.
– Да ладно. – Анзоров недоверчиво посмотрел на Феликса. – Ты веришь, что на наших улочках кипят такие страсти? Расправились из мести?
– Либо мы имеем дело
Следователь поморщился, после чего посетовал:
– Ну, почему у вас не может быть как у людей? Почему не может быть просто и очевидно: вот труп, вот убийца, вот улики, вот закрытое дело – пожалуйте в суд. И чтобы все довольны.
– Все будут довольны, Амир, – пообещал Феликс. – Но не сразу. Сначала надо поработать.
– Над чем будем работать? – сдался Анзоров после очередного взгляда на Шиповника. – Есть что-нибудь доказанное?
– Пока нет, – безрадостно отозвался подполковник.
– Зато появилось два дополнительных трупа, – напомнил Крылов.
– Вас, конечно, это обстоятельство радует.
– Нас просто колбасит от счастья, – ответил Вербин, потому что молодому оперативнику так разговаривать со следователем было ещё рано.
– Я вижу. – Анзоров почесал кончик носа. – Что осталось от изначальной версии?
– Практически всё, – ответил Феликс. – Кроме того, что главного подозреваемого убили.
– Неприятно, но факт, – прокомментировал следователь. – И куклы косвенно подтверждают его виновность.
– Если куклы окажутся теми, то не косвенно, – буркнул Шиповник.
– Да, – согласился Анзоров. – Что с мотивом? Вы говорили, что Зарипов – слизняк, а слизнякам трудно решиться на преступление.
– Он жестокий и самовлюблённый слизняк. Был, – ответил Феликс. – Был слизняком и слабаком, и выбранный Зариповым способ убийства полностью соответствует его психологическому портрету. Наиль вряд ли сумел бы справиться с Викторией, поэтому он сначала одурманил девушку таблетками, а затем ввёл смертельную дозу наркотика.
– Ты рисуешь образ больного ублюдка.
– Я рассказываю, как было.
– Допустим.
– Амир, почему ты даже сейчас спрашиваешь о виновности Наиля? – неожиданно спросил Шиповник. – Мы с версией давно определились.
– Если он слизняк, то мог убить Рыкову в паре с кем-нибудь, – объяснил Анзоров. – Например, кто-то убивал, а Зарипов стоял рядом и наслаждался.
Смерть главного подозреваемого следователю не понравилась, и он очень хотел найти кого-нибудь на замену.
– Версия возможная, но маловероятная, – протянул Вербин.
– Почему?
– В своей книге…
– Ты серьёзно? – перебил его Анзоров.
– Я знаю, что книгу мы в суде не покажем… Её вообще стыдно кому-либо показывать… но дело в другом: прочитав книгу, я убедился в том, что Зарипов хотел совершить убийство. Он подсознательно искал жертву, а Виктория идеально подошла на эту роль, оскорбив Наиля связью с Шевчуком. К тому же она описала очень красивые обстоятельства собственной смерти, позволив Зарипову, с одной стороны, насладиться творческими потугами, а с другой – подарив надежду, остаться безнаказанным. Я мог бы добавить, что убийство совершено человеком, действия которого, до определённого момента, не вызывали у Виктории никаких подозрений, а значит, в квартире Зарипов был один. Во всяком случае, до тех пор, пока девушка не вырубилась. Но я не стану этого добавлять, потому что убеждён: Зарипов совершил убийство в одиночку.
–
Ладно, пусть так, – сдался Анзоров. – Следующий вопрос: родственники Зарипова знали о преступлении? Как вы понимаете, я имею в виду Диляру.– Мы над этим работаем, – негромко ответил Шиповник.
– Я думаю, Диляра знала, – вдруг сказал Крылов.
– Почему?
– Потому что Погодина ни за что не открыла бы дверь Зарипову. Да и не смог бы слизняк пытать девушку.
– Как раз пытать смог бы. А вот убить так, как убили Погодину, вряд ли, – согласился с молодым оперативником Вербин. – И, поскольку мы решили, что мотив убийства Погодиной – неудачный шантаж, то получается, что семья Зарипова знала о том, что Наиль убил Викторию. Либо знала изначально, либо, когда начался шантаж, Наиль прибежал и поплакался… только не в жилетку, а…
– В блузку, – подсказал Шиповник. – Женщины носят блузки.
– Поплакался мамочке в блузку.
– И мамочка решила проблему.
– В настоящий момент недоказуемо, – хмуро заметил следователь.
– Но убийство Наиля развязывает нам руки – мы можем заняться Зариповыми на законных основаниях.
– Только не увлекаясь, – предупредил Анзоров. – Нам не позволят трогать Диляру без железобетонных оснований.
– Мы будем очень аккуратны, – пообещал Шиповник.
– Надеюсь. – Следователь окинул взглядом свои записи. – Итак, давайте повторим выводы. Наиль Зарипов убил Викторию Рыкову. Вера Погодина заполучила обличающие Наиля факты, попыталась шантажировать и была убита… кем-то. После этого Наиль был убит… кем-то, возможно, мстящим за Веру или за Викторию. Я ничего не забыл?
– Вероятность присутствия серийного убийцы, – скромно произнёс Вербин.
– Преследующего бездарных писателей?
– Тогда бы он был не серийным, а массовым.
– Что за убийца? – Следователь стал серьёзным.
– Это самая невероятная версия, – предупредил Анзорова Шиповник.
– У Феликса нюх на невероятные версии.
– С этим не поспоришь.
Следователь покосился на Вербина:
– Рассказывай.
Разговор не планировался, однако назревал. Основные тезисы давно вертелись в голове, поэтому Феликс, можно сказать, был к нему полностью готов.
– На эту идею меня натолкнул разговор с одной из докторов Виктории Рыковой… – Вербин решил не называть Нарцисс экстрасенсом и уж тем более ведьмой – диплом есть, значит, врач. – Во время беседы промелькнула мысль, что убийца мог искренне верить в то, что оказывает Виктории благодеяние, избавляя от мучений, в которых ей приходилось жить, от ужаса смерти, переживаемого вновь и вновь. Поразмыслив, я попросил ребят припомнить, не было ли у них подобных случаев, и узнал, что два года назад в Москве стая собак насмерть загрызла некоего Михаила Бурмина. Никаких улик, никаких свидетелей, никаких сомнений в том, что это жуткий несчастный случай. И лишь одна подозрительная деталь – Михаил Бурмин страдал точно таким же расстройством, как и Виктория Рыкова. Его посещали видения собственной смерти, в которых…
– Его загрызала стая собак, – догадался Анзоров.
– Да.
– Ого, – присвистнул Крылов. – Ничего себе.
– И ты решил, что эти дела связаны?
– Я просто нашёл похожее дело.
– И предположил серийного убийцу?
– Да.
– У тебя есть хоть что-то в поддержку этой версии?
– Женщина, купившая шесть кукол в интересующее нас время.
– Та случайная женщина?
– Случайная женщина, случайная уличная банда… в этом деле полно случайностей, не находишь?