Девочка и эльфы
Шрифт:
Настроение у командира стремительно поменялось. Подводы с провизией — что может быть лучше? Только вдвое больше таких подвод!
— Вам нравится, как строит доблестный Селендир? — поинтересовался он благодушно.
— О да! — поспешно заверил отец маркеток. — Это так быстро, так… ни на что не похоже! Если честно — никто не может понять, что же зодчий строит! Если замок, то… хотя нет, точно не замок…
— Э, доблестный Селендир и сам пока не знает! — махнул легкомысленно рукой Вьехо.
Лицо у родителя прекрасного семейства вытянулось. Соответственно, командир пришел в прекрасное
— Привет, пустышки! — хрипло возопил гоблин.
— Ну, здорово, Бородавка! — прохладно ответствовала одна из сестер. — Снова едешь кланяться маменьке в ножки? Не сбросишь цены на железо — ногой на порог не ступишь!
— И не ступлю! — нахально заорал гоблин. — Вы сначала найдите его под головешками, свой порог! Мы всё прослышали, что у вас стряслось! И если б не эти уроды Светлые, уже б вас грабили! Отлились бы вам наши слезки!
Сестры ответили достойно, и гам поднялся до вершин деревьев.
— Наш постоянный торговый партнер, — поморщился мужчина. — Зря сопротивляется. Все равно цену сбросит, деваться ему некуда!
— А что ж вы его обираете? — полюбопытствовал Вьехо.
— Торговля не бывает честной! — пожал плечами мужчина.
— Полагаешь? — задумчиво спросил Вьехо. — А если я, к примеру, отведу своих воинов? Мы вообще-то Беловодье искать собрались…
Гоблин замолчал и настороженно повернулся. Сестры-маркетки повторили его движение настолько похоже, что командир еле прогнал наваждение. Перепутать прекрасных девушек с гоблинами — это было слишком даже для него.
— А ты чего торгуешься? — рассеянно спросил командир у гоблина. — Или в военный поход телеги с железом потащили?
— Дак… мы вот подумали — а вдруг нас побьют? Тогда б железо продавать стали! — заискивающе улыбнулся гоблин. — Жрать-то хочется, мочи нет! Светлый, а ты правда отряд уберешь? Ну и убирались бы тогда побыстрее? А мы бы грабить пошли!
И гоблин с командиром уставились на отца семейства.
— А если к справедливой цене придем? — предложил мужчина нерешительно.
— Соображаешь! — одобрил Вьехо. — А говорил, честной торговли не бывает.
— Соображает! — кивнул гоблин печально. — Умный, жучара! Мы с ним давно дела имеем… Ну что, Светлый, уходите?
— Уходим! — дружелюбно сказал Вьехо. — Только вот… мы всегда можем вернуться. И тогда… понял?
— Понял… — несчастными голосами сказали гоблин и мужчина хором, и Вьехо снова их чуть не перепутал.
Видимо, сказывались особенности эльфийского зрения, что позволяли видеть суть происходящего.
— Объявляю долину демилитаризованной зоной, — скучным голосом продолжил Вьехо. — Сторонам предлагаю передвигаться исключительно по дорогам с соблюдением всех правил международной торговли. За нарушение — вернемся.
Уже и гоблины убрались в свои подземелья, окружив повозки с продуктами гомонящей толпой, и пейзане разгрузили и укатили обратно свои скрипучие телеги, а доблестный Элендар всё пребывал в сомнениях.
— Командир, давно хотел тебя спросить, — наконец решился Элендар. — Ты иногда такие странные слова бросаешь! Демилитаризованная зона, например… жуть какая! Откуда они? Мы все в сомнениях и спорах!
Элландриэл печально
смотрел на огонь костра.— Мы все родом из детства, — пробормотал седой эльф. — И чем больше тысячелетий отделяет нас от него, тем детство ярче помнится.
Так говорили в моем мире. Так и я говорю. А в твоей речи, Элендар, я слышу мягкие напевы страны пряных лесов подле Предвечных Престолов. А в гортанных высказываниях доблестного Селендира иногда прорываются обороты из Заморья… Печать детства годами не смывается! И мира того уж нет, рухнул в пламени первой войны с Черным Властелином, но вот… что-то осталось. Правда, только в моей памяти.
— Старший следопыт прекрасно помнит древние времена, — возразил Элендар почтительно. — Он же — сам Див! И провидица Оксаниэль иногда проявляет удивительные знания о прошлом!
Предводитель отряда мягко усмехнулся. И доблестный Элендар с мистическим страхом понял, что Элландриэл — древнее. Намного древнее! Ноги его подкосились, и он уже совсем приготовился рухнуть ниц перед открывшимся величием своего командира — но тут прискакала Маин.
— Вьехо! — запищала она. — Опять грустишь? Поплясать вокруг с веточкой? Можно?
— Э, нет! — улыбнулся командир и легко подхватил девочку на руки. — После твоих плясок, бывает, околевают… просто я пинал и тех и других, чтоб стали добрее. Ну и устал.
— Ты пинай! — важно разрешила Маин. — А сейчас пойдем в лес? Там у троллей свадебные гонки!
— Гон?
— Да нет же! Гонки! Да ты неси меня, я покажу!
Доблестный Элендар смотрел вслед широкоплечему воину с девочкой на шее, и наваждение потихоньку рассеивалось. Кто самый древний — вот этот, что ли?! Он же бард! Наврет так, что с Предвечными Владычицами не разберешь! И несказанные их прелести не помогут!
Доблестный Элендар тряхнул головой, подивился собственной доверчивости и зашагал вслед за командиром.
— Уа! — радостно взревел предводитель троллей, увидев командира. — Дай совет, вожак! У нас четыре ноши, а спорщиков — три!
— Выбросьте лишнюю! — беззаботно отозвался Вьехо.
— Обидится! — смущенно пробормотал тролль. — Девочки пятнадцать лет готовились…
И тут только командир разглядел ноши. Четыре троллийские девочки сияли беззаботными улыбками, и Вьехо невольно улыбнулся в ответ. Может, троллийки и не были особо красивыми — ни по человеческим меркам, ни тем более по строгим эльфийским канонам. Но то, что их круглые мордашки всегда светились дружелюбием и весельем, было, по мнению Вьехо, гораздо ценнее! Да и выглядели девочки не так уж плохо. По крайней мере, наряды из собственноручно выделанных шкур поражали уместностью и даже неким кокетством.
— А как соревнуемся? — посерьезнев, спросил Вьехо.
— По-тролличьи! — обрадовал предводитель троллей откровением. — По жребию выбирается ноша, потом в охапку ее — и бегом вокруг горочки! Кто доплелся назад — молодец! Кто первым доплелся — герой! Мы, тролли, сложных правил не любим!
Вьехо осмотрел ноши, даже встал для сравнения рядом. Ну… изящные девочки, всего одна выше командира…
— Предложите эльфу включиться в состязание! — невинно сказал Вьехо. — Я бы сам, конечно! Но у меня вот, Маин на шее сидит!