Дети Моря
Шрифт:
– Нет, дона Мария, не нахожу. Я ведь ничего и не теряла, – ответила Хуанита и лукаво улыбнулась.
– Твой острый язычок мне давно знаком, и меня этим не проймёшь. Скажу только, что если ещё не теряла, то потеряешь и честь, и уважение в обществе. Потом будет не до юмора и острот… И всё же вы ведёте какую-то странную игру. Ведь тебе уже 19, а ему…что-то забыла…
– 23, – помогла ей Хуанита, – ну и что ты хочешь сказать тётя?
– А то, дорогая племянница, что это возраст для серьёзных отношений. В 19 лет я уже вышла замуж за своего Антонио. А в 20 уже родила дочь. Через год я вынашивала второго ребёнка, но он, к счастью или к несчастью, об этом знает только Святая Мадонна, – родился мёртвым. Врач посоветовал мне подождать с родами года три-четыре, чтобы организм мой пришёл в норму. Я выждала три года и снова забеременела. Был выкидыш. Но мы с мужем решили не сдаваться и попробовать ещё раз, да не успели. Мой муженёк, мой славный Антонио, погиб в каменоломне. Знатный
– Да нет, дона Мария, вы всё правильно говорите. В нашем мире надо бы многое менять… А что касается нас С Фернандо, то мы не хотим жениться и не думаем об этом. Нам хорошо и так. Нам очень весело!
– Вот именно, весело, сейчас. А потом? Что будет потом? Ведь время бежит быстро. Хотя, что я наставляю тебя. Вы теперь сами умные. Живёте по-другому. Мы уже не понимаем друг друга… Смотри, Хуанита, не провесились. Поиграет он тобой и бросит. Поэты все такие. Они смотрят на женщину, как на цветок. Пока цветёт и пахнет, они наслаждаются и черпают из него своё вдохновение, как пчела нектар. Отцветёт цветок, они его бросают и ищут другой.
– Мой Фернандо не такой, – гордо вступилась за честь своего возлюбленного, Хуанита. В её карих глазах, под густыми чёрными ресницами вспыхнул весь Испанский зной.
– Такой, не такой, мне лучше знать. Что ты видела в жизни? Ничего! А я уже многое повидала. Прислушайся к моим словам, детка, я вам плохого не желаю… Сходи в кладовку и принеси корзину с овощами, пора уже соус к мясу готовить. – Хуанита принесла корзину с овощами и села перебирать фасоль.
– Если не хочешь потерять мужчину, надо его привязать к себе, – продолжала учить племянницу дона Мария. Она вообще-то не учила, просто она не могла без разговора делать дела.
– Как бычка на верёвочке, что-ли, – весело засмеялась Хуанита. Смех её был глубокий, звонкий и наполнил всё помещение.
– Смейся, смейся, – улыбнулась и дона Мария, – но знай, от смеха до слезы один шаг, а вот от слёз к смеху путь долгий…Ты Испанка. Настоящая, жгучая, темпераментная. Ты должна управлять своей судьбой и своим мужчиной. Мужчин притягивает к женщине красота. Сердце его в этот момент спит, играют чувства, а кровь кипит и туманит разум. Вот в этот момент и лови его в свои сети. Потом, когда красота уйдёт, и мужчина уйдёт, искать другой цветок любви и страсти. – Дона Мария резала красный горький перец и кидала его на сковородку, стоящую на огне. В Испании любят три вещи: – Вино, острые блюда, и корриду. – Чтобы привязать к себе мужчину не надо верёвок. Есть много других уловок и невидимых пут.
– Но зачем мне привязанный бычок? Мне нужен свободный мужчина, который будет любить меня без всяких уловок и пут. Гордый, независимый… и красивый, как мой Фернандо. – Глаза Хуаниты опять загорелись, но уже огнём любви и страсти.
– Ох, дети вы и есть дети. Растёте быстро, а взрослеете поздно, – сказала, как бы себе самой дона Мария, помешивая овощи на сковороде. – А всё-таки, будь осторожна, Хуанита.
– Хорошо, тётя, буду. И на всякий случай возьму из чулана верёвочку, – она хихикнула, чмокнула тётю в разрумянившуюся от открытого огня щёку, и сняла фартук. – Я всё сделала, тётя, пойду на улицу. – И птицей выпорхнула за дверь.
«Ну и чертёнок! Святая Мадонна, охрани её путь» – сказала вслух дона Мария и оставшись одна погрузилась в дела и свои думы. Обед был почти готов. Осталось прибрать помещение, налить вина в кувшины и ждать гостей, которых дона Мария созывала часто, по поводу и без повода. Так она скрашивала своё одиночество и притупляла неутихающую тоску и боль. Люди с удовольствием приходили в её гостеприимный дом. Ели вкусные блюда, приготовленные хозяйкой, пили сладкое вино, пели песни, танцевали
и обсуждали разные дела. .Единственная дочь сеньоры Марии, давно уже уехала в город. Там выучилась на юриста, вышла замуж. Потом они с мужем переехали в самое сердце Испании – Мадрид. Писала редко. Приезжала с детьми ещё реже. А вот племянница, с гор спускалась довольно-таки часто. Скрашивала одиночество тёти и помогала ей по хозяйству. Донья Мария очень любила Хуаниту и искренне желала ей добра и семейного счастья. А вот выбор Хуаниты не одобряла. Сама она безграмотная, как и большинство жителей посёлка. И потому не понимала, как можно в жизни зарабатывать какими-то стихами. Но очень гордилась своей дочерью, ставшей большим человеком в городе, и своей племянницей, которая тоже училась в университете на экономиста. Этот год донья Мария считала счастливым для себя В этом году должна была приехать дочь, Элоиза с мужем и детьми. Она написала об этом в письме, но срок не уточнила. И с тех пор, как донья Мария получила письмо, она жила ожиданием и каждый день смотрела на тропинку, которая спускалась с гор к посёлку. Почему именно на ту тропинку, что спускалась с гор, а не на ту, что поднималась от моря? Да потому, что сила привычки. Хуанита всегда спускалась с гор, как дикая газель. И донье Марии казалось, что другой дороги с города в посёлок, как с гор, не существует. Но так или иначе, но сердце её радостно ждало долгожданной встречи. Опять будет большой праздник. Будет много гостей. Будет много вина и песен. И конечно будут танцы, – испанские, с кастаньетами и под гитару. Она опять созовёт всех своих соседей. Такой уж у них обычай, и на радость и на горе приглашать соседей и всех знакомых. К сожалению в этом краю горе, более частый гость, чем радость. Море почти каждый день преподносит сюрпризы. То штормом порвёт сети, нанесёт урон рыбацким шхунам; то разобьёт корабль на рифах; то заберёт в свои тёмные и холодные пучины рыбака и единственного кормильца в семье. Но странно, народ не становиться от этого угрюмее. Наоборот – весёлый и жизнерадостный. Горе и тяжкий труд только закаляют его. Поистине, поверишь в то, что счастье человека в трудах его.
3
Небо над Испанией безоблачное. Но налетают и тучи… Двое – Фернандо и Хуанита, сидели на высокой скале и любовались чистым небом, спокойным морем и ровной линией горизонта. Они смотрели туда так, как будто там, за чертой видимого воображения таится их будущее счастье и ответы на все вопросы жизни. У молодых много вопросов, и все они главные. А у влюблённых их ещё больше. Украдкой они любовались друг другом.
Далеко внизу, переливаясь цветами, перекатывались волны и шумно бились о каменистый берег, высоко поднимая солёные брызги. Вдали от берега море было спокойным и гладким. Только небольшое волнение выдавало его, что оно живое и дышит. Волнение происходило и в сердцах двух влюблённых друг в друга человека. Но они старались дышать тише, чтобы не выдать своего волнения. Почему влюблённые прячут свои чувства, – это остаётся загадкой.
– Фернандо, ты любишь цветы? – Спросила Хуанита.
– Люблю. А почему ты спрашиваешь?
– Да так… А меня любишь?
– И тебя люблю. Но не так, как ты спрашиваешь, умысел у тебя есть. Наверно донья Мария что-то тебе сказала, да?
– Нет… это я сама… Скажи, а ты не бросишь меня, когда я… ну… состарюсь, отцвету.
– Ну вот, что я говорил, – вдруг рассмеялся Фернандо, – это всё донья Мария напела тебе в уши. А то, я сама, я сама… Не бойся, не брошу. – Уже серьёзно добавил Фернандо. – Ты же не цветок. Ты для меня никогда не состаришься и не завянешь. Ты вырастешь и будешь ещё красивее. Затмишь своей красотой все цветы, которые растут на склонах наших гор…И запомни, любимая женщина цветёт и пахнет всю свою жизнь. Этого тебе донья Мария не сказала?
– Нет. Но она сказала другое… Она сказала, что все поэты любят только те цветы, которые цветут… ещё она говорила про какие-то тайные верёвочки, – улыбнулась Хуанита, – но я не всё поняла. И сказала, чтобы я была осторожна.
– Вот это она правильно сказала, подвинься ко мне ближе, а то вот-вот свалишься со скалы.
Хуанита придвинулась и прижалась своим жарким телом, несмотря на вечернюю прохладу, к такому же жаркому и сильному телу Фернандо. Они долго сидели молча и смотрели как солнце медленно опускается в море.
– Фернанадо, – нарушила молчание Хуанита, – Я твоя любимая женщина?
– Не знаю – откровенно сказал Фернандо. – Я ещё не думал об этом.
– Ты не умеешь лгать, это хорошо. А ты женишься на мне?
– Нет! – твёрдо ответил Фернандо.
– Почему?
– Потому, что ты ещё маленькая и тебе надо учиться, – здесь он улыбнулся и притянул её тело к своему.
– Сам ты маленький, – обиженно скривила губы Хуанита, – тоже мне, большой нашёлся… Я ведь серьёзно спрашиваю.
– Хорошо, отвечу серьёзно. Для меня любимая женщина и жена, понятие несовместимое. Жена – это хорошо, это семья, дети, дом, всегда полный гостей. Но это разрушает то главное, ради чего мы любим. Прости, я непонятно говорю, но я не знаю ещё нужных слов… В общем, в жизни надо выбирать; – любовь большую и вечную, или любовь обыкновенную.