Дермафория
Шрифт:
– Послушай, он облажался. Не выполнил Инструкцию, вот и попал в положение. С ним все в порядке, но в команде его нет. Вот почему никто о нем ничего не слышал.
Багги вылетел у меня из памяти в тот самый момент, когда я передал его на попечение Уайту.
– А теперь соберись и все мне расскажи.
Посыльный вез фосфор. Кто-то допустил просчет. Кто-то выдал брак. Когда двигатель разогрелся, где-то проскочила искра. Патрульные нашли на дороге дымящийся «фольксваген» с шелушащейся от жары краской. Когда произошло возгорание,
Боже, как я скучал по тебе.
Неделю назад, когда я только-только вернулся после дальней поездки, ты встала в двери, преградив мне путь.
– Скажи, что скучал.
– Я скучал.
Наверное, я недостаточно долго смотрел тебе в глаза. Может быть, тон был не тот. Может, еще что-то.
– А теперь еще разок. И с чувством.
– Я скучал по тебе. И вернулся сразу, как только освободился. Даже домой не стал заезжать, потому что хотел увидеть тебя.
Ты улыбнулась, взвешивая искренность слов против неубедительности выражения. Потом отступила, пропуская меня в квартиру. Я бросил на пол сумку, обнял тебя, зарылся лицом в пламенеющие волосы.
– Я так скучал по тебе, Светлячок.
– Не называй меня так. – Ты схватила меня за руку и потащила за собой.
– Так бы и лежал всю жизнь. – Ты легонько ущипнула меня. – Просто лежал рядом с тобой. Смотрел, как заходит солнце.
– Солнце не может постоянно заходить. – Голос у тебя был сонный.
– Что?
– Ты сказал, что лежал бы всю жизнь. – Твой подбородок уткнулся мне в грудь. Глаза заблестели. – И смотрел, как заходит солнце. Одно с другим не совмещается.
– Вот так, хотел добавить романтики, а ты смешиваешь слова.
– Как тебе, бедненькому, со мной трудно. – Ты поцеловала меня в грудь.
– Разве солнце не может заходить медленно. По-настоящему медленно.
– Ш-ш-ш.
Стемнело. Шторы разведены, небо темное, безлунное. Жарко, и мы отбросили простыни. Я посмотрел на тебя.
– Ты куда?
– В ванную. Когда вернусь, зажгу свечу.
– Только побыстрей. И не надо свечей, – пробормотала ты в подушку.
Я думал, ты шутишь, пока не чиркнул спичкой.
– Эрик, я серьезно. Не надо.
– Ну вот, никакой с тобой романтики.
Ты промолчала. Даже не повернулась.
– Послушай, в чем дело? У тебя дом сгорел или что? – В тишине комната казалась еще более темной. – Ладно, извини.
– Ничего. Все в порядке.
– Не в порядке.
– Ты же не знал. Просто у меня пунктик на этот счет. Глупо, конечно.
– Не глупо.
– Глупо. У меня паранойя, а это глупо.
– Твоя паранойя распространяется на огонь вообще или только на свечи? Твой дом от них сгорел?
– Нет, не от них, в том-то все и дело. Мне было четыре года, когда у нас
в кухне случился пожар. Мама что-то готовила. С тех пор я как-то с опаской отношусь к некоторым вещам. Ненавижу, например, газовые печи. К свечам относилась спокойно, пока девушка, с которой мы делили комнату, не устроила пожар. Была под кайфом.– Так ты сожгла уже два дома.
– Нет, во второй раз ничего серьезного не случилось. У нее сгорели запасы травки, да еще квартира пострадала от воды. А вот с тем пожаром дома все получилось куда как хуже. Наша семья потеряла все. Никто не пострадал, но имущество сгорело полностью.
– А ты где тогда была?
– Смотрела парад.
– Какой парад?
– Мы жили неподалеку от школы, и школьный оркестр часто практиковался в прохождении маршем. Я часто убегала на них смотреть, думала, это и есть парад. Мой личный, каждый день.
– Значит, тебя спас оркестр.
– После второго пожара мне казалось, что я сойду с ума. Не помню точно, но вела себя не вполне адекватно. Подружка рассказывала про меня всем, и один пожарный решил воспользоваться ситуацией, чтобы залезть мне под юбку. Раздобыл мой номер и начал приглашать на свидания. Отстал только через три месяца. И потом парни постоянно рассказывали, что они либо учатся на пожарного, либо мечтают им стать. Как будто я какая-то тюкнутая, всегда готовая пустить слезу при виде человека в каске и с брандспойтом.
– А на самом деле тебя заводили только марширующие оркестры.
– Отправляйся-ка домой. – Ты запустила в меня подушкой.
– Пожалуй, научусь играть на тромбоне.
– Ты маньяк.
– И буду носить шляпу, такую, знаешь, высокую.
– Это кивер.
– Круто.
Ты толкнула меня ногой.
– Проехали. Мне больше нравится туба.
– Вот и хорошо. – Ты поднялась и отправилась в ванную. Мне нравилось смотреть на тебя в темноте.
Когда я проснулся, ты лежала рядом, дыша мне в шею, и комнату постепенно заливал жаркий солнечный свет. Мне предстояло скатать в Техас и вернуться. Ты спала, но сразу же проснулась, как только я попытался выбраться из постели. В чувство меня привел горячий душ. Я прикинул, что должен сделать, и решил, что управлюсь за пять дней.
Перед тем как уйти, я наклонялся поцеловать тебя. Ты отстранилась.
– Ты ведь только вчера вернулся. Так уж надо уезжать?
– Да.
– А задержаться не можешь? Хотя бы на денек?
– Нет. Пожалуйста, давай не будем об этом.
– Всего на один денек.
– Пожалуйста, перестань. Сегодня моя очередь быть серьезным. Не трогай мою работу. Я позвоню. Буду звонить каждый день. По крайней мере раз в день. Обещаю.
– Пообещай.
– Я уже пообещал.
– Скажи еще раз.
– Обещаю. Буду звонить тебе каждый день.
– Спасибо.
– Я могу называть тебя Светлячком?
Ты кивнула.
– Тогда засыпай, Светлячок. – Я поцеловал тебя и вышел.