Денница
Шрифт:
– Может, я и не лучший среди вас всех, - холодным, монотонным голосом начал Денница, в его голосе слышалась злоба, отчаяния и презрение, - но я не безумен. Да, Михаил прав и моё сердце впустило страх, но я боялся не за свою жизнь. Я боялся за тех, кого люблю. Я боялся, что однажды, всё так же сидя в своём оплоте, мы встретим врага, который сломает наши стены. Я боялся увидеть гибель той, кому принадлежит моё сердце. Я боялся, что мой дом, который я так люблю, уничтожат демоны. Пускай я не архангел и никогда ним не буду, да и не желаю быть, но я чётко понимал, что этот страх не вымысел моего сознания. Что этот день реален и только дело времени, когда он наступит. Каждое сражения отнимало всё больше
– Денница замолчал, оторвав взгляд от Серафимы, ожидая хоть какого-то ответа. Не дождавшись ни слова, ангел продолжил, - Да! Я храбрее и смелее присутствующих здесь! Я признал свой страх! А для этого нужно быть смелым! Для этого нужно быть храбрым! Я понял, что нас ждёт! Я храбрее вас, потому, что не смотря на свою любовь к Серафимы, я не побоялся обидеть её и решил действовать. Зная об наказании я всё же решился бороться за вас, не жалея ни себя, ни своей любви! А что бы причинять боль той, которая тебя любит, во благо спасения всех, нужна храбрость! По этому Михаил прав! Я храбрее вас всех, вместе взятых, раз я стою здесь и никто больше. Я принял страх, но это не был временным испугом или колебаниям веры, это было решениям нашей проблемы. Я действовал во благо нашего народа! И я ошибся, попав в западню. Я попал в плен, из которого меня спас серафим. Он отдал свою жизнь, что бы я сейчас стоял здесь и говорил с вами. Вы все заблуждаетесь!
Монотонный голос Денницы превратился в крик, ангелу становилось тяжело себя сдерживать. Решив, что больше терять ему нечего, он будет идти до конца, нет больше нужды сдерживать себя. Можно быть тем, каким тебя создали.
– Вы все ошибаетесь. Мы воюем с врагом, о котором даже ничего не знаем! Будучи в плену, я говорил с ними. Они разумны! У них есть владыка! У них есть дом, который не так далеко от нашего. И рано или поздно они придут и сломают нас! Я рассказал всё это архангелу и вместо понимания я увидел в его глазах призрение и страх!
– Это возмутительно!
– вскочил Михаил, но сидевших рядом архангел Гавриил усадил его обратно.
– Да! Я видел страх в твоих глазах! Ты боишься признаться себе в том, что даже архангел может ошибаться, что даже Творец может ошибаться, раз до сей пор, не поведал тебе об этом! И ты обвиняешь меня в страхе?!
Денница тяжело дышал, а в горле пересохло от длительного крика.
Они смотрели друг на друга, но не как брат на брат, а как враг на врага. Больше не было любви между этим архангелом и ангелом.
Суд погрузился в тишину. Все всё слышали, но почему то не возмущались. Некоторые ангелы начали в серьёз задумываться о сказанном Денницей. В его словах был некий смысл, хотя для многих слова Михаила звучали убедительнее.
– Мне хотелось бы спросить у Творца, что с тобой делать, - наконец то начал Михаил, - но ты сомневаешься в его мудрости и бесконечно любишь свой народ, как ты это сказал. По этому, пускай народ решит, что с тобой делать. Пускай те, кого ты так любишь, после всего услышанного и сказанного тобой решат твою судьбу! Я считаю, что тебе не место среди нас. Ты ставишь себя слишком высоко для нас и нету смысла к тебе тянутся ибо ты не Творец. Не место такому как ты, среди нас!
Архангел закончил и посмотрел на остальных. Хоть архангелы и были все равны, все же они прислушивались к мнению Михаила, считая его самым мудрым. Если у кого то и были сомнения, то слова Денницы чётко их развеяли. Все архангелы считали, что он обезумел, что его гордыня душит его разум в пересмешку со страхом.
Все как один встали и повторили вердикт Михаила, все, кроме одного архангела - Задкиила.
Он по-прежнему сомневался в том, что все они правы. Для этого архангела слова Денницы звучали правдоподобно и убедительно. Этот архангел начал думать, что если и в правду все они ошибаются.Задкиил так и не встал, но при виде вставших пятнадцати архангелов, вся трибуна встала, как знак того, что они согласны с вердиктом Михаила - ему не место среди них. Михаил довольно улыбнулся, убедившись в мудрости своего народа, хотя перед этим с недоумением покосился на Задкиила. Этот архангел отличался своей чудаковатостью, хотя она была и безобидной.
– Тогда решено!
– торжественно, во весь голос закричал Михаил, - ты будешь изгнан из Рая! Ты будешь изгнан из Чистилища! Ты попадёшь туда, куда ни разу не ступала...
– Стойте!- закричала Серафима, перелезая через перила, ограждавшие толпу от площадки и подбежала к Деннице.
Он этого боялся, как же он это боялся. Этот страх был самым сильным и он сейчас стал реальностью.
– Нет, стой! Не иди ко мне!
– закричал Денница, выронив меч и шлем.
Он бросился к ней, перехватив на полпути. Облако, на котором они все находилось, стало наливаться тёмно-синим цветом, а внутри него начали образовываться молнии, освещая всё под ногами.
– Что ты делаешь?
– закричал Денница.
– А я верю ему! И если нет места тому, кто пытается спасти нас, если нет места тому, кто не побоялся признаться себе в страхе и в том, что даже могущественные среди нас могут ошибаться, значит и мне нет места среди вас!
– закричала Серафима, обняв Денницу.
– Нет, нет! Уйди! Отпусти меня! Это не твоя участь!
– Моя!
– рыдая, закричала девушка.
– Что ты творишь?! Не делай этого! Уйди от меня! Я прогоняю тебя! Уйди!
– истерически кричал Денница, пытаясь оттолкнуть от себя Серафиму, но девушка крепко вцепилась в него руками.
– Нет, я знаю тебя! Я знаю тебя настоящего! Я никогда тебя не отпущу, я не отпущу того, кто смелее всех, я не отпущу того, кто добрее всех присутствующих здесь. Мне плевать, куда мы попадём, но я хочу остаться с тем, кому принадлежит моё сердце и моя жизнь. Я останусь с тем, кто отдал свою жизнь, ради спасения того, что любит, ни на мгновения не сомневаясь в этом.
Девушка обняла его и Денница понимал, что сопротивляется нету смысла, она не уйдёт и что бы он не сказал сейчас, она не отпустит его. Это было бесполезно. Оставалось только крепко прижать её к себе и трепливо ждать того момента, когда их изгонят.
Сердцевина облака начала вращаться по часовой стрелке, превращаясь внутри в огромный водоворот, который постепенно приближался к поверхности, на которой стояло два ангела. Всё это время все молчали, не в силах проронить ни слова. Несмотря на содеянное, им было жаль его, но Михаил был прав, ему не место среди них.
Воронка набирала оборот, всё сильнее и быстрее вращаясь под ногами. Деннице было уже плевать, плевать на всех присутствующих и на то, что сейчас произойдёт. Он закрыл глаза и наслаждался теплом и трепетом её сердце ровно так же, как и она его. Над головами раздалось скорбящее пение херувимов.
– И я верю ему!
– внезапно из сидящих, взлетел ещё один ангел и стал рядом возле Денницы и Серафимы.
Его имя Аббадон, один из воинов, который сражался вместе с Денницей в Чистилище. Один из тех, кто так же видел гибели своих братьев и всячески переживал им. Его голова лысая, а глаза карие, почти тёмные. Широкая бровь и низкий лоб, маленькие ушки и глубокий шрам на шее. Примеру этого ангела последовало ещё с десяток остальных ангелов. Большинство из них были те, кто сражался с Денницей, те, кому он спас жизнь, остальные были те, кто просто поверил словам этого ангела.