Дэниел. Часть вторая
Шрифт:
- А у тебя это хорошо получается, - сказал он.
– Элеонор говорила, что давно не встречала такой хорошей сабы, как ты.
Уголки её полных розовых губ изогнулись в слабом подобии улыбки.
- Очень лестно. Она удивительная. Сначала мне и в голову не приходило, что она такая... такая...
- Боевая? Смелая? Настырная?
- Властная , настоящий доминат. Mais [10] ... когда она с ним, её словно подменяют. Прекрасное зрелище.
Дэниел кивнул в знак понимания, но не добавил, что на личном опыте знает, насколько прекрасна Элеонор
- На тебя так приятно смотреть. Ты очень красива вот так.
Она прошептала что-то на французском , и Дэниел обругал себя за то, что последние полтора года совершенствовался в испанском и португальском. И даже узнал, как спросить на языке индейцев кечуа «на какой куст безопаснее помочиться?» Нет , чтобы вместо этого немного поучить проклятый французский.
- По-английски, - приказал он и решил, что при первой же возможности начнёт подтягивать свой французский... а лучше всего сегодня же.
- Vous aussi [11]– повторила она, оторвавшись от созерцания пола. От страха в её больших карих глазах не осталось и следа, и теперь в её взгляде светилось лишь невинное доверие.
– Ты тоже.
Дэниел ничего не сказал, и её слова просто повисли в воздухе. Он отодвинулся и опустился в горячую воду. Не дожидаясь его приказа, Аня встала, разулась и подошла к ванне. Он наклонился вперёд, и Аня села у него за спиной на край. Дэниел откинулся назад, и ей пришлось раздвинуть ноги, чтобы освободить ему место между них. Когда она потянулась за мочалкой, он повернулся и укусил её за внутреннюю часть бедра. Аня дёрнулась, разбрызгивая воду.
- Вот и вся твоя покорность, - пожаловался он, вытирая лицо полотенцем.
– Была хороша, да сплыла.
- Мог бы и предупредить, что укусишь.
- А-а, тогда было бы не так забавно.
- Простите, сэр, - надулась Аня.
– Я старалась изо всех сил. Я… нервничаю.
- И я не делаю твою жизнь проще, угадал?
- Oui, не делаешь. Ты очень привлекательный и... очень большой. Высокий.
- Во мне пять футов одиннадцать дюймов, на дюйм ниже Кингсли, не забыла?
– насмешливо напомнил он.
– Впрочем, в кое-каком месте мы очень похожи.
- Правда?
– спросила она.
Правда? Разве может быть этот акцент сексуальнее? Дэниел поразмыслил над этим и решил, нет.
- Сейчас у нас речь об Кингсли Эдже. В этом городе всего три человека ещё не видели его голым. И все они в коме с конца восьмидесятых.
Аня рассмеялась, и начала тереть его плечи мочалкой. Дэниел нагнулся вперёд, чтобы ей было проще добраться до его спины.
- Monsieur кажется таким странным. Он явно из Франции, потому что французский у него, как фруктовый десерт с мороженым. Однако фамилия не французская.
- Фамилия у Кингсли длинная, как его... Короче, язык сломаешь. К нему стали обращаться «Эдж» [12] лет тринадцать назад, когда он впервые открыл в Нью-Йорке магазин. Мэгги говорила...
- Мэгги?
- Моя жена. Покойная
жена. Одна из его первых побед. Она сказала, что фамилия пошла от его старого прозвища. Кингсли большой любитель игр на грани.- Игр на грани?
Дэниел хохотнул.
- Позже расскажу. Если рассказать сейчас, ещё самому тебя мыть придётся, а это для нас обоих добром не кончится.
- Имя у него тоже отнюдь не французское. Во французском нет ничего на «К». Ни одного имени. Я даже слова такого на французском придумать не могу, чтобы начиналось с «К».
- Вроде он как-то говорил, что его мать американка. Он далеко не всем это рассказывает. Порядком стыдится того, что француз только наполовину.
- Ага... будет теперь чем его подкалывать. Наполовину американец? Это даже хуже, чем смесь француза с канадцем.
- В точку, - согласился Дэниел, чем снова вызвал у неё смех. У неё был такой музыкальный смех - переливчатый, будто звон бокалов.
– Только без излишней вредности.
- Pourquoi? [13]
Он посмотрел на неё.
- Я буду ревновать. Хочу, чтобы ты была вредной только со мной.
Аня, улыбнувшись, выжала губку ему на лицо.
- Вот тебе!
Дэниел вырвал губку и намылил Ане лицо. С визгом подняв руки, чтобы защититься от нападения, она разразилась потоком слов, в котором явно присутствовали самые грязные французские оскорбления. Наконец Дэниел смягчился и отшвырнул губку на другой конец просторной ванной комнаты.
- Тебе эту штуку лучше не давать, - сказал он.
- Mais… как мне тогда...
- Воспользуйся руками.
Аня буркнула что-то под нос, намылила руки и, сильно хлопнув Дэниела по голым плечам, начала разминать тугие мышцы.
- Вероятно, тебе будет удобней, если присоединишься ко мне в ванной, - предложил Дэниел, умирая от желания видеть ее лицо после сказанных им слов.
- Но я промокну.
- Так я этого и добиваюсь.
Аня со стоном встала. Обошла его в воде и присела рядом на краешек ванной.
Дэниел поднял ногу и положил ей на колени.
- Чтобы никакой щекотки, - приказным тоном предупредил он.
- Знаете, Господин, вообще-то моё платье не предназначено для того, чтобы его мочить...
- Можешь снять.
Она метнула в его сторону сердитый взгляд.
- Я лишь предлагаю, это не приказ, - подмигнул ей Дэниел.
– Знаешь, а для человека, который уверяет в своей нищете и предположительно отсылает все деньги брату, ты одеваешься... шикарно.
- Я сама шью себе одежду. Это платье...
- Это платье?..
– переспросил он, передразнивая её французский акцент.
Она высунула язык:
- Oui, это платье, - продолжила она, намеренно утрируя своё произношение, - на него ушёл всего день, ну и, может, долларов десять-пятнадцать. Мы с maman шили одежду всем моим младшим братьям и сёстрам.
Дэниел окинул платье оценивающим взглядом, пытаясь не замечать, насколько красиво оно сидит и сосредоточиться исключительно на красоте кроя и шитья.
- Ты невероятно талантлива. Не думала пойти в школу дизайна? А то и начать выпускать собственную линию одежды?