День Гнева
Шрифт:
— А как же танки и БТРы? — звучит вопрос от одного из солдат, когда отряд медленным бегом миновал стальной заслон из боевых машин. — Они с нами пойдут? Или чего они будут тут стоять?
— Нет, — сурово даёт ответ другой боец. — Они тут для того, чтобы держать контратаку и не двинуться с места, пока не настанет безопасность.
Мало кто обратил внимание на эти переговоры, ибо все сосредоточены на просмотре территории и выслеживании потенциального врага. Маритон видит, как там вдалеке идут бои, и мельтешит яркое сияние плазмы и трассирующих пуль и с каждым мигом бега они становятся всё ближе и отчётливее. Как и остова опалённых там зданий, которые черны, как уголь, словно рядом с ними зажглось маленькое солнце и выжгло там всё.
Внезапно всю команду окликает голос, и все обернулись назад, чтобы проверить обстановку:
— Господа,
Что-то дёрнулось рядом с лысым мужчиной, что выдало его неестественность сразу, словно часть его тела размылась в пространстве, как некачественная голограмма и Маритон тут же понял, что к чему, ибо видел подобный дефект во время одного из праздников оружия и славы. Мужчина направил дробовик в сторону выбежавшего человека и палец на курке, стал сжиматься по воле разума, лишённого всяких сомнений.
— Нет! — закричал Аурон. — Это же гражданский!
Но Маритона было не остановить. Залп раздался на всю улицу, и горячая картечь ударила прямо в живот так называемому мужчине, отразившись от него снопом искр, и посыпалась металлическим дождём на землю. Его изображение странно завибрировало и в ту же секунду пропало, проявив истинную сущность. Белый корпус занял место чёрного балахона, а вместо лысины смотрит на отряд голова механизма ужасающим ликом. Единственный алый глаз, вставленный посередине того, что можно назвать головой, смотрит холодным взглядом без души, анализируя обстановку. Плечи закрыты острыми листовидными наплечниками в которых встроено по большому голубому шару, а конечности обтянуты такой же белоснежной бронёй. Всё тело укутано в белые одежды из специальной ткани, способной эмитировать любую иллюзию вместе с костюмом.
— Гвардеец! — прокричал Маритон и теперь уже весь отряд дал коллективный залп, но тварь на ранце сзади, от которого из-за плеч исходят два больших технических устройства, взмыла в воздух и перелетела все два десятка человек.
Аурон резко прицелился из пистолета и когда Гвардеец практически достиг земли, выстрелил. Из дула пистолета со страшной силой вырвалась пуля и за долю мгновения настигла существо, придя точно в грудь. Враг от выстрела сильно накренился вперёд и ранец его понёс дальше, сильно приложившись о землю, стал вести его об асфальт, протирая им дорогу, на которой вскоре образовалась дорожка из крови и чёрного масла. Однако даже с простреленным местом в области сердца оно смогло выровняться и ускользнуть в тени высотных построек.
— И чего же он добивался?
— Отвлечь нас от миссии, — хладно констатировал Аурон и указал клинком в сторону звуков боя. — Поспешим, наши собратья ждут нас.
Маритон не согласился с командиром, однако решил оставить сомнении при себе. Это была проверка вооружения и первичной техники боя. Вскоре к битве подключаться ещё сотни таких же, как тот Гвардеец.
Как только отряд настиг поле битвы, где кипит жаркое противостояние, Маритон из Варси сильно опешил от увиденного — раскуроченные дороги и перепаханный асфальт, а самое примечательное — огромная воронка за пределами которой расположился враг и с удобных позиций ведёт обстрел. Где-то неподалёку догорает огромное здание, похожее на завод, с единственной трубой, из которой уже ничего не идёт. Вокруг огромного места взрыва всё черно и оплавлено. Там, где ведут бой солдаты Рейха, лежит пара трупов «Нуккеров», под брезентом, а у наспех собранных укреплений ютятся десятка три обычных солдат, без гвардии Орды.
— Крестоносец с нами! — радостно звучит воззвание одного из солдат в простой серой шинели, под которой лёгкий бронежилет.
Но радость сменяется смертью для солдата — на укрепление нахлынула новая атака, волной боевой плазмы окатив укрепления. Аурон повёл в бой своих бойцов на встречу вражескому огню, на прорыв линии обороны, чего и требовалось противнику. Маритон видит, что за триста метров на противоположной стороне дроны и обычные солдаты в блестящей униформе стали отходить, уступая место новым солдатам. Их красные глаза сверкают адским пламенем, а белый цвет брони явно символизирует техничность и безжалостность. Оружие в их руках — длинные и массивные белые орудия с прорезиненной ручкой и продолговатым стволом представляет собой сущий кошмар для пехоты и танков. Дула в ту же секунду озарились ярким сиянием, и лучи света ударили по отрядам Рейха, растерзав пространство на пылающие измученные фрагменты. Товарища рядом с Маритоном
поразил такой луч, насквозь прошив его защиту, испепелив вольфрамовые броневые нити и изжарив изнутри. Даже стоя рядом в двух метрах парень ощутил адский жар этого оружия. Не успев укрыться, ещё пятеро из Армии Рейха превратились в полыхающее решето и пали на землю, с дырами на груди.Гвардия «Антивирус», предназначенная стать последней линией обороны на пути «вирусных элементов» к системному центру всей страны вышла на поле боя нести смерть. Шесть устрашающих бойцов с белыми плащами и бронёй стали непреодолимой преградой для Империи. Маритон выпустил патрон за патроном, но картечь не приносит им никакого урона и они продолжают напирать без всякого труда. Аурон отступил назад, чтобы не стать лёгкой мишенью для смертоносных лучей, но вот его отряд продолжает гибнуть. Ещё залп и укрытия, собранные из камня и асфальта не выдерживают — треск и хруста пароды разносится сквозь ряды воинов Рейха и двое из них тут же превращаются в изрешечённые куски обжаренного мяса — они отлетают от разлетевшихся в крошку укрепления на метра, объятые дымом и ярким сиянием лучей.
Ничего не берёт полумеханических солдат, которые не зная страха начинают спускаться в воронку и уже оттуда поливать энергетической волной противника. Секундой позже Маритон ощутил, как его правый бок сильно опалило, и товарищ превратился в мешок с костями, у которого в пепел обратилась левая сторона груди головы. Неутомимый жар коснулся кожи Маритона, и в один момент ему показалось, что его окатили кипятком, но ничего подобного, лишь ещё один из отряда Аурона пал.
Раздаётся страшный выстрел и над головами солдат Империи провизжала пуля, выпущенная из пистолета «Крестоносца». Один из красных очей потух моментально, разлетевшись на осколки, и пуля вылетела из затылка, прострелив череп Гвардейцу. Белые элементы брони, вкупе с алой кровью и чёрной маслянистой жидкостью, на единственный миг сверкнули на выходящем из-за туч солнце и брызнули на раскуроченные груды асфальта. Ещё момент и сам воитель с тяжёлым бренчанием своей брони рухнул в махонькую расселину меж двумя пластами дороги, как человек падает в большое кресло от усталости.
Остальные «Гвардейцы» проигнорировали смерть собрата и продолжили наступление. Теперь они идут разрозненно, боясь удивительного оружия, выпуская луч за лучом, которые со свистом проносились над головами, опасным сверкаем. Маритон сорвал гранату с пояса и что есть силы, швырнул её в сторону Гвардейцев, и, пролетев она упала, лязгнув об камни, прямиком под ноги одному существу. Взрыв и тварь объял вихрь огня и поднятой массы земли и дорожного покрытия, которое через мгновение спешит осесть. Сквозь пыль и шторм пальбы без всяких повреждений движение продолжает всё тот же Гвардеец, только ткань на броне чуть испортилась и сама защита чуть-чуть почернела. Удивление и страх охватили душу мужчины, ибо этих дьявольских солдат практически ничего не берёт, и они так же неумолимо продолжают держать темп наступления, переходя от укрытия к укрытию, отстреливаясь бежать в сторону врага.
Неожиданно они взмывают вверх на реактивных ранцах и, уподобившись пяти сверкающим в поднебесье кометам, достигают позиций солдат Рейха за несколько секунд, обрушившись на них напористостью технологий Информократии. Маритона отбросило, когда он ощутил рядом с собой грохот приземления механического воина, что спустился на огненных крыльях прямо им на головы. Быстро поднявшись он узрел ещё более страшную картину — там, за спинами Гвардейцев им на помощь идут ещё воители, не менее ста, поддерживаемые Ликвидаторами, Киберариями и лёгкой пехотой, а весь бал венчает высокая величественная фигура сияние единственного ока которой слепит даже через линзы.
— Вот нам и конец, — безнадёжность проникла в эфир от кого-то.
— Так встретим его с честью! — ответил яростным воплем Аурон и с клинком наперевес бросился в атаку. — Как и подобает истинным воинам!
Маритон краем глаза увидел, как мощный удар короткого, объятого ярким голубоватым свечением клинка, встроенного над перчаткой Гвардейца, рассёк ключицу солдату и оросил серую землю кровью. Ещё один удар и чьё-то лицо разошлось надвое, как разрезанный арбуз. Но в битву вступил Крестоносец, атаковавший с неутолимой жаждой крови и полыхающему в душе огню. Его, сверкающий как начищенное серебро, меч опустился на грудь одного из Гвардейцев и лезвием рассёк элементы брони, а затем левая рука цепкими пальцами ухватившись за какие-то провода, оторвала часть тела и отшвырнула в сторону.