Демонтаж
Шрифт:
Непонятно, почему же монголы предпочли китайским механизмам передневосточные? Кстати, кроме Вернадского, о загадочных передневосточных механизмах никто больше не знает. В размерах вранья Вернадский намного превзошел своего учителя Карпини. Разница в том, что знаменитый францисканец делал это по заданию Ватикана, а Вернадский исключительно от любви к вранью.
Говоря о китайских механизмах, очень полезно будет привести выдержку из книги Марко Поло. Данный рассказ с неимоверной точностью расставляет все по своим местам:
«Саианфу знатный город; двенадцать больших и богатых городов подчинены ему. Большая здесь торговля и промышленность. Живут тут подданные великого хана,
Скажу вам по правде, после того как вся область Манги [Манзи] покорилась, этот город не сдавался три года. Всякий раз, когда войско великого хана приходило сюда, останавливалось оно на севере; а с других сторон вокруг города было большое и глубокое озеро. Только с севера войско великого хана могло обложить город, а с других сторон по воде жителям подвозилось продовольствие. Никогда бы города не взять, не случись вот что: три года осаждало войско этот город и не могло его взять, и было это досадно рати.
Говорили тут Николай, Матвей и Марко: «Придумаем вам снаряд овладеть городом». Ратные люди согласились, и слова эти передали великому хану. Пришли к великому хану гонцы из войска и докладывают, что обложением города не взять, подвозят туда продовольствие с таких-то сторон и помешать этому нельзя. А великий хан повелел взять город во что бы то ни стало. Говорили тут два брата и сын, господин Марко:
«Великий государь, есть у нас мастера, делают они такие снаряды, что большие камни бросают; не выдержит этот город; станут машины бросать камни, тут он и сдастся».
Согласился великий хан и повелел как можно скорее изготовить те снаряды.
Были у братьев в услугах немец да христианин-несторианец — хорошие мастера. Приказали им братья построить две-три такие машины, чтобы бросали камни в триста фунтов. Построили мастера две отличные машины; приказал великий хан отвезти их к войску, что осаждало Саианфу и не могло города взять. Пришли туда машины, установили их: татарийцы глядели на них как на великое в свете чудо. Что же вам сказать? Уставили машины и бросили камень в город; ударился камень в дом, рушит и ломает все, наделал шуму страшного.
Увидели жители такое неслыханное бедствие, изумились, испугались и не знают, что говорить им и что делать. Собрались на совет, а как спастись от этого снаряда, не придумали. Стали они тут говорить, что если не сдадутся, так все погибнут; посоветовались, да и порешили всячески сдаваться. Послали сказать военачальнику, что сдаются и хотят быть под великим ханом. Принял их военачальник и согласился, а город сдался. По милости Николая, Матвея да Марка вышло так, и немалое то было дело. И город, и область — самые лучшие у великого хана; большой ему доход отсюда».
Прелюбопытнейшая реакция монголов на камнеметы: «глядели на них как на великое в свете чудо». Ведь описываемое Марко Поло событие происходит через 60 лет после того, как монголы обстреливали Рязань из этих самых камнеметов. Выходит, не перенимали монголы у продвинутых китайцев чертежи осадных механизмов. Да и что они могли перенять, если сами китайцы «изумились и испугались, увидев это неслыханное бедствие».
Вот, собственно, и весь ответ на вопрос, какие же осадные машины разглядел Карпини у монголов. Не могло быть у монголов никаких камнеметов, как не было их и у китайцев.
Кроме двух туманных упоминаний о наличии у монголов каких-то машин, сделанных Карпини вскользь, больше никакие источники этого не содержат. В то же время
Рубрук и Марко Поло уверенно отметают любые утверждения о наличии у монголов и китайцев камнеметов. Заявления историков о якобы имеющемся упоминании в первоисточниках o существовании монгольских машин, лишний раз доказывают, что секта историков всего лишь сборище безответственных лгунишек.Камнемет на самом деле изобрел Архимед в Греции, который, кстати, китайских родственников ни по отцовской, ни по материнской линии не имел.
Оценку, которой отечественный историк Г. В. Вернадский наградил проницательность Карпини, ему самому как ученому не делает чести:
«Первым европейцем, который в должной мере понял мрачное значение организации монгольской армии и дал ее описание, был монах Иоанн де Плано Карпини». Весьма уместно вспомнить другое выражение: «Следует изучать историю, а не свое представление о ней».
Если бы Карпини в реальности осуществил поездку в тыл противника с разведывательной миссией, то каким бы дилетантом он ни был, непременно изучил бы возможности производства монголами оружия. В этом случае текст «Истории» содержал бы описание мастерских, где оно изготавливалось, их размеры, местонахождение, мощность и производительность. Карпини обязательно узнал бы, где и какое оружие изготовляется в других (покоренных) странах. Где располагаются запасы железной руды и по каким путям ее доставляют в мастерские, а также фамилии наиболее известных мастеров, ведь, как мы помним, монголы увели в Монголию несметные толпы высокопрофессиональных ремесленников. Где-то же эти ремесленники обязаны были обитать?
А уж изготовление таких сложных механизмов, как стенобитные машины, должно пройти отдельной главой книги Карпини. Понятно, что заготовка «древесины» для их изготовления, это объемный и специфический промысел, а изготовление мягких материалов, приводящих машины в действие, — также отдельная индустрия.
Историки убеждают нас, что, начиная с доспехов и луков, вооружение у монголов исключительно монгольского производства (включая карманные камнеметы — пороки). Такое возможно только при наличии мощного, хорошо организованного военно-промышленного комплекса. Ведь, принимая на службу мужчин из покоренных племен, монголы вооружали их собственным оружием? Или те брали его в другом месте… Пожалуй, не стоит дилетантов-историков пугать подобными вопросами. Все равно ничего не добьемся.
Возможность производства оружия — более важный элемент для любого разведчика, чем простое описание самого оружия. Посети Карпини Монголию на самом деле, он непременно уделил бы внимание возможностям производства оружия и городам ремесленников, изготавливающих «знаменитое монгольское вооружение». Отсутствие таких описаний подчеркивает недостоверность сведений, «добытых» Карпини. Они с головой выдают «придуманность» его путешествия. Похвала дилетанта Карпини другим дилетантом Вернадским по идее не должна вызывать восхищения у людей, достигших возраста получения паспорта.
Религиозный культ монголов, описание которого встречается только у Карпини и де Рубрука, является предметом внимательного изучения и почитания историков. Подчеркиваем, только историков. Философы и религиоведы не испытывают к нему ни малейшего интереса. Провести исследование реальности путешествий Карпини и Рубрука на основе представленного ими религиозного культа, естественно, невозможно. Каких-либо свидетельств о его существовании, письменных или скульптурных, в природе не существует. А вот рассмотреть основные элементы представленной ими «религии», пожалуй, необходимо. В любом случае, проигнорировать этот специфический вопрос мы не имеем права.