Демон-искатель
Шрифт:
Пока Дима утешал себя мыслями: «Если повезет все кончиться иначе. Я смогу уговорить его не делать этого, если Ваня отдаст то, что принадлежит Хлевадию. Да я так и сделаю! Сделаю!»
Его брат же думал совершенно о другом. В нем все больше горела ярость. Настолько сильная, что не холод ни снег на его волосах не беспокоили его. Как ему надоело, что с ним обращаются как с коровой! Он вспоминал и приятные моменты с Марианной. Она не боится своего отца, она идет наперекор ему! Но откуда в ней такая сила?
«Это не важно!» – Решил про себя Ваня. –
Войдя через черный ход, крики стали немного тише из-за того, что были приглушены белыми кирпичными стенами. Идя через мраморные коридоры, освещенные свечами, шагая через зал, который озаряла огромная золотая люстра. Наконец, они вошли в кухню, где за большим прямоугольным столом сидел боярин, с отвращением поедая кусок жареной телятины.
– Мясо чертово совершенно протухло, – бурчал он. – Хотя никаких признаков, что она испорченная нет, – и, посмотрев на Ваню, добавил. – Ну что, гаденыш, ты готов искупить грехи?
Усы Баракова подогнулись под дьявольской ухмылкой.
– Я должен перед вами преклониться? – с улыбкой подметил Ваня.
В этот момент Дима испуганно опустил голову.
– Ты знаешь, почему тебя сюда привел твой брат? – Хлевадий убрал вилку с ножом.
– Полагаю, он лучше всех целует вам башмаки.
Улыбка Хлевадия начала меркнуть.
– Тебя привел Дима… Потому что Иннокентий мертв.
На лице Димы проскользнула насмешка. И буржуй ее заметил.
– Ты думаешь это весело? – улыбка Баракова исчезала, сменяясь на злобный оскал.
– А по-вашему я должен испытывать к нему жалость? – съехидничал Ванька. – Должен жалеть этого кабана, который каждый день избивал меня, моего брата и других, кто в поте лица, гнул свои спины, работая на вас?
Бараков резко встал со стула.
– Прекрати ухмыляться!
– Сперва расскажите, какую еще гадость вы мне решили устроить?
Тут пышные брови приподнялись и Хлевадий сказал, вернувшись к столу:
– Ты ведь все еще служишь Винчестеру?
– Глупые у вас вопросы, – легко сказал парень.
Но Бараков пропустил мимо ушей.
– Тебе ведь известно, что на меня сейчас давят многие наши граждане и даже глава местной полиции…
– Жду не дождусь, когда они вас раздавят, – злорадно улыбнулся Ваня.
Дима все больше покрывался потом.
– Так вот, – продолжал помещик. – Все считают виновным Винчестера, я же считаю причастным к этим зверствам тебя…
– Считайте что хотите, но мы с вами то знаем, по каким причинам вы на самом деле меня обвиняйте.
Бараков судорожно сглотнул. Обоим стало понятно, что Хлевадий начинает нервничать. Для Димы это было неожиданным.
– И я решил пойти на компромисс, – продолжал богач.
– Вот это неожиданно, – Ваня не упускал возможности шутить над своим мучителем.
– Ты оскорбишь Винчестера, и вы вдвоем будете стреляться на дуэли!
– Серьезно? – удивление Вани было неподдельным. – И с чего вы взяли, что граф решит стреляться
с бедным рабом?– Я знаю Винчестера, – гордо вымолвил буржуй. – И ты думаю успел понять, что он горделивый человек.
На это Ваня ничего не сказал. Потому что у него возник план.
– Так что, собака, согласен пасть ради избавления своей земли от якобы колдуна?
– То есть, вы готовы убить друга, ради того чтобы избавиться от меня?
– Я с ним десять лет не виделся… – с задумчивым голосом сказал Хлевадий.
– И на какой результат вы надеетесь?
Дима все это время старался не поднимать головы.
– В лучшем случае тебя застрелят, в худшем ты застрелишь Винчестера. И последний вариант вы оба помрете от пуль. Ну как, ты понял свою задачу?
– Четко и ясно, – коротко ответил Ванька.
В этот момент Дима испуганно замер.
– Тогда ты ее исполнишь прямо сейчас, – подытожил богач.
– С удовольствием, – на белоснежном лице Вани появилась сияющая жемчужная улыбка.
А его золотые волосы, которые были покрыты инеем, встряхнулись.
– Тогда ступай, – приказал Хлевадий холодным тоном, смотря перед собой.
Ваня послушно ушел, попутно забрав пистолет из рук Димы. Он был в ужасе от всего этого. Его глаза судорожно дергались, а губы шептали:
– Не надо.
Но младший, спокойно вышел и отправился к комнате графа.
Шагая, Ванька старался сохранять хладнокровие, но чем ближе он подходил к двери злополучной комнаты, тем сильнее его начала окутывать паника. Необъяснимое пугающее чувство, как при кошмарах, которые ему снятся ночь от ночи.
И вот сжимая в руках пистолет, он стоял около белой деревянной двери с эффектной резьбой. Подняв руку с кулаком, кто-то снова шепнул на ухо:
– Стучи.
И Вскоре коридор заполнили тихие, вкрадчивые голоса:
– Делай.
– Стучи.
– Давай.
Это шептание как будто доносилось отовсюду и как ни странно страх его исчез, а наружу вышел парень, который нагло дерзил своему хозяину. И он грубо заколотил в дубовую дверь.
– Кам ин! – ответил элегантный джентльмен.
Ваня ворвался в комнату и увидел графа Винчестера, сидевшего на кровати, который непритворно удивился.
– Вот из зэт?! – проговорил он. – Как май деа, вы смейте вламываться сюда?!
Мальчик ничего не ответил, а лишь подошел к деревянному столу и взял с него кожаную черную перчатку.
– Вот ю делать?! – на лице иностранца начало проглядывать дикое недовольство.
Парень, держа в руке перчатку, подошел к Винчестеру и смачно шлепнул ею по лицу графа!
А затем бросил ее на пол перед англичанином.
Тот весь покраснел от ярости.
– Ах ты дог! – резко, встав с кровати, он заявил. – Я принимать твой вызов! Девять часов вечера!
Ваня спокойно кивнул, и выйдя к двери, сказал:
– Надеюсь, вы стреляете лучше, чем говорите.
В глазах графа блеснула злость, но когда дверь затворилась… Винчестер неподдельно улыбнулся.