Дельцы
Шрифт:
— Он скоро даст нам знать о себе, — заверил ее Аллан, — мне кажется, Хиган не из тех, кто долго раздумывает.
— Я помолюсь за него, — сказала Люси, смеясь. Затем она добавила: — Я полагаю, мы увидимся в пятницу вечером у мистера Харви?
— До субботы я не смогу вырваться. Я страшно занят все эти дни, у меня слушание дела, но постараюсь найти время, чтобы заглянуть к Харви. Похоже, у меня с ним полное взаимопонимание.
— Говорят, он увлекается лошадьми, — заметила Люси.
— У него собственная великолепная конюшня.
—
— Не имею понятия.
— Меня пригласили посмотреть картинную галерею мистера Уотермана.
— Дана Уотермана! — воскликнул Аллан. — Как же это вы сподобились?
— Меня пригласил брат миссис Олден. Он с ним знаком и устроил мне приглашение. Не хотите пойти со мной?
— Весь завтрашний день я занят в суде, но мне хотелось бы увидеть эту коллекцию. Насколько я понимаю, это прекрасно. Старик собирал ее всю жизнь, и она обошлась ему в целое состояние — не менее пяти или шести миллионов долларов.
— Но чего ради он прячет ее в студии где-то за Гудзоном? — воскликнула Люси.
Монтегю пожал плечами.
— Это его прихоть. Ведь он собирал коллекцию для собственного удовольствия.
— Поскольку он позволил мне посмотреть картины, я не жалуюсь. В этом городе можно увидеть так много, что мне, наверное, не хватит и года.
— Вы устанете раньше, чем увидите половину того, что заслуживает внимания. Так происходит со всеми.
— А вы знакомы с мистером Уотерманом?
— Я никогда у него не был, но раза два видел.
И Монтегю рассказал, как он встретил в фешенебельном клубе этого креза с Уолл-стрита, окруженного свитой из «маленьких миллионеров».
— Надеюсь, я его не увижу, — сказала Люси, — а то еще перепугаюсь до смерти.
— Говорят, он может быть обаятельным, если хочет, — возразил Монтегю. Дамы от него без ума.
В субботу после обеда Монтегю отправился к Харви, жившему на Лонг-Айленде. Он встретился с братом на пароме.
— Аллан, — сразу сказал тот, — ты знаешь, что Люси поехала к Харви со Стенли Райдером?
— Нет, конечно, — удивился Монтегю. — Разве Райдер здесь?
— Он добился от Харви приглашения. И я уверен, что только ради возможности встретиться с Люси. Они поехали на его машине.
Монтегю был поражен.
— Она мне ни словом не обмолвилась об этом, — сказал он.
— Чего доброго, этот молодец уже увивается за Люси!
Монтегю умолк, погруженный в мрачные мысли.
— Не думаю, что от этого будет толк. Люси слишком много знает о нем.
— Она никогда не встречала людей, подобных Стенли Райдеру! — заметил Оливер. — Он всю жизнь охотился за женщинами; ей не легко будет устоять.
— Что ты знаешь о нем? — спросил Аллан.
— Спроси, чего я о нем не знаю! — воскликнул Оливер. — Ну, например, что у него была связь с Бетти Уайман.
— О, господи!
— Да, —
сказал Оливер, — и она все об этом рассказала. Он умеет ловко очаровывать женщин: понабрался из книг новых идей, разглагольствует о своей тоске, и каждая женщина, с которой он встречается, оказывается «родственной душой». К тому же он человек свободомыслящий, рассуждает о свободе и правах женщин. Он так подтасовывает все понятия о морали, что, его послушать, так благороднейшее назначение женщины — быть любовницей женатого мужчины.Монтегю не мог сдержать улыбки.
— Олли, насколько я знаю, ты и сам не прочь время от времени подтасовывать понятия о морали.
— Да, это правда, но ведь тут речь идет не обо мне, а о Люси! И кто-нибудь должен поговорить с ней о Стенли Райдере.
— Что ж, я поговорю, — ответил Монтегю.
Когда Аллан явился к обеду, он застал Люси в уютной библиотеке хозяина. Она была полна впечатлений от прекрасных картин галереи Дана Уотермана.
— Аллан! — воскликнула она. — Представьте себе, я его видела.
— Неужели?
— Он был там все утро и оставался неизменно мил со мной!
— И не показался таким ужасным, как вы ожидали?
— Он был просто очарователен, — сказала Люси. — Показал мне всю свою коллекцию, объяснил сюжет некоторых картин, а также рассказал, как они ему достались. Я никогда не слышала столько интересного и поучительного.
— Он может быть интересным человеком, если захочет, — заметил Монтегю.
— Он восхитителен! — сказала Люси. — Когда видишь эту тощую фигуру и высохшее ястребиное лицо, обрамленное седыми волосами, думаешь, что он уже впал в детство. Но стоит ему заговорить — и я не удивляюсь, что все ему повинуются.
— Ему повинуются! Это точно! — сказал Монтегю. — На всем Уолл-стрите нет человека, который продержится сутки, если Дан Уотерман начнет его преследовать.
— Как это ему удается? — спросила Люси. — Разве он так невероятно богат?
— Дело не в его богатстве, а в том, насколько велико его влияние. Он хозяин банков, и на Уолл-стрите никто и шага не может ступить без его ведома. Он может подорвать кредит любого человека, сделать его банкротом, если захочет. И способен так резко изменить биржевую конъюнктуру, что сломит кого угодно. А какую власть он имеет в Вашингтоне! Этот человек пользуется казначейством так, как будто это один из его банков!
— Как страшно! И этому старику уже за восемьдесят! Как бы то ни было, я рада, что познакомилась с ним.
Она умолкла, увидев в дверях Стенли Райдера. Он явно искал ее, чтобы повести к столу, и всякий раз, когда Монтегю украдкой смотрел на Люси, он видел, что Райдер завладел ее вниманием.
После обеда все перешли в музыкальный салон. Райдер сыграл два ноктюрна Шопена. Сидя за роялем, он не сводил глаз с Люси.
Аллан расслышал, как Бетти Уайман шепнула своему соседу:
— Манера Райдера любезничать, сидя за роялем, просто неприлична.