Death online
Шрифт:
*Сюрикен – японское металлическое оружие в виде звезды.
**Нунчаки – вид холодного оружия: две короткие дубинки, скреплённые стальной цепочкой.
***Kso – чёрт (яп. яз.)
****Сань дзе гун – три палки, связанные между собой цепью.
*****Гунсен – японский боевой веер.
******Онни – старшая сестра, обращение для девушки к старшим подругам (кор.яз)
*******Биткоин – виртуальная криптовалюта
====== файл № 5 Пень в лесу. ======
Вы знаете, я уже перестал считать дни, проведённые в Тулвилагоне. Я, правда, даже не знаю, какое сейчас число или день недели. Может просто я тупой, но гаджет, что дал мне капитан, не показывает этого. Ну, если честно, этот скроллфон очень наворочен. Я пока не разобрался. И мне вдруг стало любопытно, а как же идёт время в этом мире и как называются месяца? Ну,
– Простите, а календарь правильную дату показывает? – неуверенно спросил я у робота.
Я как-то не надеялся что-то дельное услышать от андроида, никогда с ними не заговаривал. Но...
– Вас приветствует администрация. Сегодня девятое января две тысячи двадцать первого года двадцать первого века. Все данные точны на сто процентов. Хотите узнать точное время?
– Какого года?! – у меня просто глаза из орбит чуть не повылезали.
– Две тысячи двадцать первого года. По восточному гороскопу год Металлического Быка. Этот год счи...
– Так, тише-тише, я уже понял, что ты ходячий гугл. Спасибо... Как там тебя?
– Хи Икосидио двадцать четвёртая модель серии триа...
– Стоп. Спасибо за информацию, Хи. Я, пожалуй, пойду. Пока!
– Всего доброго. Приходите ещё! – махала вдогонку девушка-продавец.
Пройдя несколько метров, я вспомнил, что забыл купить этот чёртов календарь. Зато теперь я знаю, что лучше ничего не спрашивать у андроидов, дабы не быть задавленным их... Интеллектом что ли? Боже, две тысячи двадцать первый? Это вообще как? Я же умер в две тысячи семнадцатом! В голове не укладывалось всё это, и до дома я дошёл пешком, обдумывая произошедшее. Как только в парадную дверь вошёл командир, снимая капюшон, я тут же озадачил его вопросом:
– Какого хрена на дворе две тысячи двадцать первый?!
– Тебе никто не сказал? – не изменившись в лице, спросил белобрысый. – В общем, здесь время идёт немного быстрее, чем на Земле.
– А тогда почему мы не праздновали Рождество и Новый год?
– Здесь не отмечают эти праздники, так же как и дни рождения. Мы же уже трупы, зачем нам они? Мы живём здесь так давно, что уже не помним сколько. День своей смерти тем более не празднуем. А вот праздник мёртвых – Хеллоуин – это другое дело, – усмехнулся белобрысый и добавил. – Кстати, собирайся на квест.
Жнец вытащил из кармана скроллфон и нажал на какую-то голографическую кнопку, и тут же моё устройство запищало. В соседней комнате тоже пискнуло, а потом я услышал недовольное ворчание. Маленькая Диорама вышла в коридор, и нас потащили во двор. В скором времени вся команда была в сборе. И я уже было встал на скейт, оттолкнулся, подлетел и упал лицом в траву. Оу, это забытое чувство – боль. Раньше я много раз падал со скейта, пытаясь сделать крутые трюки, но это было при жизни. Здесь я намного лучше управлялся с ним. Я не понял, где левитация?
– У вас тоже не получается? – спросил я у товарищей, поднимаясь с земли.
И вправду, никто не мог взлететь. Даже крест Диорамы просто рухнул на землю, чуть сотрясая её. Не хиленький агрегат.
– Что это?
– Хм, баг в системе, – объявил Асджер.
Ни слова больше не сказав, наш вождь двинулся в сторону леса, противоположную от города. Что? Баг? Разве такое вообще бывает? Как Создатель мог такое вообще допустить? И часто такие сбои случаются? И тут мне в голову приходит действительно интересный вопрос:
– Асджер, а как вообще этот мир возможно запрограммировать? В голове не укладывается.
– Слышал про первичный бульон? – вопросом на вопрос ответил жнец.
– Неа, – помотал я головой.
– Окей, тогда слушай. Существует теория о возникновении жизни на Земле посредством постепенной химической эволюции молекул, содержащих углерод, в первичный бульон. Выдвинул её Александр Опарин. Он предположил, что этот бульон возник в мелких водоёмах планеты ещё четыре миллиарда лет
назад и состоял из простейших соединений. Образовался он под влиянием высокой температуры, космического излучения и электрических разрядов. Молекулы белков соединялись друг с другом, увеличивались в размерах, притягивали к себе молекулы жиров, воды, сливаясь в органическое соединение. Но тебе же это совсем не интересно?– Ну… Это весьма любопытно, но я пока не догоняю при чём здесь зарождение жизни? – почесал я за ухом.
– Притом, что даже если этот бульон на самом деле существовал, как носителю информации, ему было необходимо программное обеспечение, чтобы клетки начали делиться. И вот теперь самый главный вопрос – откуда появилась информация о строениях клеток и кто её задал?
Действительно, весьма интересный вопрос. Меня заставило это задуматься.
– И вот, я подозреваю, что способность, которая досталась Создателю – это программирование. Так он и сумел запрограммировать всё, что мы сейчас видим.
Это даже немного жутко. Я плохо разбираюсь в таких вещах, но это точно что-то мощное. Он словно Господь Бог. Не зря его нарекли таким именем. Интересно, как же его на самом деле зовут? Он ведь, наверняка, обычный парень.
Я раздумывал над всем этим, время шло, мысли кончились. Мы шли так долго, что я даже стал побаиваться, что за сегодня мы не доберемся до места. К тому же, мы огибали все локации с мобами, чтобы не тратить зря энергию на них, а это удлиняет дорогу. Мои ноги уже стали поднывать, но тут жнец остановился. Остановился он у пня и открыл крышку. Грёбаную крышку! Какого лешего в пне сделали крышку?! Нахрена?! Чтобы в ней лепреконы прятали золото или что? А следующие слова капитана меня вообще убили:
– Сейчас по очереди прыгаем внутрь.
– Ты издеваешься что ли, мать твою? – спросил я шёпотом, чтобы жнец не услышал.
– Что, Джинг? Я не расслышал. Ты хочешь прыгнуть первым?
– Нет! Не говорил я такого!
– Ну же, Джинг.
Страшновато спорить с главным. Особенно если это Асджер. И он, похоже, всё прекрасно разобрал и разозлился. Прям чувствую, как разозлился.
– Первый пошёл, – он толкнул меня вперёд.
И я, запнувшись о корень, полетел в этот люк головой вниз. Открыв сощуренные от порыва ветра глаза, я увидел озеро, сияющее в лучах солнца, полосу леса и розовое поле. Я летел, казалось, слишком долго и нескончаемо, но это было приятное чувство. Дух захватывало. А потом, ближе к земле, казалось, что скорость падения уменьшается, и на меня надели невидимый парашют. Не знал, что тут есть скрытые телепорты. И даже приземление было очень мягким. Не таким, чтобы отбить себе всю жопу или голову, а просто как-то плавно я приземлился на берег озера. В моих волосах спутались клочки облаков словно пух. Тут неподалёку приземлилась на ровную гладь воды самая младшая участница команды. Не было даже небольшого всплеска, лишь по воде разнеслась резвая рябь от её прикосновения с носком сапога. И Диорама не утонула. Она как Иисус прошлась по зеркальной поверхности, смахивая с себя клочки небесной ваты. Сверху зашуршали листья, и с веток, словно кошка, спрыгнула Наоми. Такая же растрёпанная с листьями и сучками, запутавшимися в её косах. Перед глазами поплыли белые пушинки, я, было подумал, что это клочки облаков, но это оказались снежинки. И тут же чья-то рука обхватила мою поясницу. Это Сильверстейн появился. Его лик предстал передо мной, и я тут же хорошенько врезал ему по носу. Хорошо бы он уже перестал пялиться на меня с идиотским выражением щенячьего восторга в глазах. А вот и Асджер. Он махнул косой в сторону поля:
– Сегодня мы здесь ищем Камень Небес.
Уже в самом начале поля я почувствовал, что это надолго. Трава была мне до подбородка, мало того, что она высокая – на концах её были розовые цветы с пухом. Этот пух постоянно утыкался мне в нос, щекоча, его подхватывал ветер и разносил по воздуху. От чиханья у меня уже весь нос был красный. Асджеру хорошо – он высокий, в нём, наверное, метр и девяносто сантиметров. И Сильверстейну тоже нормально, он был чуть ниже капитана. А Наоми совсем замечательно – капитан уговорил её сесть верхом на его плечи. Да и Диораме, наверное, было ничего – её головы даже не было видно из-под розовых цветов. Только верхушки покачивались, когда она пробегала вперёд. Лишь я был каким-то левым, впрочем, как и всегда. С силой меня так же обделили. Но вдруг мою штанину кто-то начал навязчиво дёргать.