Дар Иных
Шрифт:
– Это было довольно глупо, – укоризненно сказал маг, глядя на раны и садясь рядом с девушкой. – Я мог бы справиться с этим, просто нужно было подождать, а теперь оно тебя цапнуло и придется сделать привал, чтобы залечить тебя, иначе получишь заражение, и, глядишь, станешь такой же как они.
Увы, но говорил он это уже так, для отчета и для себя, так как дама его уже не слышала. Амато был благодарен эльфийке, за то, что она так опрометчиво бросилась его спасать, это было даже неожиданно и странно, ведь он всегда привык рассчитывать только на себя, но теперь она серьезно пострадала и парню было как-то не по себе. Не смотря на то, что Синь была в странной магической форме, которая внушала уважительное благоговение, ранение видимо было настолько сильным и мощным, что задело не только магическую форму, но и настоящее тело. Друид осмотрел раны и осторожно взял волшебницу на руки, неся ее в тень, подальше от открытого пространства и посторонних, на всякий случай, глаз. Олени, почуяв, что опасность миновала, тут же вернулись к хозяевам. Так как маг знал и уже имел дело с этими существами, то сразу же стал создавать новые формулы лекарств из подручных средств и вспоминать старые, которым его учили. Аматино
– До дна, это даст тебе необходимое время, а так же поможет заснуть. – Не терпящим пререканий голосом приказал маг. Видя, что Синеглазая не понимает, к чему все это он стукнул себя по лбу, забыв, что сначала надо объяснить для чего лекарство, потом уже как применять и, в конце уже, какой эффект оно даст. – Видишь ли, тень заразила тебя остатками своей сущности, пока ты жива, рана вытягивает из тебя силы, именно поэтому пей противоядие, которое замедлит процесс. Во-вторых, самое опасное происходит через определенное количество времени. У кого как. Этот период окна, – момент, между заражением и проявлением первых признаков, – может длиться как несколько часов, так и несколько дней. Пока я не вижу видимых признаков, но это не значит, что ты не заражена. Вопрос лишь в том, когда проявятся первые признаки болезни и вообще чего ждать от нее. Обычно существа, зараженные тенями, сами становятся ими. Тень постепенно овладевает их сознанием и разумом, закидывая твое настоящие я далеко и надолго в самые неприятные края, а именно: в воспоминания, в твои страхи, в твои сожаления. Просто все то, чем обычно питается тень: жалостью, болью и горечью утрат. Пей, мы хоть как-то отодвинем проявление первых признаков и отведем тебя к лучшим лекарям Сконстеотры, я знаю несколько таких. Ну или если нам удастся убить заразу в зародыше – будет вообще шикарно!
– Пьетро считает, что ты маньяк и хочешь, чтобы я заснула, чтоб меня изнасиловать. А вот Мэг думает, что ты славный.
Ох, не время сейчас сходить с ума, Синь, не время. Именно это сказал ей один из голосов в голове, так что дама, выдохнув, залпом осушила флягу с водой до капли, а следом, рыча и кашляя от того, какая она, сволочь, горькая и дерьмовая эта зараза, выпила пол фляги с чистой водой. Часть воды и противоядия просто покатилось мимо, по уголкам губ и вниз, но эльфийке было плевать, так как самое главное было – перебить ужасный привкус противоядия. Убрав от себя флягу с водой, снова недовольный рык и другой голос.
– Если это отрава, я достану тебя с того света, – она даже резко дернула рукой в сторону Амато, чтобы вцепиться.
Вцепиться, к счастью, девушка в него не успела. Ее синие глаза были одновременно уставшими и злобными, но еще миг и сознание полностью отключается, а волшебница, замерев, падает на землю.
Глава 3
***
Около семидесяти трех лет назад.
Наступил холодным рассветом новый день. Солнце неторопливо взошло над горизонтом, окрашивая мир в довольно мрачные и холодные цвета. От красно-бурого до слегка желто-оранжевого. Тьма все еще боролась с наступающим рассветом, не уступая ему, с каждым часом пытаясь отобрать хоть ещё кусок земли. Однако, как бы ни боролся холодный рассвет, но он один, а на помощь тьме пришли тёмные тяжелые тучи, которые не предвещали ничего хорошего. Начался маленький и надоедливый дождь, который урывками превращался то в сильный ливень, то в еле заметную морось, отпугивая все дальше рассвет, заполоняя мир серыми и темно-синими красками. Почерневшие ветви и увядшие кроны деревьев дополняли эту картину мрачностью. Единственное, что в этой картине, возможно, было красивым, это как тяжелые капли падали на ручейки и лужи, запуская круги на воде.
– Наверное, еще немного и небо рухнет нам на головы, грозясь молниями и проливными дождями, – со вздохом произнесла волшебница Воды, стоя у окна в своей комнате.
Не то, чтобы она не любила дождь, но сейчас было такое настроение, когда в последний день находясь на своей родине, ей хотелось увидеть холодное солнце, которое старается согреть эту болотистую местность. Назвать острова Дейтрессов ровными и пригодными для жизни все равно, что сказать, будто бананы растут в траве, то есть, язык не повернется это сказать. Когда случился Катаклизм в Сконстеотре, а чтение заклинания ОВЗД происходило как раз на территории сегодняшних Дейтрессов, материк затонул вместе с заклинателем и секретами как о нем, так и о расе, что раньше жила здесь. Это место всегда было таким мрачным и водянистым или раньше здесь было красивее всего на свете? Этого никто не знал. Этот «красивый» материк затонул вместе с его обитателями, но спустя какое-то время всплыл на поверхность. Из морей и океанов вышли те, кого раньше знали, как Преттерсы, но сам их вид был изменен до неузнаваемости: кожа, которая была всеми оттенками синего, волосы таких же цветов, а глаза были у всех одинаково ярко-голубыми. После Катаклизма всплывший материк был еще и расколот на полуострова и островки, куда и попало большее количество населения, в будущем названная Дейтрессами. На месте бывшего материка была столица Преттерсов, от чего на полуостровах и островах остались огромные статуи, возвышающиеся порой до небес, но большая часть их после Катаклизма либо была затоплена, либо разрушена. Часть оставшихся статуй погружено в воду либо полностью, либо на какую-либо определенную часть и затянуто тиной. На месте их новой родины был найден магический камень Дейтресс, от которого и пошло название их вида. Этот камень бывает четырех цветов – синий, золотой, красный и серый. Из-за того, что население стало обитать среди большого
количества воды и различных островков, появились проблемы с перемещением. Часть путей либо была отрезана развалинами, либо была опасной для перемещения из-за различных воронок или диких животных, выживших после случившегося. Тогда же народ решил научиться способу телепортации, отливая ключи в другие места из драгоценного и редкого металла Рагно. Так, с помощью ключей, они могут открывать врата и перемещать в желаемое место кого угодно. Что уж там говорить, эта способность и спасла их от гибели и хоть как-то связывала Дейтрессов с внешним миром.Отстроить город они так и не решались, поэтому на месте уничтоженной столицы просто разместился еще один город. Хотя, городом его назвать не получится, так как ни домов, ни нормальных улиц там не было. Эльфы просто жили в развалинах, считая, что священное место теперь никогда уже не отстроить, а дальше разрушать его еще больше не стоит. Единственное, что хорошо сохранилось, был храм Богини Краггес, что значит от Преттерского «Краг» – хранить и «гес» – потомок или дословно «Сохранивший память». С этим храмом связано много мифов и легенд. Так, например, те, кто носит красный камень имеют магию писаний. Это магия слов на вымершем языке Преттерсов. Читая и создавая определенные заклинания, Дейтрессы как обороняются, так и наступают на своего противника. Считается, что только эти маги могут общаться с духами погибших когда-то предков при Катаклизме и те, делясь своими знаниями, позволяют читать писания и разговаривать на их языке. Отсюда и считается, что если уничтожить храм Богини Краггес, то утратится вместе с храмом и умение общаться с духами.
За всеми этими мыслями молодая волшебница Воды не заметила, как в ее комнату вошла женщина, уже в возрасте, но все еще уважаема своим народом. Она была заклинательницей ключей, побывала во многих местах мира и посему могла отправить кого угодно куда угодно, стоило лишь заплатить или хорошенько попросить. Ее дочь, надоедливая зараза Синь, далеко ушла от матери. Она стала носительницей Синего камня, а значит и магом Воды, но это еще пол беды – та захотела обучаться в Великой Академии Магов, которая находится на территории Фондатр, самых странных жителей страны. В эту Академию слетались чуть ли не все, кто хоть как-то владел магией и уже считал себя чуть ли не всемогущим, достойным Богов, а на самом деле он умет только зажигать силой мысли свечу и все, на этом все его «подвиги» заканчиваются. Слетаются-то, конечно, все, а вот попасть туда стоило еще больших усилий. И вот на зло всем Богам Синеглазая, единственная дочь рода, смогла поступить в эту Великую Академию, – на что ее мать всегда смотрела теперь с презрением, – и сегодня уже должна была отправиться на обучение.
– Ты собралась? – нарушив тишину спросила девочку мать, смотря на нее суровым взглядом. – Ты когда-нибудь отрастишь уже волосы?
– Да, – сухо ответила юная волшебница, – собралась. Осталось надеть форму и можно выдвигаться. А что снова не так с моими волосами?
Задав этот вопрос, девочка сразу коснулась своих ярких синих волос, которые еле-еле доходили до плеч и сейчас свисали, как палки, когда у других девушек они доходили до поясницы.
«Снова эти бабские черти со своим „нельзя“, а мне страдай! Хочу короткие волосы, значит, будут короткими. Хочу поступать в эту Академию Магии, значит, поступлю! Вот еще, указывать будут. У них, видите ли, обычай, а крайняя, как всегда, я! Оракушились уже там что ли, поедая своих моллюсков?»
Ее мысли прервал недовольный взгляд матери, которая, со вздохом, все же подала форму академии своей дочери.
– Сегодня твой первый день, ты не должна опаздывать. Что там у тебя? Какое расписание? – вдруг поинтересовалась женщина, хотя на самом деле ей было совершенно безразлично, какие занятия будут проходить сегодня у дочери, но поддержать беседу стоило хоть как-то.
– Сначала четыре часа введение энергии, затем шесть часов сразу же практического занятия «барьерный энергопоток», час на обед и затем три часа физических нагрузок. – Спокойно ответила девочка, надевая на себя форму академии.
О том, что это слишком много на первый день никто даже не пискнул. Сразу же такие нагрузки для детей, но если эта академия все еще стоит и процветает, значит, они знают, что делают. Сначала Синь надела прямую белую юбку с такой же строгой блузкой, а поверх надела бежевый пиджак с вышивкой герба академии: рогатый щит в магическом круге. В сумку также, помимо оставшихся не увезенных вещей полетел маленький старый блокнот с пером, чернильница и пара тетрадей. Вроде как, ничего не забыли и, кивнув, девочка натянула на себя плащ, что скрывал ее лицо и полностью фигуру. Она взяла сумку, направившись на улицу, где уже готовился магический портал для перемещения в Академию. Эльфийка молча, не переговариваясь больше не о чем с матерью, дошла до портала. С каменного голубого пьедестала сначала поднялось несколько круглых белых колонн, притягивая за собой железную дверь, которая, с каждым сантиметром, поднимаясь, расписывалась странными знаками и загоралась все сильнее и сильнее. Когда же колонны подняли дверь, то железо, как покрывало, будто спало с двери, обнажая коралловый проход куда-то вдаль.
– Ну вот твой проход в будущее, – вдруг сказала женщина, стараясь перекричать шум дождя.
Синь не ответила. Она просто молча поправила сумку и сделала шаг вперед. Портал стал действовать, внутри кораллового прохода сразу засветилась дорожка куда-то вдаль, постепенно затягивая в себя девочку.
– И помни, А… – стала кричать мать, но что там помнить должна Синь, уже не услышала.
Не говоря уже о том, что там нужно «помнить», та даже не услышала свое настоящее имя. Ее редко называли настоящим именем, очень редко. Чаще просто называли Синь или Синеглазкой, а вот про имя как-то забыли. Да и забылось оно само постепенно. Как стали с раннего детства так звать, так и пошло-поехало. Буквально через минут пятнадцать образы в портале стали меняться, они делались все отчетливее, все ярче, пока в конце свечение совсем не исчезло. Яркое солнце озарило появившийся пейзаж так сильно, что девочке пришлось зажмурить глаза от такой яркости. Вопрос куда это нас закинуло благополучно исчез, когда каким-то образом маленькую волшебницу задели повозкой и та упала лицом в траву.