D/Sсонанс
Шрифт:
Я с первой встречи хотел, чтобы этот дерзкий взгляд навсегда стерся из ее зеленой радужки. И вряд ли понимал, чего именно хочу. И кто из нас оказался сильнее. Она предпочла уйти в свой мир, перешагнуть ту черту, к которой любой другой просто побоялся даже подойти. Бездна без права вернуться... Или окончательная потеря самой себя. С отчетливой ясностью понимаю, что для второго варианта смелости как раз и не надо. Это слабость.
Шум воды в душе. Мне снова страшно. Я не знаю, что она может сделать с собой в таком состоянии. Впервые жалею, что не догадался распихать по комнатам камеры наблюдения...
У
Мне самому нужна помощь. Звонить психотерапевту после вчерашнего панического откровения я отказываюсь наотрез. Матери - тоже. Сорвусь на обвинения родом из детства и ссылки на извращенный генетический код. Рука сама тянется к телефону...
Привет, Наставник, я твой ученик, и таким, как я, не место на земле... Меня следовало закопать еще в детстве. Или спустить с лестницы последней того самого первого раза в клубе. И уж никак не облачать мои ненормальные желания в цивилизованную форму, потому что сути дела это не меняет... Ты учил меня всему, кроме этого. Потому что такое с сознательными и истинными верхними не могло случиться в принципе...
Мир на грани саморазрушения, отчаяние играет в контроль дыхания с совсем не эротической асфиксией, а в трубке холодный бездушный голос автоответчика... Абонент отключен...
Я часто задавал себе вопрос... Ну, насколько часто можно было прокрутить его в голове перед лицом неминуемой смерти, - что, если бы я смог дозвониться Алексу в тот момент? Чем бы все закончилось? Это было бы лучшим выходом из ситуации...
Но телефон молчит, чтобы разорваться трелью лишь ближе к нерушимому абсолюту полуночи, когда я смогу взять себя в руки и вновь мысленно послать всего из себя правильного Наставника к чертовой матери...
...- Как ты можешь утверждать, что у меня не получится, если я еще даже не пытался?!
День не задался с самого утра. Я три часа мило беседовал с ОБОПом, прилетевшим по наводке конкурентов, запретив себе беспокоить отца по таким пустякам. Когда они поняли, что Лавров - не однофамилец первого человека в городе, я уже был без сил.
– Дмитрий, в таком состоянии я тебе даже разговаривать с ней запрещаю.
– Я думал, она нижняя. Если она боится со мной заговорить, что она здесь делает?
Анубис непреклонен. Завтра я пойму, что он был прав во всем, но сейчас... Я реально не могу справиться с не самыми положительными эмоциями, среди которых рулит агрессия.
– Из Парижа, с любовью. Распробуй вначале, у него нереальная выдержка.
Коньяк великолепен. Хозяин клуба смотрит на меня с изучающим патрицианским прищуром. Когда-нибудь я тоже смогу читать людей по лицу.
– Понимаешь, Касси очень ранимая. Ты не сможешь быть с ней. Сухая сессионка после предшествующего опыта только застегнет ее сильнее. Она ищет тепла и защиты, в первую очередь.
Ты не готов отдать себя настолько.– У меня хрен знает сколько никого не было..
– Эгоизм недопустим. Я не могу позволить тебе сломать жизнь этой девочке снова. Имей терпение!
Властные нотки спокойного голоса альфа-доминанта разрезают сгустившуюся ауру беснующегося от искрометного вожделения сознания. Заполняет ее своим программным кодом с оттиском на видеокарте... Хватает пары слов, чтобы я начал понимать, что он прав. Я ведь и запал на эту новую сабу только из-за ее длинных ног и черных волос.
– Отдохни сегодня. В подвешенном состоянии не стоит даже тренироваться. Пожалуй, проведу тебя к парковке.
Да не буду я пытаться зажать в углу твою ранимую Касси, мелькнула у меня мысль, и тут же погасла под внимательным, пробивающим, словно рентген, взглядом Наставника. Впрочем, стоило шагнуть за разделительную линию кабинета и лестничного пролета - как со мной случилось очередное потрясение, заставившее напрочь забыть о привлекательной сабе.
– Ева, - вопросительно поднял брови Алекс, и я повернулся к женской фигуре в длинном черном платье и черной маске на пол-лица.
– Извини, что беспокою! У Инквизитора сцена с нижней, похоже, вышла из-под контроля. Не в обиду, но Смотрители предпочли перекур выполнению своих служебных обязанностей...
– она сняла маску, и наши взгляды встретились.
Чему, спрашивается, было удивляться? Я не удивился. Я даже не могу описать весь спектр эмоций, которые накрыли меня в тот момент.
– Здравствуй, мама!
– кроме убойного сарказма, пожалуй, ничего. Все остальное придавит потом.
– Или я ошибся... Вас надо величать госпожа Ева Браун? Мистрисс фрау Мюллер?
– Дмитрий, - спокойно произнес Анубис.
Зря. Я ощутил ростки усталой ярости.
– Ой, а где это я? Я шел в кружок юных натуралистов... Заблудился, да?
– Дима, мы поговорим дома, - поразительно, но эта стерва мне улыбалась! Насмешливой улыбкой хозяйки положения и без какого-либо удивления. Какого хрена я до сих пор об этом не догадался!
– Мама, я выучил ботанику, не надо пороть меня ремнем! Лучше спой мне колыбельную!
– на нас уже косились посетители клуба, но мне было все равно.
– Папа тоже тут? На скамье для флагеляции? Дай засниму на телефон, а?!
Я очнулся только на парковке. Алекс не сказал ни слова. Тот же взгляд, в котором никогда нельзя ничего прочесть. Непременное патрицианское спокойствие. То, до чего я, возможно, когда-нибудь дорасту.
– Ты знал!
– Я не имею привычки раскрывать инкогнито членов своего клуба.
– Это из-за нее ты решил меня обучать?!
– Не совсем. Из-за твоего потенциала. Было бы обидно его потерять, дав волю всем эгоистичным эмоциям сразу.
Поразительно, но одно его присутствие действовало на меня подобно легкому транквилизатору. Неизменный костюм, Emporio Armani - менялся только его оттенок и фактура ткани. Стильная стрижка минимум за сотню баксов. И один этот взгляд Повелителя Вселенной. Не хватало только трона.
– Учись управлять своими эмоциями. Ты же помнишь, что не имеешь права на подобную слабость?
– сколько раз я слышал от него эти слова, произнесенные в разной интерпретации...