Цветы для Риты
Шрифт:
Но нет. Ярослав был ей нужен здесь и сейчас, а не когда-нибудь потом. А крылья… крылья все равно были неправильные.
На завтрак забежали Лара и девочка-бариста. Света, вот как ее звали. Взяли по чашке кофе, посидели, вроде бы ничем особенно не докучали, но (Рита это точно поняла) приходили именно к ней, понаблюдать, как она теперь. Выпили, ушли. Лара, с которой никогда особо не дружили и общались крайне мало, почему-то обняла ее на прощание и шепнула:
— Крылья вырастут лучше прежних, вот увидишь!
Рита чуть не расплакалась в ответ, но нашла в себе силы улыбнуться и вцепилась в эту мысль руками и зубами. Вырастут. Вырастут новые, в самом деле, почему бы нет? Вдруг и правда вырастут?
К полудню проснулся Ярослав, вышел, окинул ошалелым взглядом «Каприччо» и
— Не показалось, — с сожалением сказал он. — Я так хотел их сберечь, а получилось… почему мне кажется, что это вышло из-за меня?
— Потому что дурак, — с раздражением ответила Рита. — Как это могло получиться из-за тебя, интересно, если ты был без сознания? Ну да, я отказалась от крыльев. Так было удобнее на тот момент. Мои крылья, что хочу, то и делаю. Новые отрастут.
— Конечно, твои, — улыбнулся он и снова погладил ее по спине, — я и не претендую, что ты. Если ты говоришь, что так было нужно, значит, так и есть. Но если я могу тебе помочь — если тебе нужно помочь…
Тут Рита все-таки не выдержала. Ярослав будто сразу почувствовал, чем дело кончится, и прижал ее к себе, чтобы ей удобнее было выплакаться. Рита плакала — о своих крыльях, о Сергее, так глупо распорядившемся силой и умениями, о Ярославе, которому пришлось столько всего пережить из-за нее, о той глупой себе, которой казалось, что давать знания человеку — это забавно. Обо всём. О том, что ее жизнь меняется бесповоротно, и с этого дня изменится снова. Она плакала обо всем безвозвратно потерянном и прошедшем. Но сквозь слезы видела и верила: там, впереди, совсем скоро, всё будет хорошо.
Эпилог. Цветы для них
— Снега снова нет, дамы и господа. Был днём, да весь вышел, — торжественно сообщил Адам, вваливаясь в «Каприччо». Его выбрали местом общего празднования сразу по двум (как минимум) причинам. Во-первых, «Каприччо» всегда был таким, каким нужно, поэтому сегодня здесь сразу был готов большой общий стол на всех, не пришлось двигать мебель, выносить лишние столы, приносить стулья и так далее. И Его отвлекать по таким мелочам не пришлось. Это важно, особенно в канун Нового года, когда у каждого и так дел гораздо больше, чем способен вынести нормальный человек. Носить еще и мебель — это перебор. Во-вторых, когда стали обсуждать возможные варианты, кто-то припомнил Рите зажатую вечеринку по случаю освобождения. Она не стала отнекиваться, потому что ждала чего-то подобного и сама полагала, что вечеринки явно не хватило. Как-то всем тогда было не до того. В общем, праздновать решили у нее.
За последний месяц Рита поднаторела в проведении праздников. Раньше в «Каприччо» почти никогда не приходили, чтобы что-то отметить, просто никому не приходило в голову. Как-то не хотелось. Потому что Рите большие компании были ни к чему. Теперь ей было интересно, она набиралась опыта перед общим Новым Годом, и к ней зачастили компании, отмечающие чьи-то дни рождения, заранее празднующие Новый год и Рождество… разве что корпоративных праздников так и не случилось. Теперь она чувствовала себя — ну нет, не готовой, конечно. Но не такой растерянной. Теперь она могла хотя бы попытаться нормально всех принять.
Некоторые, конечно, отмечали дома, с семьёй, и их все отлично понимали: выбирая между работой, которая вместо нормального приличного корпоратива предлагает провести вместе саму новогоднюю ночь, и чудом выжившими отношениями с родными (для каждого, кто подошел слишком близко к чудесам, это — чудо), стоит, разумеется, выбирать семью. Ярослав виртуозно выкрутился, заранее сагитировав сестру приехать в гости к родителям, встретить праздник вместе с ними, а сам пообещал прийти первого числа. Или второго. Ну, седьмого-то точно. Не потому что не хотел и откладывал, а потому что сам не знал, когда сможет. Его в семье, как обычно, осудили, но поняли. Это был не первый подобный случай в его жизни, случалось ему и вовсе проводить новогоднюю ночь, разгребая какой-нибудь аврал.
И многие, включая Ярослава, собрались в «Каприччо» в эту ночь.
Ответом Адаму был выстрел: как ни пытался Иван
договориться с бутылкой шампанского, пробка вылетела с таким грохотом, что несколько голосов разом вскрикнули от неожиданности.— Позвольте в будущем мне взять эту задачу на себя, — с плохо скрываемым чувством превосходства сказал Николай. Будущее показало, что это было совершенно правильное решение: его бутылки слушались всегда, беспрекословно.
— К черту снег, и без него хорошо, — заявила Рита. Ей сейчас вообще от всего было хорошо, потому что она наконец-то поняла, что закусок точно хватает, и салаты на столе поместились, и пиццы готовы отправиться в духовку, и десерты настаиваются в холодильнике, и шампанское, конечно, не так вкусно, как ром, но тоже ничего. А после курантов можно будет перейти и на ром.
— Ты так говоришь, потому что толком его и не видела, — сказал Адам и тут же сам поправился: — Я имею в виду, в последние годы. Современному городу с его иллюминацией снег очень идет. Не уверен, что ты это застала.
Рита пожала плечами. Она тоже не была уверена, потому что не слишком хорошо помнила то, что было больше десяти-двадцати лет назад. Да и какая разница? Со снегом ли, без снега ли, это был первый в ее жизни Новый год, который она встречала в компании. Первый Новый год, который она вообще как-то отмечала. Первый Новый Год, который она встречала вместе с Ярославом. Ко всему прочему, у нее зудело между лопаток. Тихонько так, ненавязчиво. А это значило, что… крылья, у нее будут крылья! Не слишком скоро, и придется тратить много магии, чтобы зуд не стал невыносимым. Но они будут. А она, честно говоря, почти не надеялась.
— А где Надя? — тихо спросила она у Лары. — Я думала, она тоже будет.
— Она в последний момент поменяла планы. Сергей повез ее знакомиться с семьей.
Рита улыбнулась и кивнула. Да, кажется, у людей это считается весомым поводом, чтобы поменять планы. Один из стульев исчез из-за стола, остальные встали немного свободнее. Надя познакомилась с Сергеем — можно сказать, наконец-то познакомилась, поскольку заочно она была о нем наслышана и даже встречалась разок, — дней через пять после того, как он пришел в себя обычным человеком, ничего не помнящим о «Магии», о Нём, о Рите и магазине «По вашему велению», считающим все происшедшее то ли сном, то ли и вовсе собственной фантазией. Надю очень попросил об этом Он, поскольку считал себя обязанным проследить, как складывается в дальнейшем жизнь этого персонажа, то ли злодея и организатора «ноябрьской битвы», как прозвали ее в «Магии», то ли главной жертвы этих событий. Надя, хоть и относилась к нему сначала весьма настороженно (и ее можно понять!), неожиданно понравилась Сергею. Он приложил некоторые усилия — и понравился ей тоже. Рита была убеждена, что все это стало возможным только потому, что, как сказал ей в своё время Он, опыт не ушел вместе с памятью, и поверженный демон учел собственные ошибки. Возможно, даже те системные ошибки, которые вообще привели его на порог «Магии» в поисках силы. И вот, спустя месяц с небольшим, он вез Надю знакомиться с родителями, подумать только.
— И Николай так просто ее отпустил?
— Не просто. Он наложил на нее все известные охранные чары, дал ей с собой полтора кило талисманов, три часа читал лекцию о том, что делать в непредвиденных ситуациях, а потом устроил по этой лекции экзамен. В общем, девочка не пропадет.
Рита с Ларой рассмеялись, но тихо, чтобы не привлечь внимания Николая.
До полуночи оставалось совсем немного. Люди «Магии» потихоньку усаживались за стол, тут и там возникали отдельные — неизменно сворачивавшие на работу — разговоры.
Что теперь будет с «По вашему велению», прошла ли в инстанции жалоба на чрезмерно опасные вещи, продающиеся там, или ее опять завернут? Иван, ко всеобщему удовольствию, заверял всех, что на этот раз точно что-то куда-то сдвинулось, поскольку он получил выходные аж до Рождества, а такого вообще никогда не бывало. Значит, будут думать. Вот и хорошо.
Не отнести ли салатиков призраку из цветочного, коль скоро сам он не может выйти? А уже всё отнесли, не вы один тут такой памятливый. И шампанского налили, а как же. А десерт отнесем потом, после полуночи.