Conmagice
Шрифт:
Я вздрогнул, вслушиваясь в незамысловатые слова. Показал весь мир и подарил?
— Тайные, жаркие свиданияСсоры и ранние рыданияМолодой, кровь кипит, тело смелоеЭто всё, так скоро надоело ейБоль любви твоей…Не может быть… не может же такого быть?! Почему эта песня? Почему сейчас? И почему она настолько подходит?!
Но ведь она — не твоя, хоть с тобой онаДаже иногда и бывает…Она —Я нервно рассмеялся, стараясь отогнать мысль, появившуюся в голове. Но… лучше спросить!
— Бертран, как ты почувствовал, что тебя искал медиум?
— Я сам немного медиум. Как и все чернокнижники, вообщем-то…
Он говорил еще что-то, но у меня в ушах шумела кровь. Это знак? Возможно… слишком верно, слишком подходит…
И ведь Кира права… какое право я имею распоряжаться чужими жизнями по своему усмотрению? Я ведь даже не пытался понять ее. Только самодовольно поучал, показывал жуткие примеры… какой же я идиот!
— Ладно, что ж. Не надо терять времени, — Бертран поднялся, убрал синтезатор в футляр. — Этот кристалл, можешь забрать его себе и поставить на полку, можешь закопать где-нибудь подальше. Главное — его нельзя уничтожать. В нем заточена твоя смерть.
— Ясно, — я поднялся. Перед Кирой я покаюсь, едва вернусь в город. Сейчас я должен узнать правду о чернокнижниках и магах, да и отблагодарить своего спасителя. Ну а кристалл…
Я вытащил его из центра многогранника и положил на землю. Окутал его сначала слоем алмаза, затем — сталью, затем вновь алмазом и так до тех пор, пока шар не стал около одного метра в диаметре Воронка на земле от этих преобразований получилась знатная. В ее центре я пробил тоннель, не меньше десяти километров в глубину, и метнул шар на его дно. Обвалил тоннель и вырастил на его месте дерево.
— Радикально, — улыбнулся Бертран. — Что ж, я сейчас соберу свое барахло, и мы отправимся к египтянам.
Чернокнижник аккуратно брал с земли свои амулеты и вкладывал их в специальные коробочки, которые тут же прятал в сумку.
— Как ты таскаешь с собой столько всего? — удивился я. — Палатка, походная утварь, синтезатор, магические амулеты…
— Астральные пути доступны не только вам, — ответил чернокнижник. — Разве что мы не можем протаскивать на них какие-то средства передвижения. Зато можем хранить там множество вещей, как я и делаю. Не расстаюсь я только с амулетами да инструментом. Все остальное — там.
— Не можете протаскивать средства передвижения? И если надо куда-то быстро попасть? Вы же не способны к телепортации?
— Напрямую нет, только через амулеты… — ответил Бертран. — А если надо куда-то быстро попасть… думаю, будешь смеяться.
— Так что?
— Мы превращаем астральный путь в ледяную горку с большим наклоном, после чего берем доску с приделанными снизу коньками…
Я представил себе картину и рассмеялся.
— Поэтому если
нам надо попасть на другой континент, мы сначала пользуемся самолетом. Как только он достигнет максимальной высоты, мы переходим в астральный путь. В итоге получается быстрее.— Ваши астральные пути зависят от высоты? — удивился я. — Может вы еще и физическими законами в них управлять не умеете?
— Хорошо быть магом, — рассмеялся Бертран. — Умеем, но опять-таки для того нужны амулеты.
— Без амулетов — обычные люди… — покачал головой я. — Страх и ужас.
— Зато нет ощущения неуязвимости, которым частенько страдают маги.
Он захлопнул крышку ящика, в который складывал амулеты. Показал чем-то вроде жезла на палатку. Та исчезла.
— Сделай одолжение, сожги этот воск.
— Легко.
Я щелкнул пальцами. Столб белого бездымного пламени — и осталась лишь черная проплешина. Я вырастил на ней траву. Незачем метки около того места, где хранится моя смерть.
— Любишь природу? — по своему истолковал мои действия чернокнижник. — Что ж, ты ангелом станешь раньше меня… если не слетишь с правильной дороги.
— Да-да, — я вспомнил боевое крещение своего облика химеры. Ангелом смерти, разве что. — В храм?
— В храм, — Бертран подкинул жезл, и его второй стороной нарисовал в воздухе прямоугольник двери.
— И что ты собираешься делать?
— Отправится в Египет.
— Я там уже был, так что обойдемся без салазок в измененном пространстве. Давай руку.
Короткий переход — и мы стоим около самого известного сооружения Египта.
Тонко и высоко зазвонил будильник, насильно выдергивая из сонного тумана. Я устало перевернулась на другой бок, чувствуя холод подушки.
Будто и не спала совсем…
— Подъем, лентяйка, — скрипнула входная дверь, зашаркали легкие шаги.
Я никак не отреагировала, пытаясь ухватить за хвост сон про Натана. Маг почему-то скорчил злое лицо, хлестанув по полу кнутом, а потом рассыпался желтым песком, сложившись в пирамиду с метр высотой.
— Давай! Все встали уже, подъем!!! — одеяло нещадно сдернули, и стало прохладно.
Я шумно выдохнула и с огромным усилием разодрала глаза. Ощущение было такое, будто их прорезали ножом, а потом насильно раскрыли, и теперь они больше не закроются никогда.
— Вот так… — взлохматив мою и без того спутанную макушку, сказала подруга. — завтрак на кухне тебя ждет. Одевайся, умывайся, собирайся… — пропела девушка и направилась к двери. Потом она застыла на секунду и, вернувшись ко мне, выдернула из под головы подушку, прихватив с собой.
Сон без одеяла и подушки лишался своей прелести. Я села на кровати, свесив босые ноги; потерла глаза, приводя себя в чувство.
Быстро вспомнив в подробностях вчерашний день, я принялась уныло собираться.
Проклятые и озлобленные чернокнижники не давали никакого покоя. Прыгнув от них сначала в Париж, потом в Рим, и безуспешно пытаясь затеряться в толпе, я поняла, что прятаться лучше там, где тебя знают. Хоть это было и опасно. Однако, отследить мое перемещение без помощи магии — то есть на своих двоих — они не могли. Работала неумелая защита.
Так что я могла быть относительно спокойна за безопасность приютившей меня подруги. Хорошо, что вспомнила про нее…
— Лен, во сколько начало? — выходя из комнаты, спросила я.
— Тебе четко сказать? — со скептицизмом спросила девушка, отпивая чай.
— Не знаешь, да… — больше утверждая, чем спрашивая, протянула я. Я села за стол и принялась отрезать батон.
А собирались мы в это субботнее утро на театрализованное военно-историческое представление. В славном городе Приозерске.