Цитадель тайны
Шрифт:
Спутники Йоми вышли вперед, и, так же как и он, склонили головы. Да, жалко же они выглядели: Уно — некогда высокомерный любимец женщин — с большими и выразительными глазами, и изнеженный и утонченный Амэ казались двумя чумазыми бродягами, впрочем, как и Йоми. Лучше всего в этой беде им мог бы помочь обычный кусок мыла, расческа, ну и сытная еда конечно. Глаза Уно от излишней худобы казались еще больше, а скулы — острее; черные волосы спутанными лохмами свисали до плеч. Хорошо хоть без колтунов. Амэ изменился и того сильнее. Его хрупкая женственная фигура исчезла бесследно. Он стал жилистым и крепким. А его когда-то тщательно уложенные выбеленные волосы стояли дыбом и казались не коротко подстриженными,
— Ничего страшного, — отмахнулась она, искренно улыбаясь, — я все прекрасно понимаю — тоже в настоящем живу.
Проводив гостей в беседку и усадив за стол, Лилин куда-то ушла. Мелькнула позади, прошла мимо сарайчика и исчезла. Ее не было не больше пятнадцати минут, все это время скитальцы сидели молча и озирались по сторонам. Изучали обстановку и гадали, каждый про себя, что же здесь не так.
Крашеная известью беседка была наполнена неярким белым светом, сочившимся через щели в жердях. Вся обстановка: скамейки и столик, стены и потолок — собрано из таких беленых жердей. Только пол остался некрашеным. Снаружи, видимые сквозь огромные окна, фруктовые деревья шелестели глянцевыми листочками, дразня своими белобокими плодами и их нежным ароматом. Среди ветвей щебетали невидимые птички, издалека доносилось мелодичное журчание ручья. Идиллия, но нестерпимо хотелось закричать: «не верю, не обманете» и убежать куда-нибудь подальше.
Йоми внимательно озирался по сторонам, стараясь запомнить все что можно, но умудрился пропустить момент, когда мимо беседки тем же путем прошла Лилин. Казалось, она простопоявилась рядом со столом.
— Еле донесла, — пропыхтела она, ставя на столзапотевший железный кувшин и керамическую миску с зажаренной в масле мелкой картошкой. — Стоило, наверно, кого-нибудь из вас взять с собой в качестве рабсилы.
— Я бы был только «за», — воскликнул Амэ. Не в силах усидеть на месте, он вскочил, — давай я тебе хотя бы сейчас помогу?
Он тут же схватился за корзинку, что висела у Лилин на локте, и едва повалил девушку на пол. Она рассмеялась. Ее смех напомнил звуки музыки ветра. Наверно потому, что они давно уже не слышали настоящего смеха. Йоми был не в силах сдержать улыбку, Уно тоже улыбнулся.
Прозрачный золотистый напиток, кисло-сладкий на вкус и холодный всем очень понравился. Лилин назвала его «квасом». Он очень скоро закончился. Румяная картошечка, приправленная рубленой зеленью, отварные яйца и хлеб — тоже не залежались. Йоми был не в силах припомнить, когда он в последний раз так плотно кушал, по-настоящему, как человек — сидя за столом, используя вилку и нож.
Во время еды они мирно и даже почти по-дружески беседовали, правда в основном говорила Лилин. Казалось, она рассказала все о своей жизни, так много она говорила. Она не замолкала ни на минуту. Гости расспрашивали ее о жизни в этом новом мире, а она все без утайки рассказывала: о своем быте, о прошлой жизни.
Глядя на все это: на нежную зелень и яркие цветы, на ясное голубое небо, и на солнце, сиявшее в нем, на милое улыбающееся лицо совершенно не знакомой девушки, сложно было поверить что окружающий мир пребывает в разрухе после той катастрофы. Но человеческая цивилизация рухнула так быстро, что скорее всего ни один ученый не успел сделать каких-либо выводов по этому поводу. Не было тогда ученых, как не было военных. Были лишь обезумевшие люди, спасающие свои жизни.
— Лилин, расскажи нам о своей общине, о которой ты упоминала.
Судя по тону, Уно давно хотел задать этот вопрос.
— Что именно тебя интересует?
— Расскажи, как вы живете.
— Община у нас большая, около двухсот человек, хотя не знаю, можно ли этот союз назвать общиной, ведь
мы не живем вместе. До ближайшего хутора порядка пятидесяти километров, там живет семья из пяти человек.— Далековато, — присвистнул Уно, откинувшись на спинку.
По его виду можно было сделать вывод, что он больше не произнесет ни слова.
— А ты? — спросил Амэ, — сколько человек в твоей семье?
— Один, — ответила Лилин, улыбаясь, — я живу одна.
— Как одна? — ужаснулся Йоми.
Он искренне недоумевал, как в лесу можно выжить в одиночку, пусть даже если у тебя есть дом. По ставшим бескрайними лесам бродит много неприкаянных людей, которых без преувеличения можно назвать разбойниками. Конечно, они давно уже не встречались, но это ни о чем не говорит. Ведь сейчас они набрели на ее огород, а от него и до дома недалеко. А эта ее община ничем ей не поможет, если до ближайших соседей пятьдесят километров! Это же не нормально. Они могли бы сделать с ней что угодно, и никто бы и не узнал об этом в ближайшие несколько месяцев, ведь вряд ли они часто ходят в гости друг к другу.
— У Томасов больше сорока голов скота! Они делают сыр и масло, причем столько, что на всю общину хватает. А еще они держат кроликов. Очень много кроликов! У них самая большая семья — двенадцать человек, хотя, может быть уже больше. Эллинсы занимаются охотой, они за сезон заготавливают столько вяленого мяса, что недостатка в нем никто не испытывает. У них нет хутора, зато по всему краю разбросаны сотни их схронов и логовищ. Они чаще всех прочих наведываются в гости.
Лилин без утайки рассказала гостям все о своей жизни, и об общине, а Йоми недоумевал, какможно быть такой беспечной. Никто из ребят не стал бы на ее месте откровенничать. Хотя, может быть эти края безопаснее тех мест, где они были раньше? Все может быть. Они здесь не бывали.
— Что я еще могу вам рассказать? Спрашивайте.
— Твой хутор, — начал Амэ, — у тебя ведь тоже есть хутор?
— Конечно, или вы подумали, что я в этой беседке живу?
— Нет, что ты. Но даже эта беседка много лучше шалаша.
— Ну да.
— Я отвлекся, — продолжил Амэ, — твой хутор, он на окраине владений вашей общины?
— Нет, что ты, — хмыкнула Лилин, — не в центре конечно, но и не с краю. А почему ты спрашиваешь?
— Ну, мы уже давно никого не встречали, и не видели каких-либо признаков присутствия людей. Ни жилья, ни пастбищ. Ничего.
— А, вот ты о чем. То, что вы натолкнулись на мой огород — чистая случайность.
Неожиданно Лилин встала и принялась собирать опустевшую посуду в корзинку. Намек на то, что беседу пора заканчивать был предельно ясен.
— А как можно вступить в общину? — спросил Йоми, передавая Лилин столовые приборы. — Конечно, если можно.
— Это не просто, но, все же, возможно. Для этого претендента, после двух лет работы на чьем-нибудь хуторе, должны порекомендовать главы двух семей.
— Два года работы? — хмыкнул Уно. — Не мало!
— Да, немало, — согласилась Лилин, — но, за все нужно платить. Сейчас тем более. К тому же, в день, когда новичка, одного или с семьей, принимают в общину, собираются почти все и строят дом, а это тоже не мало.
Никто не возразил ей. Собрав посуду, она вышла из беседки и заглянула в сарай. Несколько минут она что-то искала в нем. Грохотала ведрами и лейками, что-тонепрестаннопереставляла с местана место. Посмотреть, что именно она там делала, не было никакой возможности, так как сарайчик был совсем крохотный. Даже невысокая Лилин чтобы зайти внутрь была вынуждена согнуться пополам. В итоге на белый свет был извлечен странный предмет, состоящий из металлического короба с овальным дном и крышкой из досок, да двух ременных лямок. Зачем в крышке отверстие, и для чего лямки было сложно даже представить.