Чужой
Шрифт:
— Да так, то и это, — вроде как уклончиво ответил я.
— В общем, тебе повезло, личность подтверждена, — сказал он. — Сейчас тебе новый ай-ди сделаем. Смотри туда, — показал он на женщину.
Я обернулся и увидел, что она держит в руках маленькую цифровую камеру. Вспомнил, что американцы на документах улыбаются и оскалил зубы. Вспышка, тихий щелчок, потом она защелкала мышкой, сосредоточенно глядя в экран, а я рассматривал его обратную сторону с логотипом «Тошиба». Зажужжал принтер, она встала, вытащила листок плотной бумаги, сложила его как-то хитро, сунула в ламинатор и затем отдала
— Это твой новый номер соцстрахования, считай, — ткнула она в карточку тонким пальцем с коротко обрезанным ногтем. — Он уже в правительственной базе данных с твоим портретом и прочим. Так что можешь показывать карточку если спрашивают.
— Видал? — спросил Пикетт, хлопнув меня по плечу. — А не было бы «пальчиков», сидел бы ты недели две в карантине. Пошли.
Я попрощался с женщиной и Воком и вышел из кабинета. Дежурный боец отдал мне сумки, Пикетт опять подхватил одну из них и мы вышли на улицу.
— Все? — спросил я.
— Все, — подтвердил он. — Можешь вооружаться, если хочешь. И что ты решил насчет работы пилотом?
— А какой у меня вообще выбор?
Он явно немного озадачился моим вопросом, затем сказал:
— Ну… как у всех. Можно вообще не работать, если можешь прожить без денег. Но нам пилоты нужны, я же сказал.
Я вытащил из сумки ремень с кобурой и револьвером в ней, начал продевать ремень в штаны, расстегнув парку.
— Не знаю, я просто немного ошарашен. Где здесь ночевать можно?
— В «Родуэй Инн», это мотель, мы его проезжали. Хочешь прямо туда? Я отвезу.
— А поесть там можно?
Я уже несколько часов чувствовал себя голодным.
— Можно, — усмехнулся он. — А деньги у тебя есть?
— Кредитки, — чуть растерялся я, но вспомнил, что прихватил все свои карточки.
— Можешь их выбросить, деньги теперь другие, — он полез в карман и достал пачку обычных, вроде бы, с виду долларов, сложенную пополам и прихваченную зажимом. Выдернув одну купюру, десятку, из пачки, он протянул ее мне: — Смотри.
Действительно доллар как доллар, только вместо портрета президента в овале статуя Свободы.
— Новые, президентов больше нет, — пояснил он. — Говорят, что обеспечен золотом из Форт-Нокса. И печатают в Форт-Худе, Техас… Там теперь правительство, если ты не знаешь.
— Откуда мне знать? — озадаченно сказал я.
— Если нанимаешься работать пилотом, то могу выдать аванс, — Пикетт покрутил пачкой долларов у меня перед носом. — Что решаешь?
— Договорились, — протянул я руку, вспомнив про две недели до окончания проверки.
— Отлично, — протянул он руку навстречу. — Держи, здесь…, - он быстро пересчитал купюры, причем я заметил, что больше десятки там не было ни одной, — двести долларов. И не делай такие глаза, это большие деньги теперь. За три доллара номер в мотеле снимешь. Машина в прокат доллар в день. Ну, или ищи брошенную в другом городе, — добавил он, усмехнувшись.
Ну да, золото из Форт-Нокса.
Я взял купюры, сложил, убрал во внутренний карман парки. Затем сказал:
— Ладно, поехали в мотель.
Загрузились в пикап, да
и поехали. Пикетт развернулся «буквой К», пропустил какой-то серый джип, подъехавший к медцентру, и выехал на ту самую улицу, по которой меня привез.— Много здесь людей? — спросил я, решив, что уже можно интересоваться подробностями.
— Чуть больше тысячи, — и не дожидаясь следующего вопроса, добавил: — До эпидемии жило в двадцать пять раз больше.
— А там, в заселенных территориях, так же?
— Где как, — он полез в карман за очередной сигаретой. — Где-то вообще не живут, в каких-то городах людей много. Со всей территории съезжаются, плюс Канада.
— И Канада? — удивился я.
— Ну да, их же и так не много было. В общем, после того, как эпидемия затихла, начали их специально звать и вывозить. Людей мало, так зачем им в своей Канаде задницы морозить?
— А сколько всего людей осталось?
— На контролируемых территориях около двух миллионов, насколько я знаю. А сколько на землях отсюда и до чужих — не скажу. Меньше. Но тоже много, тех же банд хватает.
— До чужих? — переспросил я. — Это о чем?
— А, ну да, ты главного местного секрета еще не слышал, — засмеялся он и прикурил сигарету. — У чужих где-то в Канаде есть свой анклав. Где — не скажу, не в курсе.
— Их так много?
— Не знаю. Не очень, наверное. Но много, они постоянно попадаются.
— Как они сюда вообще попадают?
— Ты вообще ничего не слыхал? — удивился он.
— Только радио, говорю же.
— Ну да, — кивнул он, приоткрыв боковое окно. — Ну да. Через темные места они сюда попадают. Зайдет у себя дома в подвал, например, свет погасит — а выходит уже здесь, из другого подвала. Как эпидемия на убыль пошла, так и началось. Сначала их чуть не расстреливали, потом привыкли. Мысль о том, что миров множество, стала привычной. Ни за что бы не поверил, — добавил он, негромко засмеявшись.
15
Мотель был скромным. Холл со стойкой, бар, откуда пахло сейчас чем-то жареным, дальше Т-образный двухэтажный блок с номерами. За стойкой распоряжалась невысокая женщина, одетая в толстый свитер, заправленный в охотничьи штаны с помочами, точнее даже в комбинезон.
— Привет, Энджи, — поприветствовал ее Пикетт. — Привел постояльца, парень будет работать со мной, зовут Влад. Это Энджи Бэйкер, она здесь за главную, — представил он ее мне в свою очередь.
К сорока, белое лицо с редкими веснушками, светлые волосы, хотя блондинкой не назовешь, убранные в хвост, черты лица приятные, но незаметные.
— Надолго? — спросила она, придвигая ко мне регистрационную книгу с вложенной в нее ручкой.
— Не знаю, — пожал я плечами, после чего переадресовал вопрос Пикетту: — Надолго?
— Это уже тебе решать, — пожал он плечами. — Бери сразу на неделю, дальше будет видно.
— О-кей, — кивнул я, записываясь как Vlad Birukov и отодвигая книгу. — Три в сутки?
— За просто номер — три, — ответила Энджи, открывая кассу. — Могу сдать сюит за шесть, здесь есть парочка.
— Мне не надо, — отказался я и передал ей три десятки, получив девять долларов сдачи. — Бар открыт, насколько я понимаю? — уточнил я сразу. — Поесть получится?