Чужак
Шрифт:
– Как часто? – спросил падре.
– Теперь каждую неделю, – ответил гвардеец.
– Ты проклят.
– Я знаю.
– Что побудило тебя отринуть Создателя. Я не поверю, что пламя тьмы заставило тебя погубить свою душу.
– Ты прав, – промолчав, ответил гвардеец. – Вместе со мной они бросили в пламя мою пятилетнюю дочь. Она имела чистую душу. Именно поэтому я бежал с острова.
Молчание.
Будь я проклят, если хоть что-то понимаю. Ну Матвей, смотри. Скоро я до тебя доберусь. Ты ответишь на все мои вопросы.
– Почему мне? – задал я вопрос гвардейцу.
– Во-первых,
– Я очень польщен.
– Во-вторых, у тебя есть могущественные друзья. В-третьих, по пластике твоих движений многим понятно, что ты не воин.
КАК МЕНЯ ЭТО ДОСТАЛО.
– Но я, не многие, – продолжил он, – у тебя раньше была великолепная физическая подготовка не связанная с боевыми искусствами. Кое-что до сих пор сохранилось. Гибкость, координация, реакция и еще немного другого по мелочи. Значит, ты сможешь овладеть, хотя бы частично, моим мастерством.
– Что еще?
– Я хочу, чтобы ты убил герцога Мирана, отца Вага.
Что-то подобное я и ждал.
– Нет.
– Что, нет? – удивленно спросил гвардеец.
– Я не буду никого убивать ради того, что ты мне хочешь предложить.
– Может, ты не знаешь, что я тебе предлагаю? Насколько я успел узнать, ты прибыл издалека и во многом не разбираешься.
И этот туда же.
– Я предлагаю тебе, – продолжил однорукий,- не владение мечом или копьем. Я предлагаю воинское искусство, которому нет равных. Твой дядя и отец Эстор могут это подтвердить. Ты сможешь полностью овладеть своим телом и разумом. Ты научишься сражаться любым оружием и в любых условиях. Находить спасение там, где другие погибнут, получишь многое другое, что наверняка поможет тебе. Черные Драконы – это элита гвардии Дикого острова. Это опыт сражений и мастерство десятков поколений воинов. Прошу Матвея меня простить, но средний охотник может только случайно победить в бою среднего черного гвардейца. Я прав? – обратился он к Матвею.
– Да, – ответил тот нехотя.
– Подумай очень хорошо, – сказал он, обращаясь ко мне, – всего раз или два за время прошедшее после Смуты, гвардеец отдавал свое мастерство не преемнику, а постороннему человеку. Ты будешь еще одним счастливчиком. Что касается герцога, то любая тварь по сравнению с ним – святое существо. Он заслуживает самой страшной смерти от нескончаемых мук. Я же хочу, чтобы ты просто убил его. Поверь, для воина, которым ты станешь, сделать это будет несложно. Я сам бы сделал это, но отметина темного пламени, – он показал культяпку, – предупреждает его всякий раз, когда я оказываюсь поблизости. Использовать убийц я не хочу. Только лично или с помощью приемника. Решайся.
Я посмотрел на Матвея и падре. Их лица ничего не выражали.
– Нет.
– Могу я узнать причины твоего отказа, Влад. Ведь ты теперь охотник. Убивать созданий и слуг Падшего твоя работа.
– Зло никогда не исчезнет полностью, всегда будут находиться существа стремящиеся к нему. Несмотря на то, что я хочу стать охотником, я никогда не стану убивать человека, если не буду испытывать к нему личной вражды. Твари погани мои противники. Если они будут мне мешать, я их прикончу, а остальные…
Я замолчал, вспоминая попытку построения самого справедливого общества на своей родине. Вспоминал, чем
это все закончилось.– Если следовать принципу убивай любого, в ком есть зло, – продолжил я, – ты сам, очень скоро, станешь слугой Падшего, даже не заметив этого. Нельзя охватить неохватное. Пусть Создатель будет этому герцогу судьей после его смерти, а святая церковь при жизни. И, наконец, как бы не сложилась моя судьба, я никогда не буду подставлять своих друзей, под свой долги. Надеюсь, что ты меня понял.
– Я тебя понял, Влад, а церковь, – он вздохнул, – я оповестил церковь в лице отца Налема, главы инквизиции королевства Нарины, о второй жизни герцога. Даже он не смог или не захотел ничего сделать. Слишком большим влиянием пользуется там герцог. А через неделю, после моего сообщения, меня пытались убить. Слугам Проклятого стало известно мое местонахождение, о котором знал только отец Налем.
Молчание.
Я взглянул на падре. Сегодня он точно кого-то убьет.
– И все же, нет, – ответил я.
– Что ж, это твой выбор, Влад и ты его сделал.
– Мне жаль, – ответил я, – но наверняка ты найдешь себе другого желающего.
– Я уже выбрал, – сказал он, – тебя.
– Что за…
Что-то острое вонзилось в мою ногу, невыносимый холод и жар охватили мое тело. Я не мог двинуть даже пальцем. Кажется, я пытался кричать. Лицо Матвея перед глазами. Внезапно все закончилось.
Я пошевелился и привстал. Тело немного ломило, а так все нормально. Падре внимательно смотрит на меня, а Матвей с одноруким, о чем-то тихо говорят. Странно, что однорукий еще жив.
– Что это было? – прокашлявшись, спросил я.
– Передача мастерства Черного дракона, – невозмутимо ответил падре. – Очень интересно было за этим наблюдать. На Диком острове научились это делать без помощи магов Жизни и без добровольного согласия принимающего.
– Это касается только мастерства черных гвардейцев, – поправил падре однорукий. – Иногда в бою нет времени для соблюдения всех правил.
– А так как эти знания и все остальное очень дорого стоят, – подхватил падре, – причем, не деньгами, то правила научились обходить. Так?
– Так.
– Но все равно, очень интересно.
Блин, я тут им кто, морская свинка для опытов? Падре, натуралист хренов.
– И что теперь? – злобно спросил я.
– Ничего, – ответил гвардеец, – сейчас ты ляжешь в постель и проспишь до завтрашнего утра. Проснешься и будешь понимать, что надо делать, чтобы овладеть искусством. Какие тренировки, упражнения и многое другое.
– И это научились закладывать в эликсир познания? – удивленно спросил падре.
– Да. Недавно это научились делать. Это помогает сократить время освоения полученного умения.
– Очень жаль, что нет свободного доступа на ваш остров. Столькими знаниями мы могли обменяться.
– И по Падшему тоже, – с иронией спросил гвардеец.
– Нет, конечно, – закаменел падре. – Но я требую…
– Знаю и приму к сведению.
О чем это они? Проехали, меня сейчас интересует другое.
– Зря это сделал, – обратился я к гвардейцу, – я не собираюсь никого убивать по твоей наводке.
– Не зря. Скажи, Влад, если твоей жизни или жизни твоих близких будет кто-то угрожать, ты убьешь его?